За хлебушком

Я тряс бездыханное тело Луки, все еще надеясь на то, что парень просто спит и я не могу его добудиться. Принц мертв. Господи, я не доглядел! Горячие слезы градом катились из глаз. Пока я шарился по замку, кто-то убивал Луку. В том, что это убийство, не было даже сомнений: глаза парня были полны ужаса. Кто посмел тронуть этого ангелка?! Ощущая в руках, как хрупок Лука, я готов был впасть в отчаяние. Но внезапно мой мозг заработал словно в гиперрежиме: есть Ан, котомаг, вернувший меня к жизни. Последний раз я видел Луку живым около двух часов назад, значит есть еще десять. — Ааааан!!! — ору, срывая голос. Но как он может меня услышать сквозь толщину стен замка? Пытаюсь поднять Луку, но донести его могу только до двери: живот скручивает мучительный спазм и по ногам начинает течь теплая жидкость. Как же так?! Тупая течка может стоить жизни принца Луки. Из моей груди вырывается протяжный звериный вой, и внезапно время исчезает. Замирают пылинки, летящие в свете свечей, ветер прекращает трепать занавес на окне. В наступившем вакууме я неожиданно начинаю чувствовать все: вот по чердаку скребутся коготками летучие мыши, вот лопается набухшая семенами коробочка мака в оранжерее, вот в каморке короля капает воск из догорающей свечи, вот в подвале узник звякает цепью. Ощущения наплывали одно за другим, и я уже было потерял в них ориентировку, когда ощутил всеми анализаторами запах. Он был настолько осязаем, что я прямо в воздухе схватил его пальцами и потянул на себя, обзываясь в пустоту: — Леон! В голове возник образ вздрогнувшего принца. — Леон!!! — полный отчаяния крик звучит в моей голове, и…он слышит меня, бросается по коридору на мой зов. — Леон! Найди Ана! Я совсем не удивлен, когда двое таких знакомых и нужных мужчин врываются в нашу комнату. Внезапно начинается кровотечение из носу. Странное явление отнимает у меня все силы. Я приваливаюсь спиной к стене, продолжая прижимать к себе Луку. Леон ничего не говорит, не спрашивает, словно он все услышал в моем немом крике. Мой любимый перенимает из моих рук своего брата и кладет его на пол. Ан склоняется над парнем и принимается осматривать, ощупывать его. Между пальцев мага проскакивают едва заметные искорки. Я шиплю, продирая пересохшее горло: — Спаси его! Прошу, верни его как и меня! Спаси, Ан! Умоляю! Леон всего на миг удивленно вскидывает бровь, а после снова переводит цепкий взгляд на склонившегося котомага. — Ничего не пойму! Я ничего не вижу! Демоны семи морей, что за чертовщина! Маг скидывает с себя одежду, насквозь промокшую от выступившей испарины, и, оставшись в одних кожаных брюках, снова осматривает парня. — Я ничего не вижу, такое ощущение, что он жив! Даже следы магии, приведшей к его бесплодию, исчезли! Будто подчистил кто. Леон бьет кулаком в стену, извлекая из себя едва слышимый стон. Он падает возле меня на колени и упирается пылающим лбом в мои бедра: — Как я мог не уследить?! И снова глаза застилает странная пелена. Я высвобождаюсь от Леона, с трудом поднимаюсь на ноги и подхожу к магу. Тот на миг поворачивает ко мне голову и вдруг ошарашенно отступает: — Как давно у тебя? Я непонимающе смотрю на мага, вытирая сочащуюся из носу кровь. — Видения твои, ощущения? Да не важно! Просто смотри на принца, Джаспер! Озвучивай все, что почувствуешь или увидишь! Я оседаю на пол и с благодарностью принимаю поддержку рук любимого Леона, подошедшего ко мне со спины. Перевожу взгляд на Луку. Сперва не происходит ничего. А потом окружающий мир схлопывается в центр обзора. Кажется, что я растворяюсь в бесконечном космосе. Только вместо летящих метеоритов меня огибают обрывки фраз, картинок, мыслей. Это все исчезает моментально и я снова вижу запах. Не знаю как это объяснить, но его можно не только вдохнуть, но и пощупать, увидеть и даже услышать. В отличии от теплого и яркого как солнечный луч можжевелового запаха моего принца, который так и хочется пить, хватать руками как первые капли дождя, этот запах отвратителен. Он скользкий, мутный. Запах похож на мохнатого паука и слизкую сколопендру одновременно. Его хочется вытереть с себя, помыться с мылом. Вдруг перед глазами замелькали картинки: король, залы, комнаты, даже мелькнули наши лица, узник в подвале, чердак. Снова возникло изможденное лицо узника. Вокруг этого человека вился этот едкий запах паленых костей. — Это как-то связано с узником в подвале замка. Ан пытается унять мое кровотечение из носу, а принц заботливо вытирает меня от течки. После моих слов Леон недоуменно замирает: — Но в замке нет узников! У нас даже нет подвала. Может я просто схожу с