Глава №9. «Фальшивое» сражение.
10 апреля 2016 г., 20:02
Вечер. Вот-вот на лагерь нападут клоны, а Наруто тем временем целуется с Анко, и сам задаётся вопросом: «Как так получилось?». Ну как могла привести невинная шутка о том, что у нее, наверное, полно парней, к слезам и рассказу о твари-Орочимару, к успокоению ее за палаткой и этим поцелуям?
«Не забудь о том, что до этого ты целых полгода ее соблазнял. Так что все логично и закономерно. И вообще, заканчивай уже, все уже заняли свои позиции и готовы к атаке».
Голос Курамы, раздавшийся в голове Наруто, был подобен ведру холодной воды. Поскольку вот в таком положении Узумаки уж точно никто не заподозрил бы в атаке на лагерь, не прекращая целоваться с этой поистине несчастной девушкой, он мысленно приказал начать нападение. Три, две, одна… И огромный шар магмы ударяет в место расположения часового, которым сегодня оказался один из нескольких ненавистных Наруто самураев. И эта ненависть возникла вовсе не из-за его постоянного флирта с девушками, а из-за прочитанного досье на него. Три изнасилования, причем одной из жертв этого урода стала маленькая девочка, семь ограблений клиента здания. Истинный мусор мира шиноби, который совсем не жалко принести в жертву для достоверности плана.
Вскочившая мгновенно при взрыве шара Анко, увидев, что произвело такой шум, мгновенно закричала:
— Нападение! Шиноби Камня!
Самураи, выскакивающие из спальников, оказались отличными мишенями для обрушившегося на них ледяного дождя. Больше сантиметров по двадцать каждая сосульки подобно стрелам поражали юношей. Однако какого-либо сильного вреда эта атака не принесла, было лишь несколько легкораненых. Многие самураи сумели отбить стрелы своим оружием, а некоторые и вовсе закрылись от них щитами, направив оружие на землю в ожидании атаки из-под земли. Это ожидание оправдалось, вот только результат был не в пользу самураев. Десяток уворачивающихся от ледяных стрел юношей мгновенно провалились в большие волчье ямы, которые тут же сжались вокруг их тел, в точности повторяя их. Эти уже не вылезут!
Увернувшись от пролетевшего мимо копья, Наруто в полном гневе уставился на молодого еще самурая, только перед выходом из деревни получившем ранг-B. И вот этот тип сейчас, пытаясь отразить ледяную стрелу, просто выкинул свое копье, да еще так удачно, что чуть не пришиб Узумаки и снял оцепенение с Анко. Все же самураи этого мира были кем-то вроде Майто Гая. И сейчас, двигаясь просто за счет своих мускулов и чакры, они смогли остановить действительно сильную атаку, занявшую всего по времени три секунды. Только выдающееся мастера тайдзютсу способны остановить этих парней в ближнем бою, а вот дальний бой… Тут-то и возникают проблемы.
«Ох, что-то я засмотрелся, нужно действовать, пока меня не посчитали кем-нибудь вроде труса».
Быстро составив одну весьма мощную технику, Наруто начал этот фарс:
— Катон: Великое огненное уничтожение!
Огромная стена пламени понеслась в сторону леса. Вот только эта мощнейшая атака, выходящая в пол-силы и очень медленно, могла сжечь только деревья.
Её применение и сектор атаки были заранее оговорены с клонами, потому они своевременно ушли оттуда. Наруто полностью проигнорировал взрыв в той стороне, несвойственный этой технике, и, просто отвернувшись, занялся другим делом. И тут ему пришло воспоминание клона и Сенгоку.
«Этот чертов мечник совсем озверел! Я против него даже волну лавы использовал, что бы отогнать, а он ее просто разрубил и продолжил атаку. Все, что я в него запускал — магма-шары, каменные пули, да даже лес копий! Он все это разрушает своим мечом! И плевать он хотел на мою жажду крови, для него я был желанной сосиской, которую обязательно надо разрезать, прежде чем сесть! Прости, я его не смог удержать, не убивая… Или не слишком стараясь убить».
«Плохо. Я думал, ты его еще как минимум на пять минут задержишь. Ладно, тогда против него направим мастера гендзюцу, сняв его с обработки моей команды. Ими же займусь я. Эх, так не хотел даже в такой ситуации бить в спину своим друзьям, но тут уж ничего не поделаешь».
