Волшебная скрипка

      Карета двигалась через площадь со скоростью улитки, постепенно замедляясь, пока полностью не остановилась. Повинуясь взгляду своей госпожи, фрейлина постучала по стенке резным молоточком, требуя продолжить движение. Реакции не последовало. Принцесса медленно опустила свои веки, чтобы не видеть пожимающей худыми плечами блондинки, сделала глубокий вдох и со спокойной улыбкой протянула вперед руку:       - Подай мне молоточек.       Как только отполированная рукоятка легла в изящную ладонь, девушка молодой соколицей взвилась, распахнула дверцу, развернулась на приступке и метнула в кучера свое орудие.       Круглолицый мужчина средних лет, завороженно смотревший на площадь, охнул от боли и схватился за пострадавший лоб:       - П-п-простите, м-моя госпожа! Я заслушался...       Принцесса презрительно фыркнула и оглянулась: площадь была под завязку набита народом разного сословия, и все как один наблюдали за скрипачом на помосте. Песня его была старая, распеваемая в каждом кабачке, с до неприличия простым мотивом.

Прильни к устам моим, о дева! Забудь обиды и сомнения, Ведь лучше жить без сожаления, Что счастье в жизни очень тленно.

      - Заслушался? Этой безвкусицей?!       Кучер, услужливо передавая принцессе молоточек, чей стук должен был услышать из кареты, попытался оправдаться:       - Да, песенка стара, как мой дед, но в музыке есть что-то такое... Да вы только вслушайтесь, госпожа!       Принцесса гневно сверкнула глазами, но разворачиваясь на приступке, уделила менестрелю чуть больше внимания, чем сама того хотела.

А век солдата быстротечен, Шагай, руби, и вновь — шагай. Согрей же меня в своих объятиях, Пока Костлявая не пришла!

      Едва мелодия эхом отразилась в сознании Принцессы, девушка ахнула. Площадь исчезла, сменилась долиной, утопающей в лесах. Ярко синяя лента реки, подобной которой она никогда еще не видела, упиралась в границу между землей и небом, игравшем всеми оттенками золота и багрянца. За спиной вместо обитого бархатом салона кареты, высился шершавый отвес скалы, еще хранящей солнечное тепло. Тереза прижалась к ней, чтобы не упасть с маленького выступа. К её ужасу, рядом приземлилась огромная птица, обдав жаром, исходящим от перьев, трепещущих языками пламени.       Птица взбивала своими мощными крыльями воздух, чуть ли не сдувая хрупкую девушку в пропасть, посылая скорбный клекот в сторону заходящего солнца. И чем ниже опускался раскаленный диск, тем больше распадалось оперение на теле животного, сворачивалось в серые хлопья пепла. С последним лучом рядом с принцессой осталась лишь горка теплой золы. Тереза потянулась к ней... ...И вновь оказалась на площади. Скрипач закончил свою игру и теперь раскланивался публике. Народ восхищенно гудел, монеты глухо ударялись о деревянный помост.       - Ваше Высочество, вам нехорошо?       Принцесса наконец заметила встревоженные взгляды кучера и своей фрейлины. Упрямо поджав пухлые губы, она хлопнула дверцей кареты, ясно дав понять, что путь к дворцу должен продолжаться.