Цвет его надежды

На кухню, вслед за саеносцем бодро прошёл Донни: - Что у нас сегодня на завтрак, Майки? - Вкусняшка! - радостно заголосила в ответ самая младшая черепашка. С гордостью ставя перед старшими результат своего творения, аппетитно-дымящийся на всю кухню. - Пицца!!! - торжественно изрек нунчаковец, и показательно вдохнул ароматный пар, исходящий из дымящего теста, - Мням, какая вкуснотища! И для закрепления образа ещё и облизнулся. - Хватит капать слюнями на то, что мы собираемся есть! - разозлился Раф, дав поучительный подзатыльник весельчаку, - Возьми свою порцию и слюнявь на здоровье! - О, Рафи проснулся! И как всегда без настроения! Что такое? Не смог добудиться? - Хочешь в бубен? - по-доброму поинтересовался темперамент, накладывая в свою тарелку кусочек пиццы. - Нет, хочу посмотреть твой маленький миленький хвостик! - сразу оживился Майки, и отвлекся, завидев ещё одного старшего брата, - О! Лео! Он проигнорировал предупреждающее рычание со стороны саеносца и даже ловко увернулся от его тяжелой руки. - Всем доброе утро. - Брат, давай налетай! У нас сегодня пицца! Неунывающий братишка щедро протянул меченосцу свой надкусанный кусок. - Ээ, спасибо, - скептически протянул старший, - Но я лучше просто водички попью. Видимо, тот и расчитывал на отказ. Майки не стал предлагать дважды и сразу же радостно заглотил свою часть. От наслаждения причмокнув губами. Взглянув за стол, Леонардо как-то напрягся. Место рядом с Рафом было свободно. Он, конечно, хотел прояснить с ним то, что произошло вчера, да и заодно извиниться. Но Лео просто не рассчитывал, что это произойдёт так быстро. Наверное, он просто привык, что все они в последнее время завтракали поотдельности. А сейчас, меченосец заметил, что что-то изменилось. Возможно, все потому, что Рафаэль здесь? За первое долгое время. Неужели Раф действительно боялся того, что с ним произошло? Боялся показаться в таком виде? Если так, то это многое объясняет. Если вспомнить вчерашнее: то как Лео обнаружил - чисто случайно - ночное похождение младшего брата на кухню, его растерянность и смущение. И причину этого смущения. То да, это действительно все объясняет. И, конечно, стоит действительно с ним поговорить и извиниться. Лидер не сразу заметил то, что за собственным мозговым штурмом он невольно рассматривал источник своих размышлений. Который теперь тоже с вызовом уставался на него. - ...А потом Кейси сказал, что, сегодня он научит меня играть в карты! - поглощенный своим рассказом, Майки не заметил, что его давно не слушают, - Парни, представьте! Здорово же, да?.. Лео? Тот, наконец, очнулся. Смущенно кашляя в кулак и пряча взгляд за голубой кружкой. - А, да. Здорово. - Все слышали? Лео тоже со мной согласен! Скоро мы все с вами поедем в Лас-Вегас за деньжатами. Моими маленькими хрустящими зелёными крошками!.. - Обещаю, у тебя захрустит кое-что другое, если сейчас же не заткнешься, - многообещающе хрустнул кулаками Раф. Донни, сидевший до этого совсем уж тихо, и не вмешивающийся в препирания братьев, заботливо положил остывающий кусочек в тарелочку лидера. И еще один в другую. - Ты же сейчас опять пойдешь к сенсею, - скорее константировал, чем спросил он. Братья сразу замолчали, а Майки даже как-то поник. На кухне наступила давящая тишина. - Да. - Как он, Лео? - как-то жалобно спросил Майки. - Ему уже намного лучше. Опять молчание. Каждый думал о своём. Если подумать, мастера Сплинтера они не видели на ногах уже давно. А потом по словам Лео, они узнали, что последние дни он только и делает что медитирует. Он даже к еде не притрагивался! Братья начали реально опасаться за жизнь своего отца. Что-то решив для себя, Леонардо внезапно двинулся к свободному стулу. И заняв место, почувствовал, на себе взгляд братьев. Но он сделал вид, что не замечает этого. Сразу откусив увесистый кусочек и тут же пожалел об этом, когда Майки внезапно выдал: - Лео, а ты видел хвостик у Рафа? Оба, казалось, синхронно покраснели, правда, Лео еще и закашлялся, подавившись. И теперь старался прийти в себя (и не смотреть, куда не надо!). - Майки, ты у меня точно получишь! - Нужно иметь тактичность, Майки, - поддержал саеносца