Стремительны прыжок, и Наруто оказывается среди пятерки самураев и Кибы. Сейчас они на него не обращают никакого внимания из-за электро-огненных мышей Мататаби.
Оказавшись примерно в центре группы, Наруто мгновенно раскидал печати ядовитого дыма, что приведут всех вдохнувших его ко сну. Поскольку еще в прошлом мире эти печати были разработаны с Гаарой для подарка, примирения с деревней Дождя… Для Узумаки это было напоминанием о Конан. Эта печать получилась действительно стоящей, даже сейчас, получив огромный массив знаний о печатях от местного Наруто, Наруто-оригинал видел её необычность построения и потенциал. Насчет необычности построения печати… Это огромный плюс для затеи.
«Сейчас глубоко вдыхаем, и… Использую-ка я как можно больше чакры напоследок…»
Однако вдохнуть сонный газ он не успел, так как увидел страшную картину, навсегда попавшую в его картотеку моментов «о которых хочется забыть». Веер лучей, вылетевший с места, по которому Наруто прошелся огненным уничтожением, кромсает тела людей. С десяток самураев разом попали под этот неожиданный удар, как и клоны с треххвостой и семихвостым… и Анко. Буквально разорвав призванными ветрами весь появившейся из печатей дым, Узумаки направился к Анко, успев сформировать технику Чидори в руке и выстрелить ею туда, откуда пришел удар, и где виднелись силуэт людей.
Распавшаяся на десяток маленьких шаровых молний, техника ударила по площади, но Наруто уже было наплевать на это. Все его внимание приковала страшная рана Анко. Луч не только пробил плечо навылет, оставив отверстие размером с большой палец, но по дороге пережег ключицу, кучу вен и артерий, и, если бы не температура, что буквально сожгла плоть, Анко бы уже истекла бы кровью. Она сейчас находилась без сознания от болевого шока. Как помочь при таком ранений, Наруто даже не представлял. Но делать что-либо надо как можно быстрее!
— Наруто! Что с Анко-сенсей?! Займись врагами, я попытаюсь вылечить ее!
Рухнувшая на колени рядом с раненой, Аю мгновенно распорядилась, кому и что делать, и, даже не пытаясь что-либо еще услышать, задействовала одну из клановых техник.
«Она ведь уже имеет ранг ирьенина третей степени. Так что оставим все ей и пойдем убивать этих недоумков, нарушивших мой план и подвергших опасности моих девушек!»
«О! Уже твоих?! А кто-то…»
«Курама, помолчи, лучше помоги мне. Я собираюсь применить множественное клонирование, и дождем из расенсюрикенов накрыть всю область возможного нахождения врага, но если там его не окажется или он будет не весь… одолжи мне свой большой покров и приготовься к бомбе биджу».
«Хорошо.»
Сосредоточившись, Наруто призвал практически две сотни клонов с запасам чакры на один расенсюрикен, и начал выполнять технику сжатого тайфуна. Тем же самым были заняты остальные две сотни клонов. Всего три секунды, и от толпы Наруто отделились две сотни небесно-голубых вращающихся дисков, опередив тем самым веер лучей, ударивший по этой толпе клонов, на целую секунду. Наруто едва успел поставить покров биджу равный трем хвостам, когда эти лучи добрались до него. Стоило им коснутся покрова, как Курама, используя замедление времени внутреннего мира, проанализировал их и дополнительно нарастил покров биджу до семи хвостов, так как увидел, как край аурной чакры проминается под этой невозможной атакой чистым светом!
«Наруто, осторожней. Тот, кто использует геном света, может не только делать подобные лучи, но и скрываться в них… Даже для прошлого меня они были неприятными противниками, так что в том мире я полностью их уничтожил, чтобы не мешали. А здесь они, оказывается, живы… Может, исправим это?»
