Он у нас все сможет, если захочет

«Любовь длится три года» — чуть ли не крылатая фраза. Говорят, что это даже доказано наукой, мол, выделяется какой-то гормон или ещё что-то такое, не охота вдаваться в подробности. Кисе так же, как и многие глупцы, думал, что через три года всё пройдёт, но видимо наука тоже ошибается, как ошибался и он. За то время любовь никуда не делась, а кажись, наоборот лишь больше стала напоминать о своём наличии, типа «Хей, парень, я всё ещё здесь», да так, что Рёта просто не мог более держать всё в себе и молчать в тряпочку. — Я люблю тебя, — какой раз повторяет блондин своей подушке перед сном и крепко ту обнимает, наверняка в такие моменты на её месте он представляет того, в кого по уши влюблён уже столько времени, но всё не может признаться. Сейчас же он уверен, что завтра всё же скажет о своих чувствах, всё-таки расставит все точки над «и», и ему даже не так важно, будут ли они взаимны, сколько важен тот факт, что он признается. Рёта уже представляет, как легко ему будет, когда он скинет с плеч этот тяжёлый крест, который приходиться тащит одному. Вы наверняка думаете, что предметом воздыхания такого красавчика окажется не менее симпатичная брюнетка, она будет не первой, и не последней, но нет, влюблён он в парня. Неожиданно? А вот все его знакомые в курсе, что играет блондинистый кривляка не за ту команду, ни для кого не секРёт, что все те девушки были для виду. Негоже ведь парню с обложки быть голубым. Сексуальные меньшинства в обществе не в почёте. А ещё это меньшинство так в себе уверено, что готово справиться даже с самым нормальным человеком, не отличающимся от серой массы нетрадиционными предпочтениями. Конечно же, страх быть непонятым, посланным к чёртовой матери присутствует и упорно не даёт уснуть, но Кисе настроен решительно и не испугается сомнений.… Наверное. *** Утро. Рёта вскакивает по будильнику, чуть ли не в семь утра, сегодня выходной, работы нет, именно поэтому парень выбрал этот день, что бы пригласить Тецую в гости, провести с тем романтический ужин и самое главное — признаться в любви, наконец-то. У него уже всё запланировано, даже то, как он будет намекать и заигрывать, чуть ли не каждая секунда расписана. Позавтракав и убрав всю квартиру, Кисе понимает, что встал уж слишком рано, но с другой стороны: «У меня есть лишнее время, что бы приготовить самый вкусный ужин, я смогу поразить Курокочи!». Он сам улыбается своим мыслям и очередной раз, рассматривая себя в зеркало, даже сжимает кулаки, мол «я готов к бою!» или «я сделаю это!». В общем, завоюет блондин непокорное сердечко Куроко, ведь, как известно, он за время учёбы не с кем не встречался и сейчас свободен, у Кисе есть все шансы. Только теперь напрашивается другой вопрос — любит ли его Куроко? И это очень, как вряд ли. Да, сейчас благодаря усилиям Рёты они больше общаются, но отношение Тецуи к парню поменялось разве что самую малость с ненависти на «мне на тебя пофиг». Во всяком случае, так казалось Кисе, и скорее всего так и было. Все признаки равнодушия на лицо: игнор, ответ «ясно» на целую драму, рассказанную блондином, отказ от таких почестей, как: «Давай я подержу сумку, тебе же неудобно, Курокочи». Не нужно быть психологом, учёным или ещё кем-нибудь очень умным, что бы понимать, что у Тецуи к Рёте нет чувств. Никаких, тем более романтичных. Наверное, голубоглазому, всё же девушки нравятся, ну то и к лучшему, геев в последнее время развелось, а так, будет Куроко — продолжатель рода человеческого. Вон, какое почётное прозвище! Но судя по тому, как Кисе упорно выискивает рецепт французской утки, наш голубок считает, что Тецуе будет уютнее под мужским началом, а не среди женской ласки. Рёта явно придерживается других принципов. Людей на Земле, итак, много, а если блондин переманит на «голубою» сторону бедного паренька, то на одно поколение мешков с мясом станет меньше. Чем не лучше голодной смерти всего человечества на перенаселённой планете? Может он так думает, хотя, скорее всего на такие темы простачек и не задумывался. Сейчас Кисе важнее найти этот проклятый рецепт, надо же сходить в магазин и докупить не хватающие ингредиенты для утки по-французски. В конце концов, комок недовольства интернет-сайтами решается приготовить что-нибудь полегче так, как список одних только продуктов для этого блюда пугает, да и пометка «для продвинутых» не привлекает вовсе. «Будьте прокляты французы и утки заодно! Я убил на вас полчаса!» — про себя выругивается Кисе, останавливаясь на