Все истории имеют свойство повторяться

Ханне шестнадцать; Стайлз не сразу замечает, какой заспанной выглядит дочь по утрам, тоскливо пережевывая оладьи. Стайлз привык к тому, как многое скрывает девочка-подросток от единственного родителя в семье, который даже толком не может объяснить ей во время первой менструации, как следует пользоваться средствами личной гигиены. Каждое утро Стайлз объезжает окрестности на патрульной машине и безразлично слушает причитания старой миссис Кристенс о том, что какие-то хулиганы опять всю ночь шумели в лесу. Стайлз был подростком и знает, какими громкими могут быть дружеские вечеринки. На прощанье он обещает наказать нарушителей спокойствия и набирает на телефоне номер Ханны. Та отвечает на пятом гудке. Синяки на ногах Ханны не сходят неделю; она лишь морщится в ответ на расспросы и объясняет все природной неуклюжестью. Стайлз чует ложь за милю, но у дочери такие умоляющие глаза, что он решает не давить. У каждого подростка свои секреты. Иногда звонит Скотт, и его голос искажается сотней километров. Скотт все время использует разные номера и продолжает бежать, ведя стаю за собой. Дерек бы гордился им, если бы дожил до этого дня. Каждый раз, когда звонит Скотт, Стайлз запирается в кабинете и катает между ладонями пустой стакан для виски. Ханна не выносит, когда он выпивает. Стайлз думает, что Дерек гордился бы и им: Стайлз исправно приглядывает за остатками дома Хейлов, вокруг которого обильно растет аконит, и вполне успешен в работе шерифа. Единственное, что Стайлз делает скорее инстинктивно, чем правильно - приглядывает за Ханной. Он, мать его, даже не сразу заметил, как быстро она выросла. Ханна иногда встречает его на пороге, и в ее глазах столько беспокойства, что Стайлзу не по себе. Она обнимает его крепко-крепко и все шепчет "папочка", словно ей пять лет и соседская собака слишком неожиданно выскочила из-за угла. Ханна засыпает на уроках, и мистер Харрис, все такой же мудак, как и двадцать лет назад, оставляет ее после занятий. Стайлз говорит себе, что не имеет ни малейшего понятия о том, что происходит с его единственной девочкой, потому что само предположение вызывает дурноту. Что-то неуловимо-знакомое в ее лжи. Когда на втором этаже раздается низкое бормотание, Стайлза окатывает ледяной волной. Он сам не замечает, как рывком раскрывает дверь спальни Ханны и та, конечно, одна. Окно в ее комнату раскрыто настежь, и на подоконнике - Стайлз выдает короткий смешок - следы от когтей. Стайлз вспоминает брата и сестру, переехавших в их город пару месяцев назад. Стайлз вспоминает жалобы миссис Кристенс и синяки на ногах дочери. Стайлз хлопает дверью машины, и идет в лес. На его рукавах тонкий слой пыли сушеной рябины, за поясом табельный пистолет, заряженный аконитовыми пулями. - Это территория Хейлов, - кричит Стайлз во тьму леса, и его голос полон злости. - Выйди и покажи себя. Стайлз ждет целых десять минут, прежде чем на поляне оказывается друг Ханны, Том, и его глаза отсвечивают желтым в лунном свете. Том затравленно оглядывается по сторонам, но не подходит ближе, потому что оборотни не переносят аконит и рябину. Том неуклюже врет, но Стайлз больше не может притворяться перед самим собой, что не понимает, что происходит. Стайлз горько смеется, когда слышит далекий вой, потому что все истории имеют свойство повторяться.