Вчера была война

Они вышли из дома Драко и Астории вдвоем. Она уронила на крыльце перчатку, и Люциус наклонился ее поднять. - Спасибо… Мы смогли не испортить праздник. - Да. - Я… я хотела пройтись в парке и… если ты… - Нет, я никуда не тороплюсь. Для маглов это был просто маленький сквер, одна из дорожек которого почему-то упиралась в высокий кустарник. Уже совсем стемнело. В высоких фонарях по обе стороны аллеи горели люмосы. Иногда кто-то из редких гуляющих вдруг бросал на них встревоженный взгляд, узнавая. Одна ведьма с пучком сухих цветов на высокой остроконечной шляпе перепугано схватила покрепче за руку ребенка и дернулась в сторону. Но все же четыре года – их имя уже почти не появлялось в прессе. - У Тори совершенно нет слуха, но то, сколько чувства она вкладывает в это безнадежное увлечение при прекрасном понимании ограниченности своих способностей, обескураживает. - Мне нравится смотреть на нее, когда она играет. Я хотела поговорить с тобой, но… я поняла, что не могу сейчас этого сделать. - Это может подождать. Все кафе вокруг большого фонтана были уже закрыты, только возле одного запоздавшего, повинуясь палочке высокого нескладного волшебника с торчащей куцей бородкой, стулья поспешно запрыгивали один на другой. - Ты спишь с ней? - С кем? - Со старшим специалистом из Департамента по борьбе с темной магией. - Нет. Это было бы неразумно. Кроме того… Je ne lui ai pas fait d’avances, mais elle les a acceptées (я не ухаживал за ней, но она приняла мои ухаживания. фрн.) Но у него, конечно, кто-то за эти три года был. Думать об этом не хотелось. Они свернули на узкую дорожку. Здесь за поздним часом уже совсем никого не было. Фонари стали встречаться все реже. Тусклому свету с трудом удавалось отобрать хоть что-то у темноты. - Есть другая женщина, за которой я бы ухаживал, если бы она мои ухаживания приняла. У меня очаровательный характер: мне безразлично, чего я достоин, а чего нет- я все равно хочу получить все. Нарцисса просунула руку в кожаной перчатке под его локоть и они пошли так. - Я никогда не хотела причинить тебе боль. Люциус остановился под фонарем. И она опустила глаза, рассматривая в неверном свете раструб на перчатке. - Я скучаю по тебе, Чисса. Это какой-то дурной сон, который все не заканчивается и не заканчивается. Я хожу по дому и не могу понять… Ничего не могу понять. Давай сходим куда-нибудь вместе. Узнаем друг друга заново. Мне безразлично, с кем ты сейчас. Я мог спросить Фрейю, но… я не хотел знать. Мне было достаточно и того, что…- он плотно сжал губы и посмотрел поверх ее головы в темноту. - Я не спала с ним. Мы познакомились в Гринготтс. Было много посетителей, пришлось ждать. Мне хотелось вырваться из того замкнутого круга, в котором я жила. Мы несколько раз встретились. Чего он хочет, было очевидно… и… я решила этим воспользоваться. Мне нужно было, чтобы ты меня отпустил. Я знала, что ты собираешься в тот день к двенадцати зайти в наш дом в Лондоне. Я его пригласила, немного вина…. Сняла блузу и все. - Ты с ним не спала. - Нет. - Это… приятно знать. А потом… у тебя кто-нибудь был? - На прошлой неделе я пришла поговорить с одним человеком, и он бессовестным образом затащил меня в постель. - Я бы, пожалуй, не использовал слово «затащил» в данном контексте. Кроме того… у меня есть смягчающее обстоятельство,- Люциус сделал шаг к ней и прошептал на ухо: - Ты меня любишь. - Ты бессовестный… - Конечно. Он поцеловал ее за ухом, потом чуть ниже. - Абсолютно бессовестный… - Конечно… - Бестыдники! – по дорожке вперевалочку тащилась согнутая годами ведьма, собирая на мантию опавшую листву. Поравнявшись с ними, она остановилась и погрозила корявым пальцем.- Чужая жена, небось? Э-эх… стыдодеи… Ведьма перехватила метлу поудобнее и побрела дальше, бормоча что-то себе под нос. Люциус посмотрел ей в след и спрятал выхваченную на рефлексе палочку обратно в трость. - Хммм… Полагаю, что после стольких лет брака это можно принять за комплимент. - Уже поздно…- Нарцисса запахнула поплотнее мантию. - Ты мне так и не ответила. - Мне нужно подумать. - Люциус закрыл книгу, устало потер глаза. Большие настенные часы громко пробили три. Раздался хлопок и Фрейя, в белоснежной наволочке с гербом Малфоев, просеменила к его креслу. - Фрейя желает хозяину доброй ночи. У Фрейи для хозяина письмо от хозяйки. Он взял конверт из маленькой худенькой ручки, вскрыл письменным ножом, и еле уловимая улыбка коснулась его губ. Нет, там не было письма. Лишь столовая салфетка с единственным словом «да».