Candy

Мингю уже совсем взрослый. Школьный аттестат, зажатый в смуглых руках, дает теперь нечто большее, чем просто свидетельство об образовании — с Вону-хёном можно позволить себе немного больше вольности, чем раньше; все шутки про школоту становятся неактуальными, а смазанные поцелуи вдалеке от посторонних глаз приобретают более сильный вкус и более грубую форму. Младший с жадностью впивается в чужие губы и толкает Вону к стене, тяжело дыша. Мингю хочется, и хён это ощущает. Длинные пальцы Кима забираются всё дальше под тонкую футболку старшего, отчего тот моментально краснеет, но пытается держаться. Тонсэн настойчив, силен, голоден до физического контакта с Вону, поэтому теряет разум и ведется на поводу у собственных желаний и бурлящей молодой крови. Вону сдерживает, но не останавливает. Он позволяет чужим рукам скользить по своему телу, сам призывно приоткрывает влажные губы и льнет всё ближе, понимая, что пламя, разгоревшееся внутри, уже вряд ли можно остановить. Старший не менее самого Кима ждал этого момента, когда будет можно. Когда не нужно оглядываться на школьные дневники и форму старшеклассника (хоть в ней Мингю и выглядел прекрасно), когда не нужно загоняться всеми этими мыслями о сломанном детстве, когда можно просто наслаждаться редкими моментами, проведенными наедине. — Хён, — младший утыкается в шею Вону, но не отлипает, продолжая вдавливать того в стену. — Что? — Чон дышит так же громко и тяжело, придерживая тонсэна за талию. — Я хочу тебя, — не колеблясь, выдает Мингю и приподнимает голову, чтобы поймать реакцию на свои слова. Вону же видит перед собой этот горящий взгляд, расширенные темные зрачки, пухлые, искусанные губы и понимает, что отказать просто не в силах. Он нервно сглатывает, а на его лице скользит тень улыбки. Сердце, заведенное еще пару минут назад, стучит всё быстрее, мысли путаются, пульс зашкаливает, а границы дозволенного стираются… Мингю понимает это разрешение без слов. Его рука уверенно скользит по груди старшего вниз нарочито медленно, пытливо, заставляя всё тело Чона напрячься в предвкушении. Смуглые пальцы останавливаются на холодной металлической пуговице джинс Вону, а затем с первого раза расстегивают её. Младший почти не нервничает и делает всё уверенно. По крайней мере, он не показывает внешне своего волнения, хоть и пробует подобное впервые. Порно, подсунутое ему Сынкваном ещё прошлым летом, вселяет некую уверенность в том, что минет — это не так уж и сложно, если не торопиться, поэтому Мингю осторожно опускается на колени и мягко целует пах Вону сквозь джинсовую ткань, выбивая из старшего первый сдавленный стон. Мингю победно улыбается и продолжает. От перевозбуждения Чон боится кончить прямо сейчас, ещё до того, как губы младшего коснутся его члена, поэтому он старается дышать глубоко, жадно всасывая наэлектризованный воздух, и не позволяет себе расслабиться до конца. — Закрой глаза, — шепчет Мингю и царапает ногтями твердое бедро хёна. — Пожалуйста. И Вону не спорит — зажмуривается. Но там, в темноте, каждое прикосновение чувствуется острее, поэтому старший больно закусывает губу, чтобы продержаться ещё немного. Мингю уже запредельно близко, его дыхание опаляет чувствительный напряженный орган, поэтому Вону просто отключает мозг и нежно кладет свою ладонь на голову младшего. Мингю уже совсем взрослый. И Вону, как никто другой, знает об этом.