Цвет его надежды

[<>] [<>] [<>] [<>] [<>] - Эй, Ди, для чего это? - Не трогай! Это не игрушки! - Сначала скажи для чего они! - Ни для чего! Это - транквилизаторы! - Транки...чего? Ну, Ди, скажи снова! - Я тебе что, попугай, чтобы повторять все по десять раз? - Не обижайся, бро, просто тебя иногда сложно понять. Особенно когда ты болтаешь умную чушь! - Ну спасибо, брат! - Всегда пожалуйста, Ди! Кстати, а это что?.. - МАЙКИ!!! Уже который день Донателло пытался себя успокоить. Странное чувство тревоги не покидало его. Он чувствовал, что что-то должно произойти. Что-то ужасное. Он сам не мог понять откуда возникли у него эти ощущения... Ещё Майки постоянно напрягал, суя свой нос в его приборы и реактивы. Ну что ему все неймется? Сейчас опять все смешает-понапутает, а потом будет отнекиваться, что он ничего не трогал! Самое страшным для Донателло было - не спутать лекарства для Рафа. Его брату вроде полегчало, и то жуткое состояние, проявившееся несколько дней назад и напугавшее его до чертиков, вроде как было первым и последним разом. Потому что больше не проявлялось. Сначала Донателло думал что всё дело в лопнувших капиллярах, но... что-то было не так. Да ещё сам его упрямый братец не давал себя нормально осмотреть, все норовил сбежать. Участились намеки на головокружение и головные боли, или Раф внезапно приходил в ступор, а взгляд его становился каким-то пустым и растерянным. Это ещё сильнее сбивало с толку и пугало Дона. Этому было всего одно объяснение: его буйный братец медленно, но верно слеп... Внезапная раздражительность, ещё большая агрессивность со стороны саеносца была направлена на их лидера. Не раз гений видел, как его старшие братья спорят чуть не до хрипоты, дерутся в додзё, выпуская пар друг на друге и обмениваются колкостями. Частенько виновником всего этого был именно Раф (кто бы сомневался), правда, и Лео, бывало, первым начинал ссору. Младшим оставалось лишь гадать, чем она закончится : простым обменом "любезностями" или очередной дракой. Хотя учитывая то, что сенсею до сих пор нужен был покой, оба решали все свои "вопросы" подальше от комнаты мастера Сплинтера и вполголоса. Поэтому все же весь негатив им было легче выпускать боями между друг другом, прикрываясь "внеочередной тренировкой". "Пациенту" требовался покой, необходимо было провести над ним ещё несколько терапий, тщательно осмотреть, сделать дополнительные анализы. Но! Они же ниндзя, и покой им только снится! Донателло понимал, что рано или поздно это случится: они вроде как узнали где может находиться Караи. Лео, как полноправный лидер и стратег, предупредил их об очередной миссии по освобождению Караи. Сказав, что нужно взять все необходимое для этой операции. Донателло чувствовал, что чертовски устал за это время, ведь ему не только нужно было изготовлять лекарство для старшего брата, но и искать формулу ретро-мутагена. Ни то, ни другое у него не получалось. Это начинало его выбивать из колеи. Тем более, свои неудачи он сильно переживал. Плюс, Донателло до сих пор никому не рассказал о "проблеме" Рафа, а надо было. Но обещание есть обещание. Тем более, как и было раньше упомянуто, больше кровавых слез не случалось. Да и капилляры, вроде, со временем восстановились. Хорошо еще, что Кейси не вспоминал о том их разговоре. [<>] [<>] [<>] [<>] [<>] - Ты что, совсем спятил? - возмутился Рафаэль, когда его бесцеремонно зажали между дверью в его комнату и нависли всем телом. Наглым образом подперев руками эту самую дверь по обе стороны от головы саеносца, тем самым перекрыв пути отступления. - Раф, меня уже достало, что ты не выполняешь все, что я говорю! - Я тебе не собачка, чтобы выполнять все что ты мне