Кровавый понедельник

Холодный ноябрьский день был полон ожидания и тревоги. Воздух словно застыл в преддверии чего-то очень серьёзного. Анжей бежал по заметённой снегом дороге, не замечая ничего вокруг. Его не волновали ни холод, ни снег, ни увядание природы вокруг. Ему было совершенно не важно, что творится даже во всём мире, ведь он нёсся навстречу своей любви. От бега ему стало жарко, и он на пару секунд сбавил шаг. Слева от дороги расположилось старое запущенное кладбище. Отгоняя от себя всевозможные плохие мысли, лезшие в голову от вида крестов и надгробий, Анжей вновь бросился бежать. Впереди располагался больничный городок. Одно высокое трёхэтажное здание, окружённое множеством маленьких. Там-то и находился Эм. Три дня он провёл в реанимации. Всё это время врачи боролись за его угасавшую жизнь, и, в конце концов, спасли его. Сколько костей он переломал, оставалось только гадать. Сегодня Эма должны были выписать. Утром он позвонил и тихим голосом сообщил об этом, после чего, не дожидаясь ответа, положил трубку. Что гложило его и что произошло в тот вечер, когда Анжей, задыхаясь от ужаса, поднимал с асфальта разбитое и окровавленное тело своего возлюбленного, он не знал. Он ничего не знал наверняка. Вот и больница. Анжей подбегает к входу, и вдруг передняя дверь открывается, и на пороге появляется Эм. Голова наполовину забинтована, из-под левой штанины торчит гипс. В руках костыли. - Эм… - прошептал Анжей, бросаясь к нему. - Анжей… - кусая губы, чтобы не заплакать, проговорил Эм, делая шаг навстречу ему. Как можно нежнее и осторожнее Анжей обнял его и прижал к себе. - Прости меня… Прости за всё… За всё, что я сказал, и всё, что сделал… - шептал, судорожно вздыхая и роняя слёзы, Анжей. – Я люблю тебя, Эм, люблю больше всего на свете, прошу тебя, умоляю, прости меня... - Это я виноват… Прости меня и ты… Я не понимал, что делал… Эм слегка отстранился от него и, вытерев рукавом торчавшей из-под куртки кофты его слёзы, прошептал: - Я тоже люблю тебя. Несколько незабываемых мгновений они глядели друг другу в глаза, пока губы их не встретились и пока оба они не услышали, что их сердца бьются в унисон.