Донни. - Да ну, например, не стонать в голос, когда трогают за хвост? Признай это, Рафи, тебе просто нужно было родиться девчонкой! Теперь Донателло покраснел, Раф сломал тарелку, а Лео выплюнул только что отпитую воду. Прямо на горячего саеносца! Но это не остудило темпераментного братца. - НУ ВСЕ, МАЙКИ! Я ТЕБЯ ТОЧНО ИЗ ПАНЦИРЯ ВЫТАЩУ! - взревел он, вскочив из-за стола и кинулся на смеющегося братишку. Который вновь проявлял чудеса ловкости и скорости. - Нуууу... Кхем! - выразительно кашлянул Донни, пытаясь скрыть смущение от Лео. Ведь он тоже был свидетелем вчерашнего. Неизвестно, чем бы это закончилось, возможно, и братоубийством, судя по тому, как Раф все же догнал братишку. И теперь сжав ногами бока, сидел на его панцире и приводил свою угрозу в действие: грубо обхватив Майки под локти, старался вытащить его из панциря. Тот бил ногами по полу и кричал от причиняемой боли. - Надо это остановить, - покачал головой Лео, наконец, обретя дар речи, и вместе с Донни направляясь к братьям. Но им не пришлось вмешиваться. - Рафаэль, прекрати сейчас же! - грозно приказал Крыс, появившись на пороге. Все сразу замерли, но через секунду с радостным криком: - Мастер Сплинтер! - кинулись обнимать своего отца. Он мягко улыбнулся им и обнял всех четырех черепашат: - Я тоже по вам скучал, сыновья мои! Когда они нехотя отстранились от него, мастер Сплинтер произнес: - Я вижу, вы все здесь распустились. Надеюсь, тренировка вернет вам прежнюю дисциплину. "Ну что ж, теперь точно все возвращается на круги своя!" - улыбнулся Донни, вспоминая слова Эйприл. [<>] [<>] [<>] [<>] [<>] Их разделили на пары: Донни с Рафом, Лео с Майки (последний чуть ли не на коленях молил учителя не ставить его в пару с бунтарем). И, конечно, вполне предсказуемо вышли в "финал" Лео и Раф. Заняв место рядом с Майки, Дон начал наблюдать за боем. И только со стороны заметил скованность в движениях своего темпераментного братца. И хотя выиграл все же Раф, не без усилий, конечно, точнее, некоторых факторов. Которые сильно отвлекали Леонардо, правда, никому он об этом не собирался рассказывать. Донателло заметил, как саеносец стиснул зубы, поднимаясь с колен после того, как мастер Сплинтер раздал всем указания, что им стоит в своей технике подтянуть. Донателло догнал его у ванной комнаты. - Раф, зайдешь сегодня ко мне перед сном. Этого было достаточно, чтобы Рафаэль понял, что тот имеет в виду. [<>] [<>] [<>] [<>] [<>] Весь день саеносец был сам не свой. И хотя остатки дня прошли более-менее, это не меняло того, что предстояло пройти бунтарю в конце этого дня. Ближе к ночи, когда все были заняты обещанной Кейси игрой в карты, слишком увлечённые, чтобы победить противника. Две черепашки отсутствовали, но игрокам было все равно. Тем более, умник предупредил их, что он будет в лаборатории. И лучше его не беспокоить - он будет занят очень важным и ответственным делом. А бунтарь просто смылся в свою комнату, лишь сказал, что за день устал и ему нет дела до каких-то девчачьих игрушек! Хотя Кейси и Майки горячо убеждали его, чуть ли не с пеной у рта, что это не так. Но саеносец их не слушал. Раф незаметно вышел из своей комнаты и направился в лабораторию, где его уже ждали. [<>] [<>] [<>] [<>] [<>] Рафаэль несвойственной для него робостью лег на кровать, животом вниз. Донателло копошился в прикроватной тумбочке, прежде, чем сесть у него в ногах. Осторожно пройдясь ладонью по его ноге, тем самым успокаивая, он почувствовал под ладонью чужую дрожь. - Все хорошо, - почему-то именно прошептал Донни. Ему было горестно видеть брата таким. Несвойственная для него неуверенность, потерянность. Хотя Дон понимал, что именно послужило этому и он не хотел тревожить те раны, что успели нанести его брату те уроды. Да и сама ситуация была для него слишком... откровенной, что ли? И это адски смущало! - Можешь немного приподняться? - попросил шестоносец, чувствуя как запылали его щеки, а сердце неистово застучало. Раф буркнул что-то в подушку, похожее на: "Чёрт! Не мог раньше сказать?" Но все же послушно выполнил просьбу. В лаборатории Дона был полумрак, как обычно. Только мягкий свет исходивший из склянок со странными