Собственный выбор

Молодой темноволосый парень бодро шагал по улице, стараясь идти в такт с музыкой, звучащей в наушниках. Несмотря на пасмурную погоду у Натаниэля Стаута было хорошее настроение, ведь сегодня у него долгожданный выходной, и он со своим другом собирается пойти на художественную выставку, посвященную различным направлениям современной живописи. Не сказать, что Натан обладал обостренным чувством прекрасного и профессионально разбирался во всех тонкостях данного вида искусства; он просто был рад провести свободное время с Даром, а точнее Дарвином Фрэндли, с которым они дружили с самого раннего детства. Возле художественной галереи было довольно людно, но отыскать невысокого парня с рыжей шевелюрой оказалось нетрудно. Завидев Натаниэля, Дарвин подбежал к брюнету и с нетерпением потянул его в сторону входа. Уже внутри Дар останавливался возле некоторых картин и с лихорадочным блеском в глазах начинал обсуждать очередное творение, но, учитывая "глубочайшие познания" Натана, не замечал, что делает он это сам с собой. Натаниэль просто стоял рядом и иногда вставлял свои комментарии. Он с детства привык к тому, что его друг - парень со странностями, который вечно ходил со следами краски на одежде, часто бубнил что-то себе под нос, не реже словно «зависал», был жутко рассеянным, но в то же время очень добрым. Когда они подошли к еще одной картине, и Дар стал восторгаться по поводу очередного произведения искусства, Стаут долго и пристально смотрел на заинтересовавшую друга картину и, прервав речь друга, впервые за этот день не согласился: - Прости, Дар, не хочу оскорблять твое чувство прекрасного, но я не понимаю твоего восторга по поводу этой картины. Да она красива, в плане техники исполнения, возможно, безупречна. Мне тяжело об этом судить. Но даже на мой непрофессиональный взгляд ей чего-то не хватает. Наверное, прозвучит громко и пафосно, но это «что-то» - душа. В ней нет души, она как будто безлика. Хотя нет, не безлика, просто от нее так и веет холодом. Дарвин удивленно смотрел на друга. Натан и сам не понимал, зачем все это говорит, почему именно к этой картине у него возникли подобные претензии, что в ней такого особенного, но уже не мог остановиться. Его как будто что-то притягивало и вместе с тем отталкивало. – Словно автор писал картину на автомате, без каких-либо чувств или эмоций. Она притягивает взгляд, но чем дольше на нее смотришь, тем грустней становится. Сначала она тоже показалась мне прекрасной, но стоило присмотреться, как появилось чувство пустоты. Автор действительно талантлив, но если сравнить его работу и работы предыдущих, менее талантливых художников, я бы выбрал их картины. Прекрасное не может быть прекрасным без внутренней красоты. - Вы говорите, что картина красива, но тут же заявляете, что она уродлива. Звучит странно и нелогично. - Прозвучало за спиной парней. Голос у человека был раздраженный. Друзья синхронно обернулись, и Натаниэль услышал запах говорившего - свежий, как воздух после грозы и дождя весной, с вплетающимися элементами смородины и мяты – самый приятный запах в мире, запах его альфы. Подняв глаза на незнакомца, Натан стал неосознанно пристально рассматривать его. Мужчина был высоким, широкоплечим, с каштановыми средней длины волосами, уложенными в стиле творческого беспорядка, красивым, мужественным лицом с правильными чертами и красивейшими (как показалось Натаниэлю) карими глазами. Альфа же стоял с невозмутимым видом, и лишь расширенные зрачки и участившийся пульс свидетельствовали о взбудораженном состоянии мужчины. Очнувшись от наваждения, Стаут попытался взять себя в руки: - Я не называл эту картину уродливой. - Ваши эпитеты и высказывания сделали это за Вас. - Повторяю еще раз, я не говорил, что картина уродлива. Я… - Отказываться от своих слов – достаточно двулично, не находите? - Я ни от чего не отказываюсь. Вы меня неправильно поняли. Я лишь высказал свое мнение относительно этого творения. Эта