говоришь, Донни! - При чем тут это? Я не говорил что ты "собачка"! Почему ты вечно все передергиваешь? - Я здоров! Сколько раз мне это ещё тебе повторить? - Пока я самолично не удостоверюсь в этом. И, если ты не забыл, мы с тобой в одной лодке и... Надо было мне раньше все рассказать ребятам и сенсею! Какой я дурак, что послушался тебя! Донателло был в бешенстве, он уже устал спорить с этим упрямым бараном, который никого кроме себя не слушает! Ну честно, как маленький! И как его лечить прикажете, если этот экземпляр все время находит повод не появляться у него в лаборатории? Но гнев сменяется на милость, когда брат резко зажмуривается и неосознанно хватается обеими руками за его плечи. В попытке не потерять опору, понимает Донни. - Раф! Ты как? - в панике зашептал "фиолетовый". Голос мигом пропал, остался лишь жалкий хрип. Казалось, страх за брата окутал все его сознание, лишив воздуха в легких. И внезапно шестоносец осознал, что не сможет позвать на помощь. - Раф! Скажи что-нибудь! - впиваясь пальцами в предплечья саеносца, обеспокоенно тараторит он. - Мм!.. Донни, ты можешь помолчать... У меня голова раскалывается от твоего голоса! В любой другой ситуации гений бы обиделся и послал его куда подальше со своей гордостью и упрямством. Но сейчас это его даже не волновало. Единственное что он испытывал сейчас - облегчение! И теперь, глядя в медленно расслабляющие черты лица и осторожно приоткрывающиеся потемневшие от испытанной боли глаза напротив, умник ощущал как пальцы на его плечах заметно расслабляются. Донателло не удержал облегчённого вздоха. - Как себя чувствуешь? - Дон, ты обещал! - Хоть раз ответь на конкретный вопрос прямо! Донателло опять начинал злиться. Но, видимо, краснобанданая черепашка уже успела придти в себя и теперь упрямо сверлил его своими невозможными изумрудными глазами. - Клянусь, Донни, если ты кому-то решишь рассказать, я тебя так отделаю, что ты не скоро начнешь разговаривать! Плечи гения опять оказались в железной хватке. На этот раз уже осознанно. А взгляд горел решимостью. - Хмм, интересный у тебя подход: не получилось взять жалостью - пошли угрозы? Но и гений был непоколебим. Вмешались в их приперания совсем с неожиданной стороны. - Что это у вас тут? Вам больше заняться нечем? Лучше бы, вместо того чтобы дурью маяться, готовились к завтрашнему дню. Особенно ты, Донни. Я не знаю, чем ты занят в последнее время, но лучше бы ты уделял его на более полезные вещи. Гений возмутился бы таким несправедливым обвинениям в свой адрес, но сейчас он был настолько ошеломлен, что просто потерял дар речи. Внезапное появление брата в синей повязке застигло его врасплох. И он даже отшатнулся от своего "пациента", да с таким лицом, будто они тут вдвоём делали что-то нехорошее, как выразился бы Майки. Наверное, поэтому все обидные и несправедливые слова меченосца не встретили сопротивления со стороны шестоносца. Он просто не ожидал такой нападки! А Лидер продолжал: - Надеюсь, ты не забыл, что наша цель - ретро-мутаген? И так как у нас завтра намечается сложная миссия, лучше бы ты сегодня лег пораньше. Мне не нужно чтобы ты завтра был не в форме. Поэтому, пожалуйста, не задерживайся над своим очередным изобретением и поменьше проводи своё свободное время с некоторыми личностями... Взгляд Леонардо красноречиво метнулся к лицу темпераментного братца. - А ты, Раф, пойдешь со мной! - тоном, не терпящем возражений, добавил Лидер. Донателло только оставалось проследить за удаляющимися старшими братьями. На сердце у него было неспокойно. [<>] [<>] [<>] [<>] [<>] Сколько Рафаэль себя помнил, он был сам по себе: грубый, темпераментный, подозрительный, недоверчивый, дерзкий, непримиримый. Бунтарь