субстанциями внутри освещал помещение. Его свет попадал и на диван, расположенный вдоль стены, ближе к углу. Где обычно любил спать Донателло, но теперь на нем расположились два брата. - Эта заживляющая мазь. Не волнуйся, я постараюсь сделать все быстро. - А как же ласки? - не сдержал ехидное бунтарь. - Раф, ты не помогаешь! - возмутился Дон, еще больше краснея. - Прости-прости, - издал примирительный смешок тот, - я знаю, как ты стараешься мне помочь. Давай уже быстрее это начнём и быстрее закончим! "Он волнуется и... смущается!" - догадался шестоносец, наблюдая как хвостик брата прижимается к его заднице, вновь плавно огибая промежность саеносца. - Ты можешь убрать "его"? - И как? - Ну, не знаю, может, поднять? - КАК? - Ладно, я сам. - Нет. Дон!.. Хаанх! - Мы так далеко не уедем. И вообще прекращай, - злился умник, но скорее всего на себя. На свою реакцию на этот недвусмысленый стон, сорвавшийся с губ его темпераментного братца. - Я не могу это контролировать! - Тогда попробуй расслабиться! - ... - Я только уберу... в сторону, - чуть хрипло проговорил шестоносец, осторожно, слишком осторожно и аккуратно пальцами передвигая дернувшийся было хвостик. Впереди заметно вздрогнули, поддавляя нежелательную дрожь. А глазам сразу открылась сжавшаяся дырочка. Видимо, Раф заранее стянул с себя прикрывающий промежность щиток. Донни замер, нервно сглотнув и не решаясь продолжить. Наверное, прошло несколько секунд, прежде чем из раздумий его вывел раздосадованный и смущенный голос брата: - Чёрт, как стыдно! Не могу поверить, что я согласился на это! - Помолчи, пожалуйста, - как-то напряженно потребовал Донателло, видимо, собираясь с духом. Но Рафу это не обязательно знать. - А то что?.. Ответа не последовала, вместо этого он почувствовал как что-то скользкое и прохладное грубо и резко впихнулось в него. С непривычки Рафаэль вскрикнул, а глаза предательски увлажнились. Как оказалось, это был палец, точнее, только его первая фаланга. - Как же я тебя ненавижу! - с трудом проговорил он, когда палец замер в нем, не двигаясь дальше и давая привыкнуть. - Ты сам виноват! - самому Дону тоже было не легче. Вся эта ситуация, его дико смущало и в то же время заводила. Во-первых, Боже, Раф был чертовски узким и горячим внутри, что только одно осознание этого чуть ли не заставляло терять самообладание! Во-вторых, хвостик! Крепко обвивающий его палец, будто сдерживая от невыносимой боли. Стоп! Боли? Он же причиняет ему боль! Донателло будто очнулся от наваждения. Точно - это всего лишь наваждение! Надо просто взять себя в руки! "Так, соберись, Донни!" И, вообще, с каких пор он чувствует к Рафу влечение? Он же его брат! Самый что ни на есть. И все равно, почему ему так трудно дышать? - Ты там уснул? - смущенно бурчит в подушку объект его размышлений. - Прости, - извиняется гений, и втискивает палец дальше. Получается плохо - точнее, вообще, не получается. Жирная субстанция успела высохнуть, пока он разбирался со своими нахлынувшими так некстати чувствами. Вытянув фалангу обратно, Донни выдавил на палец еще лечащей мази, правда, случайно полив обильно. "По крайней мере, теперь уж точно должно пройти как по маслу." Чтобы было удобно, он залез на диван с ногами. И, встав на колени, устроился между разведённых ног брата. Вторая попытка действительно позволила легко скользнуть на первую фалангу и уже не вызывала некоторый дискомфорт у саеносца, но это пока. Осторожно продвигая палец дальше, Донателло с трудом сохранял спокойствие. Само его тело через чур было напряжено, как и тело под его руками. Левой рукой гений придерживал за бедро брата, ощущая его тепло и дрожь. Эта покорность и чувство власти реально кружило голову. Дыхание уже давно сбилось, но Дон старался держать над собой контроль. Внутри было потрясающе узко, стенки кишечника с трудом поддавались его осторожным и сдержанным манипуляциям. Круговые движения мало чем могли помочь, но нужно было смазать воспаленный задний проход. В конце он все-таки не выдержал и сразу протолкнул оставшиеся пару сантиметров по самое основание, вызвав болезненный вскрик и попытку вырваться, уйти от нежеланного проникновения. Хвост соглашающе