картина, как человек с красивым лицом. Внешне нет ни одного недостатка или изъяна. Но сам человек, обладающий таким лицом, пуст. Так и здесь. Грубо говоря, содержание не соответствует обложке… - Как интересно выслушивать такие рассуждения о красоте и внешности, - в очередной раз перебил Натана мужчина, - от человека, который либо давно свое отражение не видел, либо считает приемлемым выглядеть, - при этих словах альфа презрительно окинул взглядом брюнета, - как чучело. О, или это новый способ оправдать свою собственную непривлекательность? - Что.... в-вы, конечно, можете не соглашаться с моим мнением, н-но не нужно переходить на личности. Зачем меня оскорблять?! - заикаясь, возмущался Натаниэль. - Я лишь сказал то, что вижу. Знаешь, ЧТО по-настоящему оскорбительно? Учуяв изумительнейший запах, увидеть такого как ты: толстого, некрасивого, неухоженного и безвкусного, и понять, что судьба решила явно поиздеваться, подсунув мне в Пару подобие омеги! Вот это оскорбительно! И не надо смотреть на меня такими круглыми глазами, ты и сам прекрасно понял, что мы Истинные. Натаниэль от подобной наглости сперва даже не нашелся, что ответить, но спустя мгновения его накрыла злость: - Во-первых, мы не знакомы, поэтому не смейте мне тыкать! Во-вторых, если я вам так омерзителен, какого черта вы со мной заговорили, прошли бы мимо! В-третьих, вы... вы сами не красавец! - здесь парень слукавил - мужчина был красив, даже очень, и, судя по самодовольной ухмылке, альфа прекрасно об этом знал. - Мало того, что страшилище, так еще и тупой. И за что мне такое наказание?! Не суть. - Достав визитку, мужчина протянул ее Натану, но видя, что тот не собирается ее брать, отдал ее Дарвину, который все это время стоял рядом и боялся лишний раз вздохнуть. - Там есть мой личный номер, звони, как течка начнется. - Еще раз недовольно оглядев омегу с ног до головы, мужчина пробурчал - Везет же мне! Попался Истинный, годный только, чтоб детей вынашивать. Для этого много ума не надо. Надеюсь, хоть с этим справишься, когда понадобится. - С этими словами Алан Тарди, а именно так гласило имя на визитке, отвернулся от пребывающих в ступоре Натана и Дара и быстрым шагом направился к выходу. Омеги еще долго пребывали в шоке от слов альфы, потом повернувшись к брюнету, Дарвин спросил: - И что это сейчас было? - Без понятия! Пришел, обозвал и свалил, гад, индюк напыщенный! - Натаниэль был вне себя от злости. Он не привык, чтоб к нему так обращались и поэтому, растерявшись, не смог соответствующим образом ответить этому наглому типу. - Он действительно твоя Пара? - К сожалению, кажется, да. Хотелось бы мне ошибиться, но, судя по всему, этот альфа сказал правду. Ну как такое возможно?! За что?- взвыл Натаниэль не своим голосом.- Я так мечтал встретить Истинного, так надеялся, что это произойдет! На каждый день рожденья загадывал! И вот, мечты сбываются, чтоб их! Мне попался такой наглый, самовлюбленный, раздражающий орангутанг! Аааа, ну за что?! Лучше б я новый комп загадал! - Успокойся, Нат! - пытался утихомирить друга Фрэндли. На них уже стали коситься посетители галереи. - Может вы перепутали, и он и не твоя пара? Я уверен, что такой ужасный человек не может быть тебе предназначен. И прости, что не вступился за тебя! Я, дурак, так растерялся, что слова не мог вымолвить! Взглянув на погрустневшего друга, Стаут улыбнулся: - Не извиняйся, Дар. Я и сам растерялся. Вот если бы он был еще здесь, я б ему задал трепку и сказал бы пару ласковых. Настроение было безнадежно испорчено, и друзья решили разойтись по домам. По пути к остановке Дарвин пытался развеселить друга, но тот лишь натянуто улыбался и думал о своем. Когда подъехал автобус Натаниэля, Дарвин вспомнил о визитке, которую ему дал их новый знакомый. - Нат! - позвал друг брюнета и показал кусочек картона. Натаниэль лишь фыркнул: - Выбрось это. В жизни больше не хочу видеть этого типа.- После чего он сел в автобус и помахал другу из окна.