С тобой или без тебя

Том, проснувшись ранним утром, уже знал, что сегодня он навсегда расстанется с Сюзан. Он выполнил свою часть сделки: Филдинг получила несколько интересных предложений, а Хиддлстон, в свою очередь, - дешевый суррогат Викки. Сейчас ему был нужен лишь оригинал и ничего больше. И теперь, шагая по красной дорожке фестиваля британского кино, актер был твердо уверен в своих намерениях. Повинуясь простой учтивости, актер широко улыбался своей спутнице и собравшимся журналистам, вежливо отвечал на вопросы и сыпал остротами, являя собой образец английского джентльмена. Никому и в голову не могло прийти, что каких-то десять минут отделяет пару от разрыва. Но пока мужчина и женщина счастливо улыбались и позировали фотографам. Стоило им войти в здание театра, как Сюзан мгновенно отпряла от спутника, застывшая улыбка исчезла с лица. - Что случилось? - бросила ему девушка. В ее голосе звучали повелительные нотки, словно она была хозяйкой положения. - Мы расстаемся, - коротко отрезал он. - Что? - не веря, переспросила Сюзан. - Почему? Казалось, смысл этой простой, незамысловатой фразы дошел до нее только сейчас. - Это мое решение - я не должен отчитываться. - Что? Что ты сказал? Я не ослышалась? Все раздражение и недовольство, что Филдинг старательно душила в себе все эти месяца, мощным потоком вырвались наружу. - Не ослышалась. - Ты не можешь так поступить со мной! - глаза налились слезами. - Не можешь! - Прекрати, Сюзан, - он устало потер лоб, - я не намерен оправдываться перед тобой. Слова его прозвучали уверенно и твердо - ни тени сомнения, ни дрожи не прозвучало в них. Сюзан, оторопев, застыла. Лицо ее словно окаменело, приняв маску ненависти, исказившей черты, и высокомерной брезгливости, скривившей алые губы. Она не могла поверить в услышанное: каждое его слово казалось бессмысленным бредом. - Дело в ней? - Филдинг, придя в себя, цепко оглядела собеседника. - Ну, конечно! - рассмеявшись, воскликнула она, - ты все еще думаешь о ней! Девушка старательно избегала ее имени, боясь, что соперница, названная по имени, станет реальной. - Ты все еще думаешь об этой девчонке! - Сюзан вплотную подошла к мужчине. - Одумайся, Том, - голос перешел на шипящий шепот, - она никогда тебя не простит. - Это тебя не касается. - Не касается? Я всего лишь забочусь, ведь когда она отвергнет тебя, ты снова приползешь ко мне! Ты ведь любишь меня! Любишь! - Твоя самоуверенность принесет гораздо больше пользы на пробах. Хиддлстон хоть и выглядел спокойно, но он из последних сил сдерживал себя. - Твоя драгоценная Виктория - глупая дурнушка! - взревела Филдинг. Актер, цепко схватив девушку за предплечье, перебил ее: "Не смей так говорить о ней!" Впервые за годы знакомства Том повысил на нее голос, впервые не сдержался. - Решил показать, кто здесь мужчина? - она насмешливо посмотрела на свое предплечье, сжатое его рукой. - Прекрати, Сюзан, - он, одумавшись, отпустил ее. - Все кончено. - Кончено, - глухо повторила она, словно эхо, - кончено. Филдинг прикрыла лицо ладонями, то ли пытаясь скрыть слезы, то ли стараясь прийти в себя. Она не могла поверить в то, что Том бросает ее во второй раз. Не могла! Брошена. Что значит это слово? Она ведь не вещь. Как же это возможно? - Чем я хуже? - девушка тихо подала голос. Хиддлстон, вздохнув, посмотрел на нее. Сюзанна выглядела слабой и жалкой в роскоши опустевшего фойе театра: она часто вздрагивала и всхлипывала, из последних сил пытаясь сдержать слезы. - Ничем, - спокойно произнес он, - просто я люблю ее, - по узким губам скользнула легкая улыбка. Том признался. Теперь хотя бы одна живая душа, кроме матери, знает его тайну. - Любишь, - тускло произнесла Сюзан. Одно короткое, но такое емкое слово разом дало ответы на все ее вопросы. - Прости, Сюзанна, - Хиддлстон попытался обнять ее в знак примирения. - Не надо, - она одернула руку. - Выполни мою последнюю просьбу: побудь со мной до конца вечера. Хиддлстон согласно кивнул и предложил ей руку, согнутую в локте. Сюзан приняла помощь и наигранно улыбнулась. В тот вечер никто и не заметил подвоха, никто и не заметил, что пары Сюзан и Тома больше нет. Уже поздней ночью Хиддлстон переступил порог своего дома свободным: теперь его ничего не тяготило и сковывало. Он неспешно брел по пустынной квартире, разглядывая пустые комнаты. Том, переехав в собственное жилище несколько недель назад, так и не решился начать ремонт и закупить мебель: где-то в глубине души он верил, что Викки вернется и сама обустроит дом. Он часто представлял, как в маленькой комнатке с высокими окнами хозяйка будет рисовать красивые пейзажи, пока в соседнем помещении в голубой люльке спит их ребенок. В его мечтах Ви часто улыбалась и выглядела счастливой. В доме слышался веселый смех и звонкий лай, витали запахи свежеиспеченного пирога и акварели. Но пока реальность Хиддлстона была такова: холостяцкая гостиная, единственным источников звука в которой был телевизор, темные, холодные стены и одиночество, нарушаемое лишь частыми телефонными звонками. Каждый вечер Том звонил двадцати девушкам, каждый день он слышал двадцать чужих голосов.