дернулся, перемещаясь на ладонь виновника и сжимая теперь ее. От ослепляющей боли Раф стиснул подушку, с трудом подавляя судороги, непроизвольно сковавшие его тело: - Гхаах! Дон, я тебя точно прикончу! - Тшшш! Все, я не двигаюсь, не двигаюсь... Господи, как сложно себя сдерживать! Особенно, когда тебя сжимают так сильно! И это только один палец! А если... "Донни, приди в себя! Он же твой родной брат! Ты не должен допускать такие плотские мысли о нем! Вспомни, ты же любишь Эйприл!" - Я люблю Эйприл, - повторил он за своими мыслями, будто это могло что-то изменить. Но его вновь вернул в реальность недовольный голос бунтаря: - Что ты там бормочешь? Долго мне ещё находиться в таком положении? Может уже начнешь или это все? Ему показалось или в словах брата он услышал намеки? Донателло почувствовал, что в комнате становится жарче, а внизу живота собирается жгучий комок. Ему нужно срочно отвлечься! Иначе он точно выдаст себя! - Сейчас, - шестоносец осторожно задвигал пальцем, растирая мазь по стенкам кишечника. Он чувствовал некоторые неровности, видимо, ещё не зажившие после определённых действий. Вот именно! Раф сейчас беспомощен, он доверяет ему! А он что? Он сам ведёт себя не лучше тех ублюдков! Это все гормоны! Конечно, им же все-таки по пятнадцать лет и никто из них не имел никаких отношений сексуального характера по определённым причинам. Вот и поэтому (только поэтому!), он готов наброситься на первого попавшегося. И Раф не стал исключением в определённом смысле... Только вот почему именно Раф? К сожалению, на этот вопрос у него самого не было ответа. Так, нужно просто думать о более насущных проблемах. Например, нужно будет вернуться к формуле ретро-мутагена... Внезапно тело под его руками резко дернулось назад, насаживаясь на палец самостоятельно. Хвостик резко вздернулся вверх, открывая Донни пульсирующую дырочку, жаждущую ласк. И до ушей гения донесся несдержанный стон наслаждения: - Нхаааа! Дон непроизвольно повторил то движение пальцем попадая точно по чувствительному комочку нервов внутри. - Д-дон, что... хааа!.. Ч-то ты де-лаешь.. Ххаах!.. Нн.. Донателло сам не знал, что он делает. Казалось, все его мысли просто улетучились, оставив вместо себя пустой коробок. Он, вообще ни о чем не думал. Он был поглощен открывшемся только для него одного видом. Теперь он понял, почему "именно Раф": его сильный братец сейчас выглядел таким развратным, издавая непотребные звуки. А то чувство власти, когда непокорное тело под тобой готово подчиниться только твоим рукам! И только ты один можешь дать ему это. Рафу же казалось, что, будто он улетал. Он впервые ощущал себя так уязвленно, так беспомощно, словно все его естество дергали за веревочки. Раф ненавидел не контролировать ситуацию. Особенно своё тело. Он не мог понять, что с ним происходит. Почему его тело так странно реагирует, когда Донни настойчиво трет внутри него "что-то", что заставляет его послушно изгибаться и чуть ли не просить не останавливаться. Почему Донни это делает? Это что? Метод лечения такой? Но... Чёрт, твою панцирь, что это было? Как классно! Ещё! Рафаэль почувствовал, как левой рукой обхватили его хвост и начали водить по нему верх-вниз, словно мастурбировали. Это было последней каплей. Руки подвернулись и пластроном он упал на подушку, тем самым ещё больше отопырив задницу. Давая для Дона больше возможности для его действий. Стоны стало невозможно сдерживать, и, чтобы заглушить их, он еще крепче вцепился в подушку, подгребая её под себя, и уткнулся в неё лицом. Он чувствовал, что внутри него разгорается какое-то странное чувство. А низ живота будто обволакивает тёплым одеялом. Эта зависимость. Сзади себя он слышал тяжёлое дыхание брата и хлюпающий звук под своим хвостиком. Это возбуждало ещё больше. Его паховые пластины готовы были уже выпустить его член на волю. Раф приоткрыл глаза, почувствовав что за ним кто-то наблюдает. Не Донни. Кто-то другой. Кто по сути не должен сейчас быть в лаборатории, кроме них. Он оказался прав, когда столкнулся взглядом с широко распахнутыми в неверии ультрамариновыми глазами. Он даже выпустил изо рта обслюнавленную им же наволочку. - Какого?.. - Л-лео!..