Словно ответом на его вопрос прозвучали сотни взрывов тайфуна. Огромные площади лесов и холмов вокруг стоянки отряда мгновенно превратились в огромный бушующий ураган. Уцелеть там, при всей ядовитости игл чакры, было абсолютно невозможно. Однако, опровергая это самоуверенное утверждение, из бушующего ветра вылетело два луча, которые вдруг, рассыпавшись яркими искрами, превратились в двоих мужчин, которые мгновенно послали целые столбы света во всех, кто находился поблизости. Соприкасаясь с чем-либо, эти столбы буквально выжигали это. Для них не было разницы: человек, одеяло, камень или земля. Все превращалось в стекло и пепел. Выпущенная Наруто волна воды, соприкоснувшись со столбами, превратилась в пар за какие-то мгновения. Но этот пар помог скрыть то, что Узумаки готовил для следующей атаки.
Полностью используя покров лиса и уже в форме Девятихвостого Лиса, джинчуурики снова атаковал. Успев поймать момент удивления у этой двойки, он примял одного лапой, а второго, поймав пастью, перекусил. После этого Наруто принял свой старый облик и с удивление обнаружил у себя во внутреннем мире восьмерку биджу без восмихвостого. Оглядевшись, Узумаки увидел его в весьма страной ситуации. Рядом с ним крутился юлой самурай из обычных и лучший меч нашего отряда, самурай S-ранга Кеширо, а так же трое истинных нападавших. Причем все основной целью взяли именно моего клона, а друг с другом обменивались ударами только при случае. Интересно, но надо помочь… самураям. Наруто не мог оставить Анко одну.
«Да, Курама, сентиментально, я знаю. Но я просто не могу поступить иначе. И не надо говорить об Кибе и Аю, они только девчонки, которые не смогут бороться против таких, как эти, световые. И вообще, лучше подумай, зачем им нападать на нас?»
Цепи чакры, выпущенные Наруто из рук, пробили двоих врагов и втянулись обратно.
«Н-да. Радует уже то, что они отозвались. В прошлом мире я смог так их вызывать только к тридцати, а нормально и надолго оставлять научился к пятидесяти. Так что проснувшаяся несколько недель назад способность меня сильно обрадовала».
Клон, тем временем, все правильно поняв, уже во всю отрывался: от погони Кеширо убегал чрез сотворенный мной бурелом. А другой самурай тем временем преследовал убегающего врага. Очень удачно все сложилось. Побежав за самураем, Наруто на ходу сформировал и кинул вперед технику земляной ловушки. И этот непойми кто попал в нее… Чтобы в следующее мгновение уйти погружением еще глубже под землю и начать перемещаться под ней. Молнии, которые Узумаки выпустил в землю, на него точно никак не повлияли.
— Что, и у вас ушел? Вот же! Слышь, помоги мне вытащить парней из грязи! Затем окажем помощь тем, кому еще можно оказать.
Через час Наруто, приведя в сознание Кибу и других самураев, уснувших с ней, вместе с самураями, вытащенными из грязевых ловушек, хоронили тела тех, кого формально должны были охранять. Из пяти десятков самураев, отправившихся с нами из Клинка, три десятка было убито, еще семеро получили травмы различной степени тяжести. Самый тяжелый сломал копчик, самый легкий отделался сломанной кистью руки. Радостной новостью сегодня оказался заниженный уровень мастерства ирьенина у Аю, которая смогла, используя стихию дерева, не только залечить плечо Анко, но и практически вылечить всех пострадавших самураев. Так что на следующий день мы ушли со стоянки все вместе, а не разделившись.
За это время Узумаки выяснил огромное количество новой информации. Например, о том, что Восьмихвостый покрыл всех нападавших на него световиков чернилами, лишив их на время способностей. А вот почему биджу атаковали и самураи, не знал и сам Восьмихвостый. Так же оказалось, что клан Сидзэн в полном составе предал все деревни шиноби и отплыл на Цветочный континент, где стал вассалом Империи Солнца.
Собственно, именно в этот день Наруто впервые услышал о Цветочном континенте и Империи Солнца. А так же о том, что раз в пятьдесят-сто лет оттуда приплывает огромный флот, и пытается захватить материк Шиноби. И что, как говорят, новое вторжение Солнечников произойдет в ближайшие год-два. Узнал о том, что соседний континент называется Цветочным потому что у него есть десять полуостровов, расположенных словно лепестки у цветка, причем каждый полуостров превышает центральную часть практически в четыре раза. И о катаклизмах, происходящих там каждое столетие, и о том, что очередной катаклизм там произойдет со дня на день.
