Колючка

В дверь постучались, причем так, как будто хотели ее выбить. Впрочем, скорее всего, ее и хотели выбить, ведь хозяин квартиры не спешил открывать. – Открывай, крысеныш! По долгам платить пора! - крикнул из-за двери глухой голос. Хозяин квартиры, Валерий Иванович, на ватных ногах пошел в прихожую. – Не открывай, Валя, - робко сказала жена должника, женщина лет сорока. - Может, уйдут... – Не уйдут, - вздохнул Валерий Иванович. – Только хуже будет. - И дрожащей рукой повернул дверной замок. В старую двушку вломились трое. Двое из них напоминали то предпоследнее звено между обезьяной и человеком, только эти, разве что, были облачены в бордовые пиджаки и держали по сигаре в желтых зубах. Следом невозмутимо шел третий – мужчина лет тридцати, высокий, с хорошей осанкой и вполне доброжелательной внешностью. Но стоило приглядеться, и в его улыбке читались нотки надменности, во взгляде – некая хищность, а уж если вспомнить, что весь город знал этого бандита под кличкой «Волк», (и фамилией Волков, что вполне соответствовало характеру и породило кличку) становилось понятно, что Валерий Иванович, глава семьи Кургановых, нервничал не напрасно. - Дмитрий Алексеевич, еще месяц, еще месяц - и я все вам верну, - безвольно пролепетал старший Курганов, не смея глядеть вошедшему мужчине в глаза. - Мне мои деньги нужны сейчас. Сейчас, понял?! – Волков впился в Валерия презрительным взглядом, тот отшатнулся и вновь залепетал что-то невнятное. - Давай сюда твою деваху, если уж её папаня не способен денег заработать, то пусть его дочурка потрудится! Один из горилообразных братков уже вытащил из дальней комнаты бледную от страха семнадцатилетнюю девушку, схватив ее за тонкое запястье. - Больно!.. Мама! Папа!.. – девушка испуганно глядела на родителей. - Не забирайте Настеньку! Мы уже и машину продали! Все вернем! Все вернем! – взвыла мать и уже было кинулась к дочери, но ее оттолкнул оставшийся телохранитель. - Маманя, ваша дочь нам все отработает, - гадким голосом сообщил шестерка Волка, за что получил подзатыльник от начальника: - Меньше слов, больше дела. В машину ее, и поехали. Бабу свою придержи, еще раз кинется – голову откручу, - добавил он, глядя на Курганова. Тот не смел поднять взгляда, лишь виновато и безвольно глядел на дочь. Настю било крупной дрожью, ноги подкашивались, в горле встал ком. Девушка понимала, что обречена. Мать сдерживала рыдания, не смея снова сказать слово против этого человека, что сейчас заберет ее ребенка… …Тут из прихожей послышался самый жизнерадостный голос, какой только можно было представить: - Ну что за дела, мам? Не нужно так усердно ждать меня, аж двери не закрываете, в самом деле! Кургановы вздрогнули, а охранники Волкова развернулись к входной двери вместе с начальником. Настя тихо пролепетала: «Саша», но ее никто не услышал. - Это что за хмыри? – Вошедший паренек по росту доставал «хмырям» лишь до груди, короткие волосы непонятного цвета торчали во все стороны, одет был в рваные джинсы и черную футболку. - Пацан, ты что тут забыл? – осведомился один из шестерок. – Вали отсюда. - Я тут живу, австралопитек ты хуев! - Саша, не надо! – крикнула из комнаты мать, но послышался громкий хлопок, и Курганов-младший отшатнулся, рефлекторно хватаясь за щеку. - Не надо, - сдержанно остановил шестерку Волков, взглядом изучая парнишку. – Он разумный малый и сейчас же уйдет с дороги. Верно? Дмитрий впился взглядом в Сашу тем самым взглядом, который еще никто не выдерживал. Но парень и не думал опускать голову. - Ты главный, что ли, выблядок?! – Саша не собирался уходить с дороги. – Какого хуя твои вонючие шестерки мою сестру схватили? - Саша, остановись! Это Волков, я ему денег должен!.. – только и успел отчаянно крикнуть Валерий Иванович, но было уже поздно. - Что это я такую