Ты никогда меня не потеряешь...

***

      Катю разбудил настойчивый стук в дверь. Спать хотелось ужасно, ей удалось задремать только под утро, а сейчас ее из этой дремы вытаскивают. Думая, что пришла горничная, Катюша как была, в пижаме, пошла открывать дверь. Лучше бы она все же халат набросила. Ибо за дверью была не горничная, за дверью стоял Роман Дмитриевич Малиновский собственной персоной. От неожиданности Катя остолбенела и, вместо того, чтобы бежать набрасывать на себя халат, стояла и во все глаза смотрела на него. Потом спохватилась, засуетилась и ретировалась вглубь апартаментов, бросив на ходу:       — Проходите, Роман Дмитриевич, я сейчас.       — Вы не спешите, Катерина Валерьевна, я подожду.       Катя скрылась в ванной, а Роман неожиданно для себя вдруг ясно осознал что так привлекло Андрея в Пушкаревой, почему после нее ему не нужны стали никакие другие бабы, почему он хвостиком ходит за женой и почему одна только мысль о ее измене привела его в состоянии невменяемости. Было что-то щемяще трогательное, в этой маленькой девчушке со всклоченными волосами, которая подслеповато щурилась со сна. Эдакий воробушек — пиаф*. Но чувствовалось, еще как чувствовалось, что такая сила, такая стрась бушевала в этой девочке, что она могла быть и другом, и советником, и дочерью, и матерью одновременно.       А в том, что она одна могла заменить десяток любовниц, всегда при этом оставаясь собой, но становясь стихийным бедствием, ураганом «Катрина», Малиновский не сомневался ни секунды. На что, на что, а на это у него был особый нюх. Не понятно только одно, как он не разглядел всего этого в том очкастом монстре, которым была когда-то Екатерина Валерьевна Пушкарева.       Сейчас Ромка даже завидовал Андрею. Он вдруг впервые осознал, что и сам мечтает о своей тихой гавани с бушующими в ней периодически страстями. У него этого счастья нет и вряд ли уже будет. От осознания всего, что открылось ему сейчас Роману мучительно захотелось стать ангелом- хранителем этой тихой гавани, защитить от грозящей им беды и Андрея и его жену. Кажется впервые в жизни Ромка понял, что дружба — это не только совместные пьянки и обсуждения где, кого и сколько раз, дружба — это еще и желание помочь в беде и радость успехам.       Прошло каких-то двадцать минут, а из ванной вышла уже не сонная девочка, из ванной вышла светская львица, президент компании «Зималетто», застегнувшая свою душу на все пуговицы.       — Роман Дмитриевич, позвольте узнать о цели Вашего приезда.       — Катя, я приехал поговорить не с президентом. Я приехал поговорить с тобой. И не надо от меня защищаться, я нападать не собираюсь. Я с вами. С тобой и с Андреем.       Катя, к удивлению Романа, поверила ему сразу и немного расслабилась, приняв фамильярное «Катя» и «ты».       — Роман, так что же все-таки случилось?       — У меня две новости. И обе плохие. Поэтому спрашивать с чего начать я не буду, просто вывалю все разом. Во-первых, Андрей пропал, а во-вторых, фотографии, о которых я тебе говорил, тоже пропали. Я вчера, после разговора с тобой решил отдать их на экспертизу, но их нигде не было. Мне со всей очевидностью стало ясно, что это подстава. Я собрался и прилетел, чтобы мы вместе попытались ответить на вечные вопросы: кто виноват и что делать? Ты фотографии не удаляла?       — Нет.       — Можешь показать?       — Нет! Тебе придется поверить мне на слово.       — Почему?       — А сам ты не понимаешь? Показать моего мужа в таком виде — это предать его. И именно поэтому мне так важно было знать, показывал ли Андрей тебе фотографии. Я знаю точно, то, что прислали мне — фальшивка. Андрей был пьян и лежал поленом, пока Кира устраивала показательные выступления. Я вовсе не говорю, что у них ничего не было, может и было, но точно не тогда, когда их фотографировали.       — Катя, как ты думаешь, кто за всем этим стоит.       — Воропаевы.       — Что, все?       — Насчет Кристины не знаю. Но Саша с Кирой — это сто процентов.       — Зачем? Катя все это имело смысл делать до вашей свадьбы, а сейчас- то зачем?

***

      Кира вернулась домой лишь к полуночи. Весь день она не звонила Андрею. Хотела понять правильно ли она его просчитала. Так и есть, лежит пьяный в ее кровати. Не зря она виски оставила на самом видном месте. Ей даже противно на какой-то момент стало. А может плюнуть на свою маниакальную страсть, просто сделать из Андрюшеньки законченного алкоголика и вернуть Пушкаревой (даже про себя Кира никогда не называла Катю Ждановой). Нужно было проверить крепко ли спит Андрей и Кира потрясла его за плечо, для верности несколько раз позвала по имени. Никакой реакции. Тогда она налила себе немного виски, разбавила содовой и села звонить, потихоньку потягивая напиток.       — Привет! Да, все как я и предполагала. Спит пьяный. Фотографии? Какие фотографии? А эти… да послала. Я что, ненормальная? Зашла в интернет кафе. Да, оттуда. А ты нашла? Ну, конечно фото. Что еще ты должна была найти? Зачем уничтожать? Выложи из сумки и припрячь. Вдруг еще пригодятся. Ладно, пока.       Пить больше не хотелось. Ей вообще ничего больше не хотелось… Кира приняла душ, взяла таблеточку снотворного и довольно быстро уснула.       Только услышав ровное дыхание своей бывшей невесты, Андрей открыл глаза. Итак, он все-таки осел и идиот. И торчат из его башки не рога, а ослиные уши. Эту часть плана Жданов выполнил безупречно. А что дальше? Что ему, идиоту, делать дальше? Ромка! У него всегда была куча идей и планов. Ромка, вот кто ему нужен.       Андрей быстро оделся и тихо, стараясь не разбудить Киру вышел за дверь.