С тобой или без тебя

- Доллар продолжает укрепляться. Сегодня за один фунт банк может нам предложить один доллар пятьдесят семь центов. Евро после падения начинает подниматься. Один фунт равен одному евро и семнадцати центам. Как-то так, - Викки, резюмируя данные сегодняшнего дня по курсу валют, шумно выдохнула. Сухими реалиями финансового мира Ви никогда особенно не интересовалась, да и не разбиралась в них. Ее любопытство к валютам проявлялось лишь тогда, когда женщине требовалось уехать в другую страну, а значит обменять фунты на необходимую денежную единицу. Уже два дня Престон рано утром приходила в больницу к семи утра с горячим эспрессо и свежим номером "Times". Она ставила картонный стаканчик на прикроватную тумбочку и читала для Тома самые важные новости нового дня. Конечно, он не мог ее услышать, но женщина верила, что если ни ее заунывное чтение, то хотя бы запах кофе, вернут его в сознание. - Индекс Nikkie 225 (*) вырос на два с лишним процента, - прочитала она, - знала бы я еще, что это значит. Цена на пшеницу упала, а Энтони Болтон (**) сложит свои полномочия в новом году. Возможно, это как-то связано, но я не уверена. Каждое утро Ви вслух читала всю газету от корки до корки, не пропуская ни одной статьи. Она знала, что Хиддлстон за чашечкой кофе изо дня в день перелистывает таблоид, изредка останавливая свое внимание на интересных опусах. Но так как Престон не знала, какие колонки ему интересны, она читала абсолютно все, оставляя рубрику "Искусство" на конец. - Не думаю, - кто-то глухо рассмеялся. - И когда это я интересовался финансами? Ви, услышав хриплый, но знакомый голос остолбенела. Ее зеленые глаза все еще смотрели на черные полосы раздела "Финансы", но ничего не могли разобрать. Все мысли Престон разом заглохли, а в голове звучало только одно имя - Том. Газета в ту же секунду была брошена на пол, а сама Ви кинулась обнимать мужчину. - Томас, - с придыханием произнесла она, словно коснулась заветной мечты. Виктория, аккуратно прильнув к нему, смогла вымолвить только его имя: на большее она была не способна, так была взволнована. Она замерла на его плече, стараясь не дышать, ей почему-то казалось, что один единственный вдох способен разрушить их единение. Его тепло и размеренное дыхание резко выдернули женщину из ее светлого оцепенения и столкнули с жестокой реальностью, в которой Хиддлстон лежал в больнице. Ви, закусив нижнюю губу, пыталась сдержать подступающие слезы, но она была бессильна. - Ты плачешь? - актер вздрогнул, едва первые теплые капли упали на его кожу. - Нет, - выдавила она из себя. - Ну-ка посмотри на меня. Женщина, вытерев мокрые дорожки, подняла голову, исполняя его просьбу; она пыталась сдержать рыдания, но слезы продолжали течь рекой. Ви чувствовала себя своеобразной живой марионеткой, которой управляет кто-то извне - кто-то отнял у нее контроль над собственным телом и заставил ее реветь, когда она пыталась обрести спокойствие и не расстраивать Тома. - Врунишка, - он мягко пожурил ее, протянув руку к ее лицу. - Почему ты плачешь? Том тепло улыбался, вытирая следы слез с ее красивого лица; его движения были нежными и легкими словно он боялся того, что Викки может исчезнуть. - Не знаю, - нервно смеясь, выдавила из себя Престон. - Я так рада. - Если ты рада - улыбайся. И она улыбалась так широко и счастливо как никогда не улыбалась до этого дня. Викки действительно была счастлива слышать его голос и смотреть ему в глаза. - Какая же я глупая! - Ви снова заплакала. - Как ты себя чувствуешь? - Как будто Халк снова впечатал меня в пол! - мужчина предпринял попытку рассмеяться, но тут же сдавленно ойкнул. - У тебя ребра сломаны, - Престон предостерегла последующие потуги рассмеяться и сделать резкие движения. - Прости меня, - она резко поднялась с кресла, - я только умоюсь и вернусь. - Постой, - Хиддлстон позвал ее к себе. Виктория послушно вернулась и снова села. - Пообещай мне больше никогда не плакать, - его рука в который раз за утро стерла слезы с ее лица. Правая ладошка Ви тут же взметнулась вверх, сплетаясь с мужскими пальцами. Виктория прижимала к своей мягкой щеке его израненную кисть, чувствуя каждую, даже самую незначительную