Так же Узумаки с удивлением снова услышал об Акацуки. Если раньше он думал, что Акацуки собирают нукенинов и скупают рабов, то теперь слухи об этой организации ходили самые разные. Например о том, что они собираются атаковать малые деревни шиноби для создания новой большой скрытой деревни, о том, что они приносят кровавые жертвы, о чудовищах, подчиняющихся им, и еще много разных. Но самый главный слух остался неизменным: управляет Акацуки Зецу.
*****
Глыбы льда, весом за десятки килограмм, вспарывали море и, словно дельфины, выпрыгивали из воды и рушились назад, в воду, или падали на отступающие корабли Империи Солнца. Уже сорок кораблей их флота затонуло от ударов огромных айсбергов. Но тип атаки наконец-то сменился, чакра у того, кто создавал эти айсберги, закончилась. Пережить этот ледяной обстрел для оставшихся кораблей было бы легко, если бы не «помощь» других шиноби Тумана. Применение техник, казалось, утроилось, а в бой вступила сама Мизукаге. Ее огромные лавовые шары, прочерчивая поверхность моря огромными паровыми шлейфами, врезались в корабли Империи и вызывали огромные пожары. Уже восьмой корабль полностью вышел из боя, пораженный ее атакой. Вот только утопить ей удалось лишь три корабля, остальные пять, пускай уже и не вели огонь из своих механических метателей, но и тонуть не собирались. Пожары на них потихоньку тушились командой, а вот воины не отдыхали, продолжая выливать в воду содержимое своих бочек с алхимией и стрелять во все техники, подлетающие к их кораблям. Вдруг от одного из кораблей отделились несколько планеров и быстро полетели в сторону Мизукаге. За ними с еще шести кораблей стартовали такие же планеры. Быстро приближаясь эти, подобные своими очертаниями и расцветкой морским коршунам, планеры, вызывали сильное опасение. Так что нет ничего удивительного в куче техник, понесшихся им на встречу. Огромное разнообразие, с которым никто так просто совладать не сможет. И те, кто управляли планерами, прекрасно осознавали это, и даже не пытались увернутся. Они превратились в яркие лучи света и устремились к группе шиноби, охраняющих Мей Теруми. В битву вступили войны клана Сидзэн. Поравнявшись с водой они, под гром столкнувшихся планеров и техник, превращались в людей, вызывали из своих рук свои знаменитые столбы света, носящие название «световые мечи», и атаковали охрану Мизукаге. Отбивая клинками все, от сюрикенов до техник, уворачиваясь от массовых техник и посылая в сторону своих противников веера концентрированных лучей света, они практически прорвались к Теруми. Вот только рядом с ней, словно вышагнув из ее тени, появились двое. Маленький, с коротким и тонким клинком, юноша в очках, и здоровый, похожий на бандита мужчина в бинтах, со странно выглядевшим мечом, больше напоминающем свиток печатей, чем меч. И эти двое остановили своих противников. Юноша, оказавшийся подобным ветру по своей ловкости и скорости, уклоняясь от всех лучей света и световых клинков, рубил и колол своих противников. Маленький Чоуджиро вырос. Мужчина же, наоборот, шел прямо, с удивительным мастерством подставляя под все, что пыталось его атаковать, обратную сторону клинка, напоминающую боковину свитка и обшитую металлом, по которому скользили отталкивающие печати, тем самым защищаясь, и рубил острым клинком, по которому клались после каждого удара все новые и новые взрыв-теги всех своих противников, при каждом ударе просто взрывая врагов. Признанный мечник Тумана Зазуба Момочи дорвался до битвы. Они разметали атакующий порыв предателей-шиноби, позволили Мей восстановится после очередного огромного лавового шара и атаковать целым роем огненных шаров величиной с небольшой кунай, что вызвало настоящий переполох среди вражеских шиноби и позволило оставшейся в живых охране и находящимся поблизости шиноби Тумана окружить их. Вот только все из оставшихся в живых к тому времени противников, подпрыгнув и кувыркнувшись, превратились в лучи света и устремились в сторону берега. Увидев это, все шиноби, находящиеся как на побережье, так и на воде, обрушили