рецепте запечённой курицы. Просто и со вкусом. Зато Рёта уверен, что не спалит кухню, да и может быть это будет даже вкусным. Так. Основное блюдо выбрано, теперь нужно подумать, какой будет десерт. Может тирамису, или буше? Хм, на картинах кушанья такие аппетитные, что охота приготовить всё и сразу, но здравый смысл заставляет уняться воображение блондина и всё же выбрать что-нибудь одно. Этим чем-нибудь становится слоёный торт, с кремом. Хах, ни одно из самых лёгких блюд, но вроде бы всё ясно, так что за здоровья пищеварительной системы после такой вкуснятинки можно не беспокоиться. Поход в магазин, ничего неделанье, а после «ГОСПОДИ, УЖЕ ЧЕТЫРЕ ЧАСА!». И судорожное приготовление того самого ужина, рецепты для которого с горем пополам всё-таки смог подобрать Кисе. Загаженная кухня свидетельствовала о том, как начинающий повар старался, а последующее оттирание всего этого, сколько у него терпения. Всё-таки он редко готовил что-то столь грандиозное. Ну, омлет сутра, а потом то парень чаще всего питается не дома, уметь готовить ему так-то и не надо. Ву-оля, курица в духовке, тортик настаивается в холодильнике, остаётся только справиться с взрывом на макаронной фабрике, то есть сделать укладку и выбрать, что одеть. Ясно дело, что одевать смокинг и бабочку не стоит, но хотя бы не рваную майку. Всё готово. Свечи зажжены, стол накрыт, парню остаётся ждать заветного звонка в дверь и ответа на вопрос: «Кто там?». «Ты и сам в курсе». Такого недовольного, но желанного ответа. Чтобы мысленно закричать: «Да, детка! Он пришёл!» и побежать открывать дверь своему любимому Курокочи. Что и происходит в назначенный час. На пороге стоит подзадолбанный Тецуя и наигранно улыбается другу: — Здравствуй, Кисе кун. Я не опоздал? — Нет, секунда в секунду, ты, как всегда, пунктуален, — усмешка Рёты не воспринимается гостем, тот лишь проходит в квартиру, в которой царит романтическая атмосфера, витает запах вкусненькой курочки, раздевается и следует за хозяином на кухню. — Выпить или сначала ужин? — Кисе так и светится, прям горит. Сейчас парень пытается изобразить из себя мачо, держа между двумя пальцами натёртый до блеска бокал и ухмыляясь, ей-богу, альфа-самец! Но видимо Куроко такие не привлекают. Обречённо вздыхая и понимая, что он совсем не меняется, фантом мотает головой, что означает: «сначала ужин», и блондин это моментально понимает, оставляя бокал в покое и вытаскивая из духовки курицу, которая покрылась столь привлекательной золотистой корочкой, она будто бы говорит: «скушай меня». Выглядит очень вкусно, но на деле оказывается, что под яркой оболочкой скрывается масса незнамо чего, но явно несъедобного. Чисто из приличия гость съедает это и вроде бы уже готовится сказать спасибо за ужин, но не тут-то было. Этот чудак, видимо, собравшийся его убить достаёт из холодильника такую же непонятную хрень и заманчиво называет её тортиком. Съедая и этот ужас кулинарии, Куроко понимает, что самое вкусное в этом доме — хлеб. — Спасибо большое, неплохо — с натяжкой произносит голубоглазый, вытирая салфеткой уголки губ и отодвигая тарелку. Только сейчас он поднимает взгляд на Рёту и замечает, как пристально тот на него смотрит, а какая улыбка на лице, прям счастье воплоти. Такого и расстраивать, что приготовил он какое-то дерьмо, не охота. — Мне понравилось, — добавляет после недолгих раздумий Тецуя, замечая, что у парня то еда вообще не тронута. Небось, перенервничал, готовясь к приходу гостя, что и аппетит пропал. «Ну и слава Богу, лучше это даже не пробовать», — с этой мыслью ещё более-менее живой Куроко отпивает алую жидкость из бокала и к хлебу добавляет вино, оно тоже оказалось вкусным. Гребанный Кисе, он ещё долго будет откровенно пялиться? Этот взгляд наводит лишь на один вопрос. — Что-то не так? — А? Нет, всё хорошо, Курокочи, просто я хотел сказать тебе кое-что важное, — на устах влюблённого всё так же блещет улыбка, а в голове, видимо полнейший хаос. «Важное? Новая девушка? Ты купил себе те кроссовки, или всё же решился записаться на уроки кулинарии? Даже Рико не так отвратно готовила! Рико, понимаешь? РИКО!». Несмотря на всю насыщенность мыслей, гость лишь коротко спрашивает: — Что? — и делает очередной глоток. — Хотел сообщить, — Рёта смахивает с плеча воображаемую пылинку — Ты мне нравишься, вот и всего-то. Это звучит от него обыденно и повседневно, совсем не похоже на признание в любви. Зато выглядит он так, что если бы был псом, то вилял хвостом и с высунутым языком ожидал реакции хозяина, за