Жалобная книга

У каждого из нас в отдельности есть будущее. Только у нас с тобой, вместе взятых, этого будущего нет. Вот что такое, с реалистической точки зрения, правда о нас с тобой… Даниэль Глаттауэр «Все семь волн»

***

      Джинни было страшно представлять родителям Пита. Ведь он не соответствовал тому идеалу, который придумали ее родители. Они хотели видеть рядом с ней мужчину, который бы мог ей, что-то дать, который был бы хозяином своего слова, который заботился об их дочери. Увы, ее избранник был полной противоположностью. Он не имел ничего, что могло бы привлечь женщину. Все свои деньги он проигрывал в казино, снимал однокомнатную квартиру и часто обманывал Джинни, думая, что она об этом не догадывается. Он не был красавцем или просто умным парнем. Наоборот, единственное, что его интересовало в этой жизни — это футбол, пиво и девушки. Джинни не понимала, каким образом ему удалось попасть на работу в такое место, как отель «Hilton». Но что-то заставляло ее сердце биться быстрее, когда она видела его серые, словно грозовое небо глаза. Вся семья сидела за большим круглым столом и внимательно рассматривала избранника дочери. Отец Джинни, Руперт Кэмпбел, с самого начала невзлюбил этого разгильдяя, который пришел на ужин в шортах и футболке. Его дочь, красавица и умница, все время рассказывала о том, что он невероятно умен и галантен. Говорила о том, что он ценит ее и лелеет. Неужели она не знает, как на самом деле любят мужчины, и что значат эти слова? — Чем ты занимаешься кроме работы, Питер? — спросила Дороти, мать Джинни. — Ну я люблю футбол, иногда с друзьями играем, — парень, казалось, не замечал неприязни родителей своей девушки и вел себя беззаботно. Дороти посмотрела на дочь, которая от стыда закусила губу. Ее семья была слишком интеллигентной, чтобы понять такого просто парня. — Не поможешь мне на кухне? — Джинни кивнула и последовала за матерью. Как только они переступили порог кухни, Дороти закрыла за ними дверь и оперлась на нее. — Ты с ума сошла? — шепотом вскричала мать и взглянула на дочь, которая принялась доставать кофейные чашки. — Почему? — Отец не переживет того, что ты будешь с этим проходимцем. Он ведь даже не знает в какой руке держат вилку и нож! Джинни, будь благоразумна, ты достойна большего! — женщина обняла девушку за плечи и посмотрела ей в глаза. — Мама, я люблю его. Этого мало? — Дороти смотрела на нее из-под опущенных ресниц и вздохнула. — Твой папа в ярости, милая. Ты ведь знаешь, что он не позволит тебе с ним встречаться. — Господи! Мне двадцать три года! Я могу решать сама с кем мне встречаться? — Джинни приходила в бешенство каждый раз, когда отец начинал ею манипулировать. Эти его полицейские повадки слишком едко въелись в его характер. Он держал под контролем всю семью: каждый шаг, каждый вздох. Ей надоело быть под тотальным контролем отца. Она уже два года жила отдельно, но он и так умудрялся узнавать, когда она приходит домой, во сколько ложится спать, что ест и с кем спит. — Мама, я уже взрослая и хочу быть с тем, кого жаждет мое сердце, а не сердце папы. Понимаешь? Дороти тяжело вздохнула и посмотрела на дочь. Она так быстро выросла. — Я поговорю с ним, милая, — Джинни поцеловала мать в щеку и натянула улыбку.

***

      Джинни и еще несколько охранников ждали около черного входа машину, на которой должен был прибыть этот загадочный гость. Она все еще не отошла от вчерашнего вечера. Пит умудрился нахамить ее отцу, за что был выгнан со скандалом из дома. Руперт строго-настрого запретил дочери общаться с этим проходимцем. Джинни не удержалась и высказала все Питу, после чего тот ее бросил. Зачем человеку эмоции, если не с кем ими поделиться? Ко входу подъехал черный джип и из него вышло несколько крепких мужчин. Сделав глубокий вдох и выдох, она пошла следом за охраной и подошла к машине. — Здравствуйте, — вслед за крепышами, появился и парень, которого она узнала. Он снял очки и посмотрел ей в глаза. Джинни занервничала и попыталась продолжить свою речь. — Добро пожаловать в отель «Hilton». Меня зовут Джинни Кэмпбел, на время вашего пребывания здесь я буду отвечать за то, чтобы вы комфортно отдыхали. — Спасибо, Джинни. Джастин Бибер, — он протянул ей свою большую ладонь, и девушка ее пожала. — Очень приятно. Пройдемте же, — она указала рукой на вход и натянуто улыбнулась. Какой приятный молодой человек. Джинни спешила провести его в номер. Она шла впереди и ощущала на себе пристальные взгляды мужчин, которые ступали за ней. — Вы хорошо добрались? — спросила девушка, пытаясь разрядить обстановку. — Да, спасибо, — ответил парень и улыбнулся. Джинни удивилась тому, какой красивой была его улыбка. — Проездом в Нью-Йорке? — А вы всегда такая любопытная, мисс Кэмпбел? — спросил Бибер. Красавица смутилась, и отвела взгляд. Черт! Как можно быть такой наглой? — Простите, — пробормотала Джинни и закусила губу. — Проездом, — неожиданно ответил он. — Я из Лос-Анджелеса. Бывали там? — Нет, но очень хотела бы, — двери лифта распахнулись, и Джинни поспешила выйти. Ей было ужасно стыдно за свое поведение. Она провела молодого человека и его людей в апартаменты и улыбнулась. — Что-нибудь желаете? — Джастин осматривал свой четырехкомнатный номер и остался доволен. Увидев в углу белый рояль он сел за него и, открыв крышку, провел рукой по клавишам. — Вы умеете играть, мисс Кэмпбел? — не поворачиваясь к Джинни, спросил Бибер. — Нет, к сожалению нет, — заметив, что все, кто был с ними, поставили вещи и вышли, девушке стало не по себе. — Я умею играть ни гитаре. В детстве мама водила меня в музыкальную школу, но недолго. — Почему? — Папу повысили, и нам пришлось переехать, — он заиграл и внутри у Джинни все замерло. Музыка ласкала ее слух, проникала сквозь кожу, заполняя все ее естество. Она закрыла глаза и ей показалось, что она очутилась где-то в лесу среди елей. — Нравится? — его хриплый голос вывел девушку из забытья. — Очень красиво. Что это? — Шопен. — Она кивнула и вернулась к реальности. — Так вам что-нибудь нужно? — Воды с лимоном. — Хорошо, — Джинни вышла из номера и тяжело задышала.