свои техники настоящим дождем на представителей одного из самых ненавистных кланов на материке Шиноби. На тех, кто предал и продался Империи Солнца, стране, где официально шиноби не признаются за людей. На тех, кого сейчас именуют ассасинами на службе империи, и кто презирает ничуть не отличающихся от них, по сути, шиноби. И шиноби платили им той же монетой — презрением и желанием смерти. Однако в этот раз ненависть сыграла на руку врагам. Сосредоточив огонь на пытающихся сбежать представителей клана Сидзэн, шиноби упустили отступающий флот Империи Солнца, который признал поражение в этой битве. Ягура, лежащий и наблюдающий за битвой с сильнейшим чакроистощением в подводной тюрьме на коленях у Карин, вздохнул. В его душе царили двойственные чувства, ведь он даже не знал, что его больше радует сейчас: постепенное признание деревни и тихое возвращение к живым, или вот такое тихое лежание на коленях понравившейся ему девушки после удачного участия в бою? Он не мог разобраться в своих чувствах, и решил в результате пока просто плюнуть на эти размышления и насладится коленями девушки, с которой впервые за долгое время мог просто ни о чем поговорить и расслабиться.*****
Дейдара смотрел на развалины Водопада и гадал, что на самом деле понадобилось Акацуки здесь. После грандиозного предательства разведывательной сети Империи Солнца, ему поставили ультиматум: либо он три года не появляется в деревне, выполняя за ее пределами миссии в статусе нукенина, либо его садят в тюрьму на семь лет за самодеятельность и причиненные деревне разрушения. Поскольку дома его ждала молодая беременная жена, сразу ясно, какой путь он выберет, вот чиновники над ним и поиздевались. Задание «войти в Акацуки и узнать все об этой организации» легким не назовешь, но оно хоть выполнимо. Задание «войти в Акцуки и, создав внутренний раскол, развалить» — практически невыполнимо! Особенно теперь, когда они захватили плацдарм в, пускай и малой, но действующей деревни, Скрытой в Водопаде. — Эй, ты кто? Говори отзыв, но, прошу тебя, ошибись. Самехада проголодалась! У Дейдары расширились глаза в удивлении, когда он, обернувшись, увидел, кто его спрашивает. Кисаме Хошигакии. Один из опаснейших нукенинов Тумана, предавший свою команду и несколько команд союзной деревни смерти за клинок. Хладнокровный убийца. Самый опасный маньяк из ныне живущих. И худший вариант для попытки контакта с организацией Акацуки для него. Даже не став ему ничего говорить, поскольку все равно не знал правильного отзыва, Дейдара кинул несколько взрывающихся пауков, которые были буквально сметены в тот же миг Самехадой. Улыбке, появившейся на лице Кисаме, могла позавидовать любая акула. Отскакивая и кидая взрывающиеся буквально спустя секунду после отрыва от ладони бомбы, Дейдара едва успевал уклоняться от размахивающего своим мечом Кисаме. Стремительно формируя при каждом шаге мины, Дейдара не переставая кричать об искусстве, отвлекая тем самым противника и разбрасывая большие бомбы, кидал и маленьких паучков, которые потихоньку скапливались на одежде человека-акулы. Резко отпрыгнув с помощью взрыва у ног и одновременно с этим активируя все заготовки, Дейдара практически поверил в победу, слыша десятки взрывов в той области, где находился акулоподобный. Потому, когда взревела вода, хлынув от этого устрашающего меча во все стороны потоком, сравнимым с гигантским водоворотом, он был страшно разочарован, и решил, раз не получается убить этого типа, скрыться от него. Слепив и увеличив своей глиняной техникой птицу, Дейдара запрыгнул на нее, после чего, взлетев и сбросив, наверное, под сотню тяжелых бомб объемного взрыва, чтоб этот псих победе не так радовался, улетел от ныне главного оплота Акацуки, чтобы попробовать завербоваться и начать раскол этой преступной организации в другом месте. Иначе он совсем нескоро увидит свою красавицу-жену. — Ну, красотка, вот теперь ты меня завела. Эй, глава! Я знаю, что ты там, среди деревьев. Позволь отправится на свободную охоту, уж больно эта красотка задела меня. Так сильно задела, что, пока не скормлю ее Самехаде, не смогу спать! Появившаяся среди деревьев тень с воротником их огромных корней кивнула, а ветер донес слова: — Действуй. Только по пути проверь оборону Дождя и Конохи. Одна из этих деревень станет нашей следующей целью. Так что проверяй тщательней. Собравшийся уже бежать после распада воды, которую он призвал, Кисаме запнулся. — А разве не Песок наша следующая цель? Зачем было тогда посылать всех этих монстров туда? Тень сделала малопонятный жест и исчезла, а ветер донес ее последнее слова до Кисаме: — Для резни во славу меня, конечно!*****