которого выступил бы Тецуя, который от таких заявлений чуть не поперхнулся. — Ты имеешь в виду, нравлюсь, как партер? — фантом не без доли шока, но улыбается одним уголком губ. — Это было неожиданно, я даже не знаю что ответить, дай подумать, — гость спешит посмотреть куда-нибудь, только не на выжидающую рожу Рёты. А сейчас пойдёт разборка в чувствах Куроко, с которым с первого взгляда всё предельно ясно. Он убеждённый в себе натурал, а может и вовсе асексуален или импотент, кто его знает? Но он никогда не скажет, что ему не нравится Кисе, хотя и любовью это не назвать. Но наука снова ошибается. Как бы строго не выглядел Тецуя, он часто смеётся именно над глупостями Кисе, а не Момои к примеру, он никогда не показывает, но он рад каждой встрече с комком радости по имени Рёта. Блондин его всегда поддерживает и прочее, но всё-таки, чувства Тецуи не назвать любовью и даже симпатией. — Подумал? — по-детски наивный голосок горе-повара, любовника и ловеласа отвлекает Куроко от важных размышлений, и тот с недовольным лицом от него отмахивается. А если сказать ему «Ты мне тоже». Ограничится ли это всё недельной игрой во влюблённых? Или чудо в перьях настроено серьёзно нарушить ночной покой и протеРёть стенки толстой кишки кожаным ёршиком? Бр-р не сильно бы хотелось. Всё-таки представить себя стонущим в жарких объятиях Кисе, голубоглазый не может и не хочет. Ох, страсти то какие, но когда думаешь, о таких вещах всегда кидаешься в крайности, да и, зная характер Рёты, понимаешь, что он точно не ограничится поцелуями в щёчку, уж он-то ещё тот экспериментатор. Заботясь о своей же заднице, наш философ всё же отвечает: — Прости, но… — Нет! Нет! Нет! Стой! Я не готов к отказу! Теперь ты жди, пока я буду готов! — услышать что-то в этом духе от него было неудивительно, но вместо замученного вздоха, Куроко усмехается, а после и вовсе в голос ржёт с нелепости до этого столь серьёзного Кисе, так всегда. Сначала блондин уверенный и мужественный, но что-нибудь пойдёт не так, он сразу же верещит, что-то ноет, иногда даже ревёт. Видимо, даже в тридцатник он остаётся тем маленьким мальчишкой, который ломается буквально сразу же. Ну вот не умеет Кисе быть мужиком, а ему это и не надо, всех очаровывает его наивность, эти длинные ресницы, блондинистые локоны, серьга в левом ухе, как у гребанного педика, глупые шуточки и уверенность в себе, что проявляется в столь смешных речах. Когда он сжимает кулачки и говорит, что кого-нибудь порвёт с лицом милой собачки, становится только смешно, никак уж не страшно. Даже его неумение готовить! Другой бы заказал пиццу, суши, повёл бы в ресторан, а он пытается сделать что-нибудь сам. Ясное дело, что ничего не выходит, но когда ты ешь это дерьмо, то понимаешь, сколько любви вложил он, даже говоришь, что вкусно, хоть и охота блевать. Мягкосердечный Тецуя просто не может после всех его стараний отказать. Вон и пальцы все в пластырях, видно, что Кисе старался, да не получилось, но он у нас молодец, он будет пытаться вновь, пока не получится, и когда-нибудь приготовит самое вкусное блюдо, и оно буде даже съедобным. Надо просто ему помочь, у него выйдет ещё лучше, чем у всех Вас вместе взятых. И плевать уже на нежелание под ним прогибаться, плевать на то, как он иногда сильно раздражает. Даже на эту толпу тупых фанаток, плевать! — Я и не думал отказывать тебе, Рёта, надо всё же тебя научить готовить, — Тецуя наклоняется через стол к парню и треплет его по голове — Давай попробуем, может, и я в тебя так влюблюсь, — Куроко редко улыбается во все тридцать два, но сейчас такой случай, что и улыбнуться нормально можно, главное не повергнуть, уверенного на 99 и 9/10% в провал блондина в шок, он же у нас чувствительный, расплачется ещё на радостях. — КУРОКОЧИ! — округлившиеся карие глаза не без доли недоверия глядят на голубые напротив, и кажется, открываются всё шире. — Ты же сказал «извини, но...»! По идее ты отказать должен был! — Никому я ничего не должен, — всё-таки это чудо часто раздражает, фантом очередной раз вздыхает и замучено трёт переносицу. — Но! Но, Курокочи! — Я же согласился, блин. Радуйся, пока я не передумал с тобою встречаться, — беззлобная реплика всё-таки приводит Рёту в чувства и тот довольно кивает — Спасибо, Курокочи! Я обещаю, ты меня полюбишь, — хищный взгляд его глазок подтверждает, что он поставил перед собою цель, а значит, он её добьётся, он всё сможет, если захочет, это чудо горы свернёт, ему нужно только немного помочь, и всё у него получится.