Жалобная книга

Уж таков человек: по-настоящему он дорожит только тем, что у него отнято. Эрих Мария Ремарк

***

      Джинни стало не по себе. Почему она вообще должна отчитываться перед ним? Это было их решением с Джастином, а значит, это никого не должно касаться, даже его родного брата. Они не настолько близки, чтобы она открывала ему самые сокровенные секреты, а потому, какого черта он ее вычитывает? Девушка нахмурила брови и сделала несколько глотков кофе. — Колин, я не должна отчитываться перед тобой, тебе так не кажется? Если мы с Джастином решили, что так будет лучше, значит так оно и есть. Мужчина напрягся. — Вы решили, вы решили, — злобно повторил он, — а о последствиях вы подумали, решив все это? — О чем ты говоришь? — Джинни, — выдохнул он, — неужели ты думаешь, что он променяет карьеру, ради тебя и вашего ребенка? Как бы не так. Он мой брат, да, я должен защищать его и быть на его стороне, но я не могу позволить, чтобы ты страдала. Джинни чувствовала, что начинает вскипать, а потому, отодвинулась от него и опустила взгляд. — Это наше дело, Колин, — скрепя зубами, прошипела она. — Я знаю, что у вас проблемы в отношениях с братом, но, пожалуйста, не впутывай меня сюда и моего ребенка. Он зарычал и подскочил с места, запуская свои длинные пальцы в волосы. — Почему ты такая глупая, Кэмпбел? Сейчас он очень напомнил ей Джастина, который, в свое время, тоже очень любил задавать ей этот вопрос. Какого черта он с ней так разговаривает? Кто он ей такой, чтобы устраивает допросы, и учить жизни? Наверное, это было глупой затеей со стороны Джастина, попросив Колина присмотреть за ней. Неужели он не думал о том, чем именно это может кончиться? И все-таки, чувство, что Колин с ней не до конца честен, не покидало ее. Нужно позвонить старшему Биберу, чтобы выяснить, что происходит в этой семейке. Джинни допила кофе и подошла к раковине, старательно делая вид, что Колина здесь нет. — Попридержи язык, Бибер, — процедила она, все так же не глядя на него. — Скажи мне, Джинни, — начал Колин, подходя к ней ближе, — он уже сделал тебе предложение? — Что? — ошарашенно повернулась девушка. Она и сама, не раз и не два, задавалась вопросом: почему Джастин тянет с кольцом? Ведь она носит его ребенка. Скоро об этом узнают все, и что скажут? Она пыталась не подавать виду, что этот вопрос задел ее за живое, внимательно всматриваясь ему в глаза. — Он предложил тебе стать его женой? Я уверен, что нет, — он вдруг оказался совсем близко. Его дыхание обжигало ей щеки, а приятный аромат его духов, щекотал ноздри. Внутри все сжалось, а на губах застыл стон… Ей было больно. Она знала, что Колин прав и от этого, становилось мерзко! Ну почему братья, такие разные? Ощутив прикосновение холодной руки к своей щеке, Джинни распахнула глаза, в которых застыли слезы и прикусила губу. — Я ведь предупреждал тебя, чтобы ты не отдавалась ему целиком, а ты ослушалась, — шептал он. — Ты не знаешь, о чем говоришь… — Серьезно? Именно поэтому, сейчас рядом с тобой я, а не он? Колин был все ближе, и теперь прижимал Джинни к себе. Она совсем не заметила, как оказалась в его стальных объятиях. Что она делает? Как же Джастин? Нет, это все нужно прекратить, иначе она совершит ошибку, которую не сможет простить себе никогда! Но почему тело не слушается ее? Ноги вдруг стали ватными и ей, пришлось ухватиться за рубашку младшего Бибера, чтобы не рухнуть на пол. — Чего ты добиваешься, Колин? Чего? Сделать мне еще больнее? Поздравляю, у тебя это здорово получается, но только не думай, что этим, сможешь настроить меня, против Джастина. Да, пусть его сейчас нет, но я знаю, что он любит меня и нашего малыша, не смотря ни на что. Твои слова… Они как нож, метко впиваются в сердце, и я правда не знаю, почему ты так хочешь, чтобы мы расстались, но ты должен понимать одно, что я буду с ним рядом всегда, даже если он, будет находиться за тысячи километров от меня! Он отец моего ребенка, он мужчина, который навсегда поселился в моем сердце. Колин слушал внимательно, переводя взгляд с ее глаз на губы. Именно такую женщину он хотел, которая, могла бы броситься и в огонь, и в воду даже если бы от этого зависела ее собственная жизнь. Ну почему брату, всегда достается самое лучшее? Почему он так легко это оставляет, думая, что это всегда будет принадлежать ему? Колин резким движением руки, вжал Джинни в столешницу, накрывая ее губы своими. Девушка опешила. Все ее тело обмякло, а мозг перестал работать. На секунду ей показалось, что она стоит в объятиях Джастина, но открыв глаза, быстро поняла суровую правду. Что она делает? Целуется с родным братом мужчины, от которого носит ребенка! Из глаз заструились обжигающие слезы и, оттолкнув Колина, она яростно закричала: — Убирайся вон! — Джинни… — Пошел вон, Колин! После всего того, что я тебе сказала, ты еще смеешь целовать меня? Господи, он ведь твой брат! Как ты можешь? Уходи, прошу, Колин, уходи. Он продолжал упорно стоять на месте, глядя на потерянную Джинни. — Неужели ты еще не поняла, что нравишься мне? Девушка опешила. Она подняла на него глаза, все еще ощущая его поцелуй на своих губах. Конечно, она замечала, что он к ней не равнодушен, но кто же, мог подумать, что он перейдет к действиям? — Ты не нужна Джастину, сколько бы иллюзий ты не выстраивала вокруг себя, а я тут, рядом, когда тебе так нужна поддержка. Я все замечал, все. Я видел, насколько он к тебе охладел, видел, как ты порхала над ним, пытаясь угодить, а что он, Джинни? Где он? — Ты ведь знаешь… — Да, я знаю, знаю, что если бы оказался на его месте, никогда бы не смог бросить беременную девушку, зная, что журналисты и фанаты, так и норовят овладеть твоим вниманием. Я никогда бы не смог, бросить тебя, зная, что полмира тебя ненавидит. — Но ты не он, Колин… Ты не знаешь, о чем говоришь, — шептала она, про себя признавая суровую правду.