— Дотон: Песчаная волна! Огромная волна песка захлестнула большого, наверное, десятиметрового в высоту песчаного скорпиона с головой змеи вместо жала на хвосте. Однако на шиноби, вызвавшего волну песка, мгновенно напал трехголовый пес и разорвал его, так как кунаи и сюрекены, кинутые шиноби для отвлечения и возможности побега, отскочили от его бронированных глаз и нисколько не смогли задержать. Разорвав врага на клочки, пес, уже наметивший следующею жертву в виде бегущего старика, державшего на руках маленького ребенка, собрался уже прыгнуть, как был сметен штормовым порывом ветра и порезан им на сотни маленьких частей. Завершив движение веера, уже немолодая женщина выпустила волну жара в пытающуюся подкрасться к ней двухголовую змею, иссушив ее и, развернувшись, продолжила идти в сторону здания Казекаге. Вчера утром к деревне, скрытой в песках, подошла огромная орда монстров и с ходу атаковала. Однако проломить многометровые стены поселения они не смогли. Всех летающих монстров уничтожали пользователи ветра, а карабкающихся по стене в легкую и без вреда сбрасывали кукольники. Но, к огромной радости многих, даже тогда Казекаге не доверился ощущению легкой победы и выслал всех имеющихся птиц на поиски шиноби Песка, находящихся вне деревни, и назначил им сбор в недалеких холмах от поселения. Теперь собравшиеся там шиноби под предводительством Пакуры, дочери расправившейся со псом женщины, атаковали южный проход. По приблизительной оценке там собралось около трех сотен шиноби, и они вполне могли помочь прорвать проход. Первый день битвы с этими тварями проходил спокойно. Шиноби Песка с легкостью выдержали их натиск, и при наступлений ночной тьмы не многие поняли, что ситуация изменилась. Оказывается, эти твари не просто так перли нескончаемым потоком на стены и в проходы поселения не считаясь с потерями, они не давали заметить подкоп. Огромные бронированные черви, пробивая верхний слой почвы и разрушая здания, прорвали оборону поселения. Десятки проходов. Сотни, если не тысячи монстров, попавших внутрь. Это была самая ужасная ночь за все время существования деревни. Если бы не дети Казекаге, она могла стать для деревни и последней. Юный Гаара, начавший без приказа эвакуацию жителей в район водоносных источников, наиболее защищенный район поселения, прикрывавший их своими техниками на основе песка, и Канкуро, организовавший отряды кукольников так, что они, все еще удерживая стены, начали помогать с монстрами внутри поселения. Вот истинные герои этой битвы. И пускай Казекаге со старейшинами в одиночку сейчас удерживают район чиновников и прикрывают общее отступление к южным вратам, возглавляемое, кстати, Гаарой и Канкуро. Они не сыграли решающей роли в этой драме. И сейчас женщина, по возрасту уже вполне подходящая под титул старейшины, а по силам лишь слегка уступающая Казекаге, шла с тяжелым разговором к нему. — Дотон: Каменный лес! Выросший лес из каменных пик мгновенно пронзил бегущего козла с головой тигра, а заодно — пробирающегося по стенке хамелеона с огромным хоботом, усеянным зубами вместо языка. Послав с десяток кунаев с привязанными взрыв-тегами в сторону летающей полу-женщины-полу-жука. Женщина обдумывала предстоящий разговор. С одной стороны, она собиралась предложить поистине гениальное решение для проблемы с чудищами, с другой — это, бесспорно, потребует жизни как ее, так и старейшин и Казекаге. А на такое трудно согласится, какие бы выгоды не