ссадину. Они смотрели друг другу в глаза, не смея даже моргнуть; никого и ничего вокруг сейчас не существовало - только они. - Постараюсь, - прошептала женщина. - Том, я... Окончание этой фразы так и не было произнесено, потому что тихий голос Ви был вероломно прерван громкой бравадой одной гостьи. - Томас Уильям Хиддлстон! - в палату влетела разгоряченная мать больного. - Как ты мог быть таким невнимательным! - каждое слово звучало четко и несло в себе назидательный урок. - По твоей милости Сара все бросила и уже летит в Лондон, Эмме пришлось отменить спектакли, а я перенесла собрание литературного общества! Хорошо еще, что отец не знает! Диана, закончив отчитывать сына, села на гостевой диванчик в позе мыслителя и драматично вздохнула. Том, единожды боязливо взглянув на мать, стыдливо покраснел и словно осунулся под ее упреком. - Ох, Томас, - женщина тут же поднялась с дивана и крепко обняла его, - как мы все за тебя волновались! Хиддлстон тут же с облегчением выдохнул. Он, будучи актером, прекрасно знал все тайны своего мастерства и не раз вводил своих друзей в заблуждение, разыгрывая какую-либо эмоцию, но сам на приемы матери попадался с завидным постоянством. - Как только выйдешь из больницы, я заново научу тебя переходить дорогу по правилам! В какую сторону мы смотрим сначала? - Направо. - А потом? - Мама! - Том возмутился. Еще бы! Его мать в который раз вместо того, чтобы поспособствовать ему в отношениях с Викки, выставляет его в нелепом свете. Указательный палец правой руки с массивным перстнем взмыл в воздух в ту же секунду и несколько раз покачался справа налево. Этот жест Том прекрасно знал - таким образом мать призывала замолчать и сделать то, что требуется. - Налево, - пробубнил он. - Молодец, сынок, - Диана ласково потрепала сына по щеке. - Оставляю тебя с Викторией: мне нужно встретить Сару в аэропорту. - До свидания, Диана, - Ви улыбнулась ей. - Пока, мам. Едва миссис Хиддлстон скрылась коридоре, Ви, уронив голову на кровать больного, громко рассмеялась. - Над чем ты смеешься? - Том, пытаясь скрыть улыбку, с наигранной обидой обратился к ней. - Теперь ты знаешь, как правильно переходить дорогу, Томми! - Ты ведь не рассказала маме про анемию. Он утверждал, а не спрашивал. Если бы его мать знала про его болезнь, то повторением правил дорожного движения дело не ограничилось бы. - Нет, - подтвердила Ви, - я подумала, что будет лучше, если ты сам расскажешь. - А Люк знает? - Нет, - снова сказала она. - Я только попросила его разобраться с прессой. - Спасибо. - Рада помочь, - Ви смущенно улыбнулась. - Мне нужно идти, - в голосе звучало разочарование, - Гвен нужно забрать с занятий. - Ты разрешишь ей навестить меня? - Конечно, - Ви удивленно смотрела на него, - как только ты оправишься, я ее сразу приведу. - Викки, - он позвал ее, пока та собирала свои вещи. - Мм? - промычала она, справившись с замком своей сумки. - Спасибо тебе за все то, что ты сделала для меня и моей семьи. Спасибо. Я не знаю, как мне выразить свою благодарность, но, - мужчина говорил взволнованно, с частыми перерывами. - Зато я знаю, - Ви обняла его на прощание. - Никогда, слышишь, никогда не заставляй меня даже думать, что тебя больше нет. Ее слова, сказанные так тихо, что было трудно разобрать, громко отозвались в сознании Тома. Она даже в мыслях не хочет его потерять. Значит, все это время Викки была с ним рядом не по дружескому наитию, не ради уважения, а потому, что так велело ей сердце. От этой внезапной мысли Хиддлстону хотелось широко улыбаться, петь, танцевать и дарить счастье, наполнившее его до краев, каждому, кто встретится на его пути. - Обещаю. - До завтра, Том, - Ви легко чмокнула его в щеку. - До завтра, леди Виктория. (*)Индекс Nikkie 225 - один из важнейших фондовых индексов Японии. Индекс вычисляется как простое среднее арифметическое цен акций 225 наиболее активно торгующих компаний первой секции Токийской фондовой биржи. (**)Энтони Болтон - глава фонда в Гонконге, занимающегося инвестициями в экономику Китая. Крупный британский финансист. Вот как-то так все это выглядит. Больничных глав больше не предвидеться, поэтому новая глава будет домашней. Удачной всем недели!