Мой тебе подарок

— Мелькор! Легчайший звон прозвучал под высокими сводами — отозвались на порыв ветра разномастные колокольчики, подвешенные где-то вверху. — Шо опять? — невнятно донеслось издалека. Что-то булькнуло. Нынешнее жилище Мелькора напоминало прежнее разве что внушительными размерами. Впрочем, и это оказывалось не слишком заметно — настолько оно было…захламлено? Заставлено? Казалось, полки и шкафы всех форм и размеров теснились на всём доступном пространстве. Манвэ вообще-то знал, что это не совсем так. Где-то среди всего этого, например, сиротливо пылился Чёрный Трон, на который Мелькор складывал что угодно — от книг до вязаных носков, стояло несколько столов и огромная вечно неубранная лежанка. Но всякий раз как Манвэ оказывался в этом доме, беспорядок ошеломлял, заставляя почти поверить, что шкафы никогда не кончатся. — Дуй сюда, чего застыл! — голос Мелькора звучал по-прежнему невнятно, но несколько бодрее. — Ай! Снова булькнуло. Манвэ поспешно «подул» куда-то «туда». *** — Мелькор, откуда здесь вода? — Манвэ старался по возможности не злоупотреблять своим могуществом, но всё же предпочёл воспарить над полом: разливавшаяся лужа стремилась к званию если не моря, так хоть озера. — Что это? Восклицание вырвалось непроизвольно: Манвэ уже почувствовал присутствие хозяина жилища совсем близко, когда ему на голову, закрывая обзор, приземлилось нечто довольно длинное и, кажется, живое. — Маленький скользкий негодник! — раздалось сверху. — А ну вернись! Существо, поименованное столь неласково, будучи выпутано Манвэ из волос, при рассмотрении оказалось чем-то вроде змея. Синего, с белым брюхом, странной усатой мордой и огромными, навыкате, золотыми глазами. В сущности, это был, пусть и маленький и какой-то неправильный, но… — Дракон? — Твоё «Мелькор, ты опять?» прямо витает в воздухе, — вечный источник беспокойства наконец, предстал перед гостем, бодро скатившись с уходившей ввысь стремянки. Не иначе, пытался достать дракончика с верхушки шкафа. Погодите-ка. Манвэ ещё раз рассмотрел змеёныша, обернувшегося вокруг его руки. Тот не должен был летать — крыльев у него не было. — Я решил кое-что изменить, — сообщил Мелькор. Манвэ вздохнул. Возвращение Мелькора к созидательной работе, разумеется, радовало его братское сердце, но, увы, грозило трудновообразимыми последствиями. Очень трудновообразимыми последствиями. Мелькор был полон искреннего желания помогать. И, конечно, создавать новое. Если с Аулэ они быстро нашли общий язык, обойдясь почти без катастроф, то попытки помогать Йаванне были… нет, это не было неудачей. Правда-правда. Ну, почти. Взять хотя бы идею Мелькора вырастить ходячие и поющие растения. Вопреки возмущению Йаванны, он своего добился. Вот только изменённые кусты свои удивительные вокальные способности демонстрировали в основном в пустыне. Ну, или если их забывали полить. Йаванна кусты жалела, Мелькор озадачено чесал в затылке, и в конце концов растения забрал Намо, пообещав поселить их в мире, где они, как он говорил, принесут большую пользу. Или тот случай с единорогами. От обычных лошадей валинорских единорогов отличало наличие рога, и только. А после попытки Мелькора добавить им оригинальности, единороги стали рождаться с голубой и синей шерстью, золотыми и серебряными спиральными рогами и... весьма самовлюблённым характером. Приходилось перевоспитывать. Получалось не очень. И вот теперь — это. — Он водоплавающий, — торжественно объявил Мелькор, — и мирный. Правда, есть одна проблема… — Я заметил, — Манвэ был настроен меланхолично. С потолка накрапывал дождь, порождённый, как теперь стало понятно, магией маленького дракона. Лужа на полу тихонько плескалась, разливаясь всё шире и шире. Змеёныш переполз по руке на плечи и слезать оттуда, видимо, не собирался. — Ты ему понравился, — Мелькор был доволен. Манвэ прислушался к себе. Ощущение опасности, вопреки ожиданиям, не приходило. Этот дракончик и впрямь отличался от своих страшных сородичей, в исходящей от него силе не было жажды разрушения. Это казалось странным, почти невозможным. В который раз упрекнул себя — неужели за столько лет он всё-таки разучился доверять? — Ты мог бы хоть иногда предупреждать о… результатах. — Знатная гроза была, да? — Мелькор хмыкнул. — А предупреждать… Исход мутации не всегда можно предсказать. Это сложнее искажения, знаешь ли. Изменения живого потока жизни, совершаемые без насилия, не были подвластны до конца даже Стихиям. Изменения присущи живущим. К этому за столько лет не удалось привыкнуть до конца, даже теперь, когда весь мир изменился. — Оставь его себе, — Мелькор предупредил незаданный вопрос. — Это подарок. Змеёныш — странный живой залог перемен не только в мире, но и в одной беспокойной душе — удовлетворённо прикрыл глаза, кончиком хвоста цепляясь за предплечье своего нового хозяина.