по своей природе. Гнев и импульсивность были основой его характера. Он не любил сопливые истории и мимишность. Всегда все делал по своему, ненавидел быть слабаком и самих слабаков, которые кучковались, чтобы выглядеть "круто", ненавидел несправедливость и когда обижали слабых, действительно слабых и немощных. В бой он всегда бросался первым, сломя голову, не беспокоясь о собственном панцире. Готов был пожертвовать собой. Единственной слабостью Рафаэля была его семья. Ради них он готов был пойти на все. Абсолютно на все. Рафаэль давно это понял. Единственная слабость, брешь в его характере, что он в себе принял и с чем позволил себе смириться. Сейчас, заперевшись в своей комнате, он сидел на разворошенной постели и с какой-то глухой болью смотрел на свои трехпалые руки. Его зрение тускнело, будто солнце постепенно угасает когда наступает вечер, сменяемый ночью. Уступая место господствующей в это время суток госпоже луне, чтобы на следующий день опять полноправно вступить в свои права. Только, в отличие от солнца, у которого была такая возможность до бесконечности с проявлением первых отголосков утра, Раф этой возможности вернуть всё на круги своя был лишен. Наверное, поэтому он вспоминал свое сегодняшнее состояние: ему опять стало плохо, стоило Донну вывести его из равновесия. Нет, правда, его умный братик порой бывает занудней Лео и неугомонней Майки, и даже упрямей его самого! Конечно, их юный гений старался сделать все, чтобы помочь вспыльчивому брату, но панцирь его! Рафаэль просто не привык сидеть дома или лежать днями напролёт! Ему нужно движение, без этого он чувствовал себя неуверенно, беззащитно. Как будто, как Майки любил не раз повторять, оказывался не на своей волне. И сейчас зрение его подводило. Рафаэль не знал сколько у него времени в запасе. Он знал лишь, что не хотел слепнуть. Не хотел быть беспомощным и ненужным. Он - ниндзя, и нужен братьям. Он должен их защищать, прикрывать. Он - их сила, их щит! А что теперь? Что его ожидает в дальнейшем? Как скоро наступит это его будущее? И, самое главное, осталось ли у него это "завтра"? Как бы то ни было, но Раф держался. Наверное, за это стоило благодарить Донни. Саеносец чувствовал в нем поддержку и опору. Его гениальный младший брат не сдавался, ища рецепт и изготавливая пока временные лекарства, которые могли хотя бы затормозить процесс слепоты. Каждый раз экспериментируя, он смешивал разные консистенции, создавая все новые формулы. И эти бесконечные "опыты", оставшиеся на языке и с трудом осваивающие в желудке, просто доконали Рафаэля настолько, что бунтарь не хотел лишний раз оказываться в лаборатории, не говоря уже о том, чтобы попадаться на глаза её гостеприимному хозяину. Но все было тщетно. Рафаэль также отметил в себе ещё одну черту, которая была вызвана отчаянием и безысходностью: теперь он старался больше контактировать с братьями. И даже с Лео. Если Донни искал его чтобы провести очередную проверку и собрать больше информации по состоянии его здоровья, то остальные знать не знали что творилось с их буйным братцем. И Раф был благодарен за это Донни. Как и обещал, тот никому не рассказал их общий секрет. Как девочки! Только бантиков под цвет повязок не хватает для полного комплекта! Но все равно выглядело подозрительно, когда их гений очень часто начинал чуть ли не "зависать" над бунтарем. И эта его излишняя забота просто каменной плитой давила со всего размаху на его панцирь! Майки, надо отдать ему должное, почти сразу обо всем забывал, стоило ему отвлечься на что-нибудь, по его мнению, стоящее. Будь это новый реактивный аппарат, комикс 90-х гг, или даже букашечка, ползущая по полу. Лео... А Лео было совсем