сулил результат. Поэтому Мия и волновалась. «Сперва стоит им, думаю, рассказать о ситуации в целом. Около половины жителей селения сейчас собрались под руководством детей Казекаге прорываться из деревни через южные ворота. Как сообщили собравшиеся снаружи шиноби, за стенами практически уже не осталось чудовищ. С ними идет весь состав школы шиноби. Ученики и учителя. Еще где-то около четверти жителей разбросано по всему селению. Под руководством оставшихся в живых членов Совета Джонинов, за исключением отрядов Бурь (пользователи гигантскими веерами) и кукольников, которые обеспечивают защиту уже собранной части населения, собираются присоединится к прорыву. И около четверти от всего населения деревни уже пало от этого бедствия». Стремительно крутанув веером и разорвав тем самым подбирающихся к ней жаб с головами летучих мышей, а затем вакуумной пулей буквально разметав голову ползучей по стене ящерице с шестью ногами, она, наконец, увидела площадь перед зданием Казекаге. Практически дошла, а ясно выходящего разговора у нее все еще не получалось. То, что это, скорей всего, орда монстров и чудищ, собранная организацией Акацуки, лично у нее сомнений не было. А значит, даже если они перебьют всех этих монстров, придут нукенины Акацуки и добьют их ослабленных битвой. Поэтому и нужно… — Кая? Очень хорошо, что я вас нашел, Казекаге приказывает прибыть к нему. Не знаю, что он этим хотел сказать, но он просит вас захватить бикини Жары. «Хм? Бикини… Стоп! Он же так обозвал мое одеяние для специальных ритуалов, которые позволяют обрушить нашу силу на целые регионы. Так он пришел к тем же выводам? Ух, как же это облегчает дело. Вот поэтому я и отказалась даже от борьбы за пост Казекаге. Не люблю всех этих разговоров и уговоров. Ну не мое это!» Ускорившись, ведь больше не надо думать как их убедить пойти на фактически самоубийство, она за минуту достигла здания Казекаге и, забравшись на крышу, увидела фигуры двоих старейшин и Казекаге. — Кая? Ты не спешила… Сколько тебе понадобится времени на ритуал Жар Вулкана? Кая мгновение хмурилась в недоумении. Почему Жар Вулкана? А затем до нее дошло. — Н-не этот ритуал. Я хотела, чтобы вы помогли мне в другом ритуале. Совершено другом. Ну, понимаете, этот ритуал не так мощен и для него нельзя сделать исключения. А еще он меньше, но больше! И вот поэтому я хотела бы сделать… Казекаге, поморщившись, переглянулся с повторившими его мимику старейшинами. — Кая, тебе уже скоро пойдет четвертый десяток, а свои мысли ты формируешь все так же плохо. Так, слушай. Я говорю. Ты киваешь, если я прав, и объясняешь, если не прав. Пойдет? Энергичный кивок. — Здорово, общаюсь словно с выпускником школы… Гм. В общем, тебе не нравится этот ритуал и ты предлагаешь другой? Очень-энергичные кивки и волна жара, иссушившая пролетающего рядом жука с головой слона, были ответом. — Хм. Этот ритуал более силен и распространяется на большую площадь? Кивок. — Но для него требуется больше времени и сил? Кивок и вакуумные пули в показавшиеся головы кобры. — Хорошо, еще что-либо важное есть? — Он не тронет людей. И займет всю площадь поселения и вокруг нее на день ходьбы. Но для него нужно несколько жизней. Нас четверых должно хватить. Старейшины вздрогнули от ее слов, затем вздрогнули еще раз от слов Казекаге. — Делай. Через полчаса вся территория селения утонула в невероятной жаре, которая за секунды убивала всех монстров, при этом не трогая людей, а на крыше здания Казекаге на пол рухнули четыре тела. Около южного прохода упала на колени и разревелась девушка, повторяя лишь одно слово: «Мама!».*****