мразь бояться должен?! Да он сам нас боится, вон, втроем приперлись, гады! А этот, – парень махнул рукой на того, что держал Настю, - еще и пьяный! Для храбрости небось нажрался! А ну отпустил мою сеструху, урод кунсткамерный!.. Саша не успел договорить: резким движением его прижали к стене, схватив рукой за горло и выбив на некоторое время весь воздух из легких. Он еле откашлялся, мотая головой. Пока приходил в себя, постепенно сообразил, что ноги не достают до пола, а перед лицом – серые и полные ярости глаза Волкова. - И что ж ты сделаешь мне, м? – мужчина явно наслаждался превосходством и силой. Впрочем, в его голове стояло изумление: вот этот вот хлюпик несчастный, а смелости набрался возражать ему, зная, кто он. Ведь считай, весь город у него в руках… - Что сделаю? Да что угодно! – заорал парнишка и попытался пнуть мужчину болтающимися в воздухе ногами. Не вышло. - Если у тебя сестра – шлюха, так не значит, что всех девок тут портить надо! Настю отпустил, урод!.. Пальцы Волкова сильнее сжали шею несчастного. Первый, кто в лицо говорил ему такие вещи, был этот зеленый еще совсем парнишка!.. Весь город боялся Волкова, все знали его друзей и партнеров, с кем не надо было спорить, чтобы не гневить самого Дмитрия Алексеевича. Все знали, как заключались сделки с такими же влиятельными этого мира, как он, знали, что тот имеет сеть магазинов, которыми заведует его сестра, и бордель, хозяйкой которого так же была она. И Ирина Волкова сама была не против ублажать сильнейших мира сего, в надежде иметь влияние на как можно большее количество мужчин. Немая сцена длилась ровно минуту. Ровно минуту родители-Кургановы понимали, что сейчас лишатся обоих детей; ровно минуту шестерки Волкова гадали, в какой лес их пошлет босс, чтобы закопать тело этого мелкого пиздюка; ровно минуту Настя стояла, плотно зажмурившись, чтобы не видеть побоев и смерти брата; и ровно минуту сверлил Сашу взглядом местный авторитет, надеясь увидеть в его глазах хоть каплю страха. Но по окончании этого времени получил лишь плевок в лицо и презрительный, полный ненависти взгляд. Волков снова с силой приложил парня к стенке так, чтобы тот потерял сознание. Когда Курганов-младший сполз вниз безжизненным телом, мужчина вытер со щеки плевок и обернулся к своим шестеркам: - Девчонку оставьте, пусть живет пока. Этого вяжите и в машину. Медленно сползла вниз по стене и Настя, не в силах держаться на ногах, после того, как подручный Волкова отпустил ее руку и взвалил на себя ее брата. - Сашенька… - тихо шептала девушка, глядя в уже пустой коридор. *** - Ты что, пьяный опять? – недовольно покосился на своего подчиненного Волков, уже рассевшись в салоне своего Мерседеса. Бритый под ноль браток потупил взгляд в пол: - Да это с выходных душок остался… - Душок, блять! Чтобы больше не слышал такого! – рявкнул на него Волков, потом обратился ко второму, занимающему место водителя: - в Резиденцию вези!... Резиденцией Волков называл свой большой загородный дом, который построил еще в начале своей «карьеры». Находился он за чертой города, в лесополосе, и нужен был бандиту «для отдыха». Здесь можно было и сходить с партнерами в баньку, и привести «жриц любви» из собственного барделя, и даже побыть одному (ну, почти одному, не считая всех охранников и горничных), любуясь массивами родной природы. Впрочем, последним Дмитрий Алексеевич как-то не очень увлекался. Если бы сейчас Волкову задали вопрос, на кой черт ему сдался этот мелкий, неказистый парень с полностью атрофированным чувством самосохранения, он бы ответил, что в нем взыграло любопытство и, наверное, тщеславие. Просто это показалось ему забавным на данный момент. Но его никто не спросил. Волкову вообще давно никто не задавал вопросов, а вот он здесь был полным хозяином и мог спросить любого…