не до проблем других, его беспокоила лишь Карай. А не так давно у него добавилась ещё одна важная проблема: самочувствие учителя. Гоня от себя эгоистичные мысли, Раф пытался таким образом оправдать своего лидера, который за всех беспокоится. За всех, кроме своих братьев... Наверное, поэтому, стоило Лео позвать его за собой, Рафаэль не задумываясь последовал за ним. Он думал, что тот хочет с ним обсудить завтрашнюю стратегию. Как же он ошибался! Надо было догадаться ещё тогда, когда Лео рассказал ему об этой девчонке! Он же после этого стал каким-то странным: мямлил, постоянно сомневался, да и, наряду с этим, стоило дочери их врага появиться в поле зрения - начинал краснеть как мак, и одновременно с этим выпендриваться. Невольно вспомнилась их небольшая потасовка с кренгами-футами, где Лео выделывался так, крича что-то бессвязное при этом, что это было не похоже на него. Подозрения подтвердились, стоило Рафу проследить за взглядом своего лидера, он понял причину этого странного поведения. Караи! И дураку было ясно, что Лео не равнодушен к этой опасной куноичи! Не стал бы он вести себя при ней как полный болван! Хотя с этим можно ещё было поспорить. В общем, на данный момент он оказался в комнате своего старшего брата, где, если признаться, бывал редко. Потому что, эй! Да у него есть своя комната, поэтому зачем ему заходить в чужую? Тем более встретиться и поговорить они могут в любое время, собравшись на кухне, или перед телеком, или в додзё. И вообще, Раф считал, что каждый из них имеет право на личный "уголок"! Поэтому сейчас, пребывая в комнате лидера, саеносец невольно начал осматривать эту обитель. Вспоминая, что уже давно не был в этой комнате. В последний раз когда он сюда заходил ему было лет так семь-восемь, когда вместе с остальными братьями любил собираться в чьей-то комнате и запугивать друг друга страшными историями. Хотя больше эти страшилки были направлены на запугивания определенной черепашки в оранжевой повязке. По крайней мере, это было целью Рафа. Остальные же, особенно Лео, воспринимали это как вызов - кто больше произведет впечатления своей страшной историей на остальных братьев. Донни как всегда изъяснялся в своей любимой "научной" манере, особенно ему нравилось рассказывать о Франкенштейне! У него все истории были связаны с этим недочеловеком-зомби! Так что дальнейшая история была ясна. А потом Раф вырос. Хотя нет, они все выросли. Донателло уже больше времени проводил за своими игрушками, которые сам же разбирал и собирал, постоянно модернизируя. Тогда лаборатории у него не было. Леонардо больше времени проводил с мастером Сплинтером, тренируя свой дух и силу воли. Для всех не было секретом, что старший брат хочет быть похожим на их отца, поэтому чуть не ходил за сенсеем по пятам. Сам Раф тоже отдалился от всех, все больше захлопываясь в своей ракушке. Точнее, в панцире. Единственным его "слушателем" проблем был личный питомец, маленькая черепашка по имени Спайк. Спайк знал все, что скрывалось в сердце жёсткого бунтаря, любившего выпустить пар с помощью кулаков. Только их самый младший братишка не изменился. Казалось, он просто остался в том невинном и светлом времени, когда ещё только научился ходить. Он их всеобщее солнышко. И даже сейчас казалось, что нахождение с ним стирало с их огрубевших панцирей все погрешности, все плохие и негативные мысли. Будто яркий и чистый свет исходил от Майки и осветлял и излечивал их израненные души. Рафу не хотелось портить кого-то из братьев своей испорченностью. Ведь он... не такой как они. И от этого было горько. Возможно, сейчас кто-то там, на Небесах, решил, наконец, наказать его за грешность? За его неправильность? И