Глаза цвета самого чистого льда

Что может быть прекрасней и завораживающей, чем ночь? Особенно если это — ночной город. Темные, безлюдные улочки, приглушенный свет уличных фонарей и нежно накрапывающий свою мелодию дождь. Легкий, прохладный ветерок подхватывает опавшие желтые листья, захватывая их в вихрь своего неведомого танца. Осень. Это время года обладает притягательным обаянием, присущим только лишь ему. Время легкой меланхолии и грусти. В воздухе чувствовался горьковатый запах осени, будто он был пропитан воспоминаниями и несбывшимися надеждами ушедшего лета. Небо в это время года становилось действительно огромным, особенно ночью. Темная, будто бархатная поверхность, сплошь пронизанная звездами, будто поглощала тебя. Приятно было посидеть поздней ночью, наслаждаясь блеском звезд, погружаясь все глубже в его черно-бархатную глубину. Это успокаивало, пропадало ощущение одиночества, ведь где-то кто-то точно так же может сидеть и тонуть в черной пучине бездонного осеннего неба. Медленно выдохнув, я выпустил струйку пара изо рта, свидетельствующую о стремительно понижающейся температуре, и ускорил шаг. Все это, конечно, крайне притягательно и прекрасно, но пришло мое время вернуться в суровую реальность, где необходимо что-то делать, чтобы выжить. Именно поэтому сейчас, вместо того, чтобы наслаждаться глубинной красотой неба, я спешил на работу. Не могу сказать, что всегда с радостью ходил туда, но и слишком трудно мне тоже не было. Работа была не тяжелой для меня, я лишь делал то, что у меня получается лучше всего, и получал за это немалый доход. Да и само место было довольно интересно и… необычно. Дело в том, что работал я танцором в довольно-таки престижном ночном клубе, и ежедневно туда захаживали богатенькие и интересные личности, ищущие возможность развлечься. И именно в такие моменты был нужен я. Хоть я и работал танцором, на мне так же лежала ответственность по «выкачиванию» денег у этих самых личностей. Дело в том, что я обладал довольно притягательной внешностью и легкой, изящной фигурой, несмотря на то, что был парнем. Потому привлекал взгляды не только женщин: мужчины тоже порой были не прочь развлечься с представителем своего пола, который обладал внешностью, часто затмевающей женскую. Тем более клуб наш был создан специально для бисексуалов, и такое явление здесь было вполне естественно. Мне же было все равно, так как я и сам являлся бисексуалом, однако, только до того момента, пока это не выходило за рамки дозволенного. Я не был проституткой или, как иначе называют представителей моего пола, занимающихся подобной деятельностью, я лишь «развлекал» гостей. Своим танцем или же своей компанией, но не более. Мне была противна даже мысль спать с кем-то ради денег. Это мерзко, пошло и абсолютно унизительно. Я шел, задумчиво пиная веточки и намокшие от дождя желтые листья. Думал о своей жизни, о том, какое место занимаю в этом мире. «Один из миллиона серой массы населения Земли», — вынес я себе приговор, ведь действительно являлся ничем не примечательной личностью. Меня бы это устраивало, не будь я человеком, стремящимся к совершенству, к настоящей, полной эмоций и событий жизни. Но чтобы изменить это, мне необходимо было действовать самому, выйти из зоны комфорта, на что у меня пока не хватало ни смелости, ни решимости. Вдали уже виднелись очертания «Черной Сакуры» — так называлось место моей работы — и я поспешно прогнал все мысли о смысле жизни и своем собственном месте в мире. Реальность сурово заставляла расставлять приоритеты, и явно не в пользу моего душевного комфорта и спокойствия. Работа, в первую очередь, работа, остальное подождет. — Привет, Тём. Рад тебя видеть, — поздоровался со мной наш громила-охранник с доброй улыбкой, абсолютно не сочетавшейся с его суровой внешностью «Валуева». — Что за выражение лица? Неужели снова задумался о тщетности бытия под влиянием ночной атмосферы? — Ха, Витя, по-твоему, это стоит того, чтобы потратить на это мое время? — слегка ехидно усмехнулся я. — Не вижу смысла рассуждать о таких банальных вещах. А вот о различных способах четвертования человека или же о новом рецепте пиццы, написанном в прошлом выпуске газеты, это да, вот это действительно интересно и стоит внимания. — Странные мысли тебя посещают, однако, — Витя очень странно покосился на меня. – Я, конечно, знал, что ты необычный, но это уже… — А ты разве не любишь пиццу? — я попытался изобразить крайнее удивление, а Витя лишь криво усмехнулся. — И как же в тебе уживаются два абсолютно разных человека? Ты не перестаешь меня восхищать, — и с этими словами он отошел, пропуская меня внутрь здания. «Работа, все остальное подождет», — я повторил это, словно заклинание, и меня поглотили жаркие, душные объятия клуба.