«Черт! Они что, сговорились, уже четвертое нападение! Я так точно не смогу уйти, придется тогда как-то выкручиваться из ситуации с девчонками». Быстро выстрелив десятком вакуумных пуль и поубавив нападавших на половину, Наруто сел отдохнуть. В ближайшие полчаса они точно никуда отсюда не уйдут. Он спокойно перевел взгляд на возбужденных Кибу и Аю, которые во все глаза смотрели на устроенный Кеширо танец клинка. С них его глаза соскользнули на сидящую Анко, которая, не обратив особенного внимания на нападение, сейчас во всю разрабатывала травмированную руку. Ая совершила настоящее чудо: полностью восстановила мышцы и заменила кость деревом, так что Анко сейчас оставалось лишь снова заставить мышцы нормально работать. Вот она и тратила все свободное время на разминку, и лишь изредка ей с Наруто удавалось перекинутся парой слов или поцелуем. Да, Узумаки даже начал задумываться о том, чтобы обломать всех и взять в свои жены Анко, а не каких-то девчонок. «Да ты в нее самым натуральным образом влюбился! Признай это наконец, и заканчивай с этим бредом. И вообще я, конечно, всеми лапами за побег из Конохи, но сейчас считаю, что стоит в ней появится. Мне кажутся очень странными все эти нападения, особенно два последних. Это же самые обычные бандиты, а не вражеские шиноби или еще кто. Да даже то второе нападение кажется верхом здравомыслия по сравнению с этим» Наруто хмыкнул. Ну да, то нападение, случившееся на следующий день после «фальшивой» стычки, было хоть минимально организовано. Четыре команды из камня. Три джонина и один токубецу-джонин вместе с двенадцатью чунинами хотя бы имели минимум шансов на успех. Атака с трех сторон и из-под земли в том числе была организована хорошо. Вот только они не приняли в расчет меня. Всех четверых, которые тихонько двигались к нам в земле, я накрыл чидори эйко. Левую команду сдул расенсюрикен. А правая попалась на звуковые сенбоны, точнее, в гендзютсу, создаваемое ими. Кеширо к тому времени разделался с тройкой подчиненных джонина, и активно наступал на раненого противник. Вакуумная пуля в голову этого последнего противника завершила нападение. Затем экспресс-допрос правой команды. Пока он велся, Узумаки все не мог нарадоваться сам себе, что все же выучил гендзюцу. «Эх, какая жалось! Это вообще единственное гендзюцу, которое пригодно для боя у меня. Кстати, допрос показал, что я волновался напрасно, это была просто охотничья команда нукенинов за рабами, которые только притворялись шиноби Камня на этой территории». А вот третье и четвертое нападения были поистине глупыми. Обычные бандиты численностью пятьдесят и двадцать человек… Стремительно кувыркнувшись, Наруто послал волну ян-чакры и приготовился полностью. Однако вместо Обито, чью пространственную технику он почувствовал поблизости, из тени появился полностью ошарашенным мужчина. Настолько ошарашенный, что не успел ничего сделать, когда Узумаки подскочил к нему и поставил сразу же набор печатей. Подавление, связывание, слепота, паралич, страх, болтливость и взрыв тег. Как же он был удивлен и обрадован, когда получил знания местного Наруто в сфере печатей. Это сколько возможностей открывается при наличии таких специфических печатей! Просто не счесть. Тем временем шок у пленника, кажется, прошел. И появилась возможность с ним поговорить. — Ты кто? И что здесь делал? Пленник сначала упрямо сжал губы, затем, изменившись в лице, прикусил их, и, наконец, не выдержав действия печатей, начал говорить. — Я Шинью Сейма, житель Цветочного континента. Бывший убийца из отряда Теней, дезертировавший из отряда после неудачной миссии. Пробираюсь в страну Водопада для того, чтобы, осев в какой-либо деревне, жить спокойной жизнью до тех пор, пока начавшееся Вторжение не дойдет туда. У Наруто чуть челюсть не отпала. Он только недавно (после нападения этих светлячков) задумывался о том, чтобы побольше разузнать о Цветочном континенте. И вот у него в руках живой представитель данного материка. Удача. Большая удача. Узумаки определено не отстанет от него, пока не выпытает всю важную информацию. «Мне все же нужно будет вернутся в Коноху. Эти его слова о начале вторжения… Слова самураев о том, что в ближайшее время случится очередное вторжение. Все это делало пока мой побег от моих собственных проблем невозможным. Если началась война, мое дело защитить как минимум мою семью и команду, как максимум — всех моих знакомых». Тогда Наруто еще не знал, что это желание защитить всех уже никогда не сможет быть осуществлено.