ниспослал именно это наказание, чтобы он не мог видеть того, кого любит, тех, кто ему дорог. Чтобы он не смел думать больше о своей неправильной и отвратительной любви, направленной на Лео! - Раф, ты меня вообще слушаешь? Раф! Видимо, его подавленное состояние заметили. Ультрамариновые глаза напротив были совсем близко, будто в душу смотрели. Теплые пальцы в беспокойстве сжимали его плечо. Почему-то краснобанданому показалось, что, если Лео захочет, он сможет прочитать все, что творится у него в мыслях. От этого даже дурно становилось. Саеносец зажмурился, будто это могло его спасти, и в ужасе отшатнулся от брата, предварительно отпихнув его руку от себя. - Да что с тобой? "И вправду, что со мной? Становлюсь каким-то припадочным!" - сам себе дав мысленную оплеуху, Раф открыл глаза и оценил "масштабы бедствия", но вроде ничего, кроме как немного ошарашенного Лео, сжимающего саднящее предплечье, он не увидел. - Прости, брат, - оставалось только сказать ему. И это было единственное, что он мог на данный момент сделать. - Ничего, - вздохнул Лео, осуждение в его глазах исчезло. Появилась усталость. И внезапно саеносец осознал, что не он один тут страдает. Леонардо тоже тяжело: сначала Караи, потом мастер Сплинтер. Это бьет по самому сердцу! - Слушай, пока меня не будет, присмотри за нашими братьями и мастером Сплинтером... Эти странные слова старшего брата просто выбили воздух из легких. Как еще объяснить то, что в груди внезапно становится тесно, а перед глазами темнеет? - Что? Постой, Лео! Что ты хочешь этим сказать? - чуть ли не рычит он. - Раф, я тебе уже полчаса как рассказывал наш план! - Точнее, твой собственный. Ты ведь никого не предупредил? Это выбешивает. Если этот герой-недоучка скажет еще хоть слово, одними тумаками он не отделается! - Пойми, Раф, нам нужна информация! А наши враги, я уверен, знают больше нас! Нужно проникнуть в их логово и... - Дай угадаю, "нам" - это тебе, а логово врага - это организация Шреддера, - начал спокойно саеносец, но закончить фразу в прежней тональности он не смог, в конце не удержавшись и повысив голос, - кишащая смертельными врагами! Лео, твою панцирь, ты спятил! Тут уж и Лео не выдержал, переходя на повышенный тон. - А кто по-твоему должен быть на моем месте? Ты что ли? Рафаэль замолчал, пытаясь отдышаться от вмиг нахлынувших на него эмоций и гневно сверкая глазами на противника. Нет, ну Лео точно дурак! Как он может так говорить? Выдавать такие опасные идеи! Да его вмиг вычислят! Каким же нужно быть камикадзе, чтобы пойти на такое? Отправившийся туда вряд ли вернется назад! Это же смертный приговор! "Наказание!" - мелькнуло в голове. Глаза тут же потемнели. Но Леонардо не обратил на это никакого внимания. Точнее, он уже не смотрел на брата, со вздохом садясь на свою кровать и опустив голову. - Ладно, все ясно с тобой. Я знал, что ты будешь против. Зря я тебе вообще об этом сказал! Может, просто напрасно думал что ты меня поймешь... Он не мог видеть появившейся странной улыбки на лице своего младшего брата, поэтому не понял его следующей фразы: - Зачем же? Не напрасно. Я очень хорошо понимаю тебя, брат! И поэтому... позаботься о братьях и сенсее. Уверен, у тебя получится это лучше, чем у меня. - Раф, я уже сказал..! - Лео порывается встать, но его мягко останавливают. Внезапно он чувствует странный болезненный укол в районе предплечья. - Что ты... - он не смог договорить, язык его просто не слушается, а веки сами по себе закрылись. Тело расслабилось, и он ощутил как его осторожно укладывают на подушки. И последнее, что он может разобрать, это тихое и прощальное: - Прости, брат. Дальше он просто проваливается в темноту. В мир снов без сновидений.