Хен, тебе не жарко?

У всех мемберов бурная личная жизнь, все встречаются, расстаются, громко мирятся, некоторые даже между собой, но не будем об этом. У макнеши нет личной жизни, потому что типа нельзя, возраст и все такое, за этим строго следят. У Джина немного другая ситуация, но суть от этого не меняется, у него тоже никого нет, даже временного, а это проблема. Большая, стоячая, создающая дискомфорт проблема. И все вроде бы понимают, стараются не касаться темы, не давить на больное, не дразнить, но вот мелкому как-то не объяснили его ситуацию, не посчитали нужным, понималка не выросла еще. Поэтому этот засранец, естественно, все понимая и осознавая, рассчитывая, что ему все сойдет с рук (мелкий же), только и знает, как издеваться над бедным Хеном. Ходить без футболки? Пфф, запросто. Лизать несчастную конфету на палочке? Без проблем. Обниматься? Да как по расписанию, по пять раз на дню. А тело у Гукки шикарное, накаченное, движения грациозные (танцор ведь), и вообще, он горяч. Невозможно даже представить, как там с ним уживается Джин. Как всегда, мамочка группы заботится о своих подопечных и их питании, поэтому, после тщательного составления меню и выбора продуктов, вот уже полчаса что-то готовит. А Гук за это время чем только не помог: и морковку стырить, и колбасы навернуть и тарелку с чем-то разбить. В общем, готовка идет полным ходом. - Боже, тут жарко, как в пустыне. Хен, тебе не жарко у плиты-то, может, снимешь футболку? – В ту секунду макне избавляется от своей. Глаза Джина округляются, ну, неужели опять, твою мать. Он обжигается об кастрюлю, в которой что-то тщательно перемешивал. – Джин-хен, ты в порядке? – Опять этот ходячий секс на катастрофически близком расстоянии. – Давай обработаю. Обработаю? Обработаю??? Ожог на пальце? Чонгук? Готовка прервалась, все внимание уделено незначительному, я бы сказала несчастному ожогику, блин, на пальце, а еще соблазнению Джина, но ему это неизвестно, его не посвятили как-то. Слишком близко, слишком много Гука вокруг, слишком горячие руки у него, слишком невыносимо хочется, и мелкий совсем не выглядит как мелкий. - Давай я тебя обниму, и все пройдет? – Своим полуголым телом Гукки прижался к Хену. - Ну что, проходит? - Да что-то не особо, скорей даже наоборот,- кто о чем, а Джин о сексе. - Я чем-то могу тебе помочь? - Да, не мешай пока, мне нужно закончить готовку, - встать с дивана ему не позволила рука макне. - Подождет, хен, - он провел рукой по горячей шее старшего, прикоснулся губами к его, дрожащим, провел по ним язычком и резко углубил поцелуй. Руки Джина против его сознательной воли легли на бедра младшего и медленно стали двигаться вверх, хаотично исследуя такое горячее, такое желанное и молодое тело. Негромкий стон Гукки окончательно сносит крышу, и тот сажает его на себя сверху. Макне сдирает с Хена футболку, не оставляя шанса на здравое мышление. Гук уверен в движениях, он откуда-то знает, что делать. Аккуратно переводит Джина в горизонтальное положение, обжигающими поцелуями спускается вниз, когда доходит до пресса, пускает в ход свой горячий язычок, вытворяя нечто немыслимо приятное и головокружительное. Или это отголоски недотраха? Не суть, главное Джин уже не Джин, или давно прекратил бы уже это безобразие. Неосознанно он кладет руку на плечо младшего, пытается направить его, спустить чуть ниже, потому что терпеть уже невыносимо. Гук, конечно же, все понимает, быстро справляется с джинсами, но спешить не собирается, такая возможность поизмываться, младший ее не упустит. Его ротик вытворяет что-то невозможное, немалое достоинство Хена пропадает из вида, его губы сжимаются у самого основания, после чего он быстро поднимается к головке и с характерным звуком выпускает ее изо рта, не давая кончить, проще говоря - издевается. Далее медленными поцелуями поднимается вверх по телу, а по достижении губ впивается в них грубо, требовательно и так возбуждающе. Своим внушительным стояком упирается в бедро старшего. Одну руку он подкладывает под голову Джина, а второй дразнит его на уровне паха, пробуждая протяжные стоны и провоцируя его на действия. Джин, недолго раздумывая, точнее говоря вообще не думая ни над происходящим, ни над последствиями, короче, он где-то внизу уже почти справился с джинсами младшего, после чего они полетели в неизвестном направлении, вместе с нижним бельем. Ненадолго отрываясь от поцелуя, Гук хватает с ближайшей тумбочки первый попавшийся крем, нанеся его на пальцы, возвращается к оставленным без внимания губам хена, который уже теряется в мыслях, полностью отключается от реальности и с нетерпением выгибается навстречу юному соблазнителю. Умелые пальчики Гука быстро и почти безболезненно растягивают анус старшего (где он всему этому научился, предстоит еще выяснить), но входит тот в него не щадя, резко, глубоко, выбивая крик наслаждения из прекрасных уст хена. Гук хотел было уже прижаться губами к его губам, но резко передумал, решив, что его крики и стоны он хочет слышать больше, и вообще, чтоб их слышали все мимокрокодилы на улице и соседи в общежитии. Он переворачивает Джина лицом вниз, надавливает рукой на шею и что, есть силы, натягивает хена, что тот не мыслит о происходящем, о том, что его могут слышать или что его нагнул макне. Из-за такого жесткого обращения Джин почти теряет сознание, попадая в сильный, длительный и крышесносный оргазм. Гука так сильно сдавливает внутри, что он не заставляет себя долго ждать и подходит к завершению пару минут спустя. Он медленно выходит и садится на диван, облокачиваясь на спинку, в то время как Джин переворачивается и пытается прийти в себя. - Прошел пальчик, хен? - Что только что произошло? - Секс, так что с пальцем-то? – Натягивая серьезную мину, спрашивает Гук, одновременно пытаясь казаться вполне серьезным и заботливым. Джин взрывается истерическим смехом. Что теперь со всем этим дерьмом делать? Они быстро приводят себя в порядок, и Джин возвращается на кухню, еду никто не отменял. Макне сидит за барной стойкой и наблюдает за всем происходящим на кухне. К возвращению мемберов все готово, все сидят за столом и в процессе что-то бурно обсуждают. Гукки встает из-за стола и направляется к раковине со словами: - Спасибо, хен, очень вкусно. Как-нибудь повторим! – На последней фразе Джин давится, бросая испуганный взгляд на макне.