ума? А что, если все видения — просто плод лихорадочной фантазии? — Вы не правы, принц. Ходили легенды о том, что бывший свергнутый король строил подземные ходы в этом замке. Новости о каком-то другом короле я уже даже не удивилась. Видимо, в этом мире все не так легко и просто, как кажется на первый взгляд. Здесь полно интриг, заговоров и прочей ереси. — Тот король умер вскоре после того, как мой отец взошел на трон. Неужели кто-то из его родственников решил мстить нашей семье? При этих словах что-то неприятно кольнуло в моей груди. Кажется, принц прав. Подзываю жестом Ана наклониться ко мне и, не имея сил говорить, шепчу: — За что его свергли? — Он баловался магией. Темной, древней, уничтожающей все человеческое в своем владельце. После ряда смертей его свергли и выбрали его сводного брата, нашего короля. Клубок потихоньку начинал распутываться. Это были пока только догадки, так что я не спешил их озвучивать. Снова перед глазами поплыли кадры. Теперь почему-то в обратном порядке. Я увидел красивые ухоженные руки, высыпающие белесый порошок на какие-то синие тряпки. Где я их видел, эти тряпки? Не тряпки! Я вскакиваю, но валюсь назад на руки Леона: — Ан! Это одежда! Его одежда чем-то пропитана! Маг понял меня с полуслова: — Этого просто не может быть! Такая магия запрещена и забыта уже около трех сотен лет! Ан в который раз склоняется над распростертым Лукой и, замирая от благоговейного уважения к принцу, принимается аккуратно снимать с того одежду. Пальцами, он бережно расстегивает янтарные пуговицы на синем камзольчике. На секунду замерев, стаскивает со стройных ног брюки. Мне с каждой секундой все больше кажется, что причина такой осторожности не в магии. Маг не замечает, как его уши и хвост, спрятанные на время праздника, снова отрастают. Это не магия. Точнее, это уже совершенно другая магия. Так раздевают любимых. Сразу становится понятно, почему Ан не ответил взаимностью Джасперу: он влюблен в принца. Этот взрослый мужчина жертвует всем ради спасения королевства. Но не ради Леона, не ради короля. Он пытается на расстоянии помогать возлюбленному, который даже не подозревает о его чувствах. — Ты же любишь его! Ан не отвечает, лишь сильнее горбится. Парень остается лишь в коротенькой льняной рубашке. Маг целомудренно оправляет ее, прикрывая до колен ноги Луки. Пусть это поможет! Небо, боги, судьба, просто помогите! Только сейчас чувствую, как сильно Леон вцепился пальцами в мои плечи. Неужели чуда не будет?! — Хааааа… — совершенно неожиданно выдыхает Лука. Потом он делает около десятка отчаянных вдохов-выдохов. А после его глаза наполняются озерами слез. Он вцепляется в руки Ана и заливается в истерике: — Я все слышал! Я слышал ваши голоса! Но я ничего не мог поделать! Он сказал, что меня похоронят заживо! Он стоял и смотрел, как у меня отказывало все! — Кто он? — еще никогда я не слышал такого тона от мага. Он отчаянно прижимает к себе принца, поглаживая по пепельному пуху волос. Парень пока не может вымолвить имя негодяя. Леон помогает мне подняться и мы падаем возле них и обнимаем. Мы смешались и сплелись в клубок. Казалось, руки мага, Леона, Луки прорастают из моих кистей. Юный принц заходится в горьком плаче, хватая нас поочередно за руки, словно пытаясь удостовериться в том, что мы настоящие. — Лукаша… Впервые я вижу плачущего принца. Не плачет только Ан. Я чувствую, что он сейчас натянутая струна. Тронь неосторожно- сорвется, раня всех на своем пути. — Кто он? — теперь Леон полон решимости. Лука, начинающий успокаиваться, снова зашелся в плаче: — Это твой муж! Селен! На самом деле он не сын короля из соседнего государства! Он племянник бывшего короля нашего королевства. Что-то подобное я ожидал. Ан и Леон одновременно вскочили, направляясь к двери, но, в последний момент маг остановил принца, агрессивно стуча своим хвостом: — Позволь сделать это мне. Ты сейчас нужен им. Леон отступает, а Ан исчезает за дверью. — Будь осторожен! — отчаянно вскрикивает Лука ему вслед. Леон сажает нас с Лукой к себе на колени и, упираясь подбородком в ложбинку меж наших голов, начинает нас покачивать, словно малышей. — Все будет хорошо, мои хорошие, мы выстоим. Как я мог пригреть на своей груди такую гадину?! Ан раздавит ее, как дождевого червя. Все, маленькие, самое страшное позади. Мы вместе, мы все живы. Что-то мешало мне абсолютно расслабиться в теплом коконе объятий любимого. Словно услышав мои мысли, Лука вдруг встрепенулся и вскрикнул: — Я вспомнил! Наш папа жив! Он где-то в замке. Меня прошила догадка в виде картинки: узник в подвале замка не кто иной, как папа принцев.