Зимняя встреча

Ночную, безмятежную тишину нарушил протяжный волчий вой. Тихие жалобные завывания, что рвали душу на тысячу кусочков, раздавались прямо у порога. Волк, стоящий на улице, явно просился внутрь. Но спросонья разбираться, кто же там конкретно воет, никто не хотел. Поэтому Севи вооружившись диванной подушкой, швырнула ее в сторону, где укладывалась вечером Алла: — Алла, не вой. Подушка, перелетев раскладушку с Акро, аккуратно приземлилась на Оцелота. Тот в свою очередь резво подскочил на лапах, выгнул спину и угрожающе зарычал. — Феля, чего рычишь, — сквозь сон пробормотала Алла, подгребая к себе взъерошенного Оцелота. — Еще и Оцелот зарычал, — недовольно подал голос Октавий со второго этажа. — Валите уже на свою охоту. Не мешайте людям нормально спать. — Точно, — поддакнула Акро, с оглушительным скрипом раскладушки, переворачиваясь на другой бок. — И дров подбросьте, раз уж все равно встали. — Ага, а то зябко, — сквозь сон буркнула Севи. — Феля, не размахивай хвостом, — добавила Алла, обратно отворачиваясь к стене. Феля наконец-то распрощавшись с остатками сна, обвел комнату уже осмысленным взглядом. Вой за дверью возобновился. Оцелот, потянувшись, перекинулся в человека. Легонько дотронулся до плеча Аллы и чуть слышно проговорил: — Алл, вставай, там, похоже, твой дядька пришел на охоту. — Где дядька? — мгновенно распахнув глаза, спросила девушка. — На улице воет, уже всех перебудил, — шепотом пояснил Феля, поднимаясь с матраса. — Печь, — напомнила Севи. — Сейчас, — отозвался Феля, направляясь к классическому изобретению русской зимы — печи обыкновенной. В предрассветной тишине легкий скрип половиц, скрип дверцы печки, да треск поленьев казались оглушающими. Алла потянулась, прислушалась к завываниям во дворе, быстро перекинулась в зверя и рыкнула в ответ. Вой на улице прекратился. Феля, заглянув в комнату, убедился, что Алла проснулась и уже собирается. — Готова? — Да, — отозвалась девушка, на носочках выходя из комнаты. — Пошли тогда. — А вы завтракать не будете? — неожиданно поинтересовалась Севи, поднимаясь с дивана. Волк с Оцелотом переглянулись и, сдерживая смех, покачали головой в отрицании. — Точно, — вспомнила правила охоты Севи. — Ты чего встала? — поинтересовался Феля, зашнуровывая ботинки. — Вас проводить, — также шепотом ответила Северин. - Алл, может, валенки наденешь? — Не, какие валенки? — выпалила Волк. — Нам же так, для формы. — Удачи, — кивнула Севи, провожая ребят на улицу. — Ушли? — раздалось со второго этажа, когда дверь захлопнулась. — Ага, — отозвалась Северин, рассматривая ребят в окно. — Ничего себе! — Что случилось? — просто слетел с лестницы Октавий и также как Северин уставился в окно. — Ничего себе…, — тоже присвистнул юноша. Открыв дверь и покинув теплый, уже обжитой дом Волк и Оцелот оказались на улице. На крыльце, облокотившись на перила, покуривая самокрутку, стоял невысокий щупленький мужчина. Мельком глянув на ребят, он присвистнул, затушив пальцами цигарку и спрятав ее в нагрудный карман ватника. Развернувшись и улыбнувшись на первый взгляд на все пятнадцать зубов, мужичок, как заправский фокусник, преподнес Алле огромный букет. Мужчину из-за букета практически не было видно. — Это кто? — недоумевая, спросил шепотом Феля. — Дядя Витя, — также чуть слышно отозвалась Алла. — С добрым утром, — скрипуче прошепелявил мужчина. — Привет, дядь Вить, — отозвалась Алла, забирая букет из еловых, сосновых и кедровых веток, украшенных шишками, гирляндами из орехов, грибов, кое-где виднелись бусы из рябины и парочка сушеных рыбин. — Очень классный букет. — Да, вот еще Роза тебе послала, — и дядя Витя достал из-за пазухи пакет. — А чего там? — поинтересовалась девушка, забирая подарок. — Так трава всякая, ягоды сушеные, да шиповник — вместо чая, — пояснил дядька, цепким взглядом оглядывая Фелю. — Спасибо, — ответила Алла и, открыв дверь, сунула все богатство любопытствующему Октавию, который мгновенно открыл дверь на стук. — А ты кто? — в этот момент спросил юношу дядька. — Феликс, — недоумевая, ответил юноша, искренне не понимая, как этот тщедушный человек размером «метр в прыжке» поможет им на охоте. Дядя Витя, заметив на себе оценивающий взгляд высокого юноши, усмехнулся, оттолкнулся от перил и выпрямился. — На охоте-то был? — спросил опять мужчина. — Нет, — честно ответил Феля. — Кошка что ли? — принюхавшись, поинтересовался дядька. — Оцелот. — А я — Виктор. Волк. А кто это — Оцелот? — Типа рыси, дядь Вить, — пояснила вернувшаяся из дома Алла, где она успела оставить и букет и траву и еще перекинуться парой слов с ребятами. — Ясненько, — протянул Виктор и прищелкнул языком. — Нехорошо получилось… — А чего? — приподнимая бровь, спросила Алла, спускаясь с крыльца. — Да не один я. — А с кем? Ответом на этот вопрос был вышедший из тени крыльца огромный Серый Волк. Зацепив Феликса взглядом холодных серых глаз, он вернулся глазами к Алле и рыкнул. — Привет, — немного стушевалась Алла. — Алл, а это кто? — почти на ухо спросил Феля, также настороженно изучая незнакомца. — Это Сергей, — ответила Алла. — Племянник дяди Вити. — А так это твой родственник, — понимающе кивнул Феля. — Типа того, — кивнула Алла и перетекла в Волка. Дядя Витя шумно вздохнул и с крыльца уже спускался поджарый матерый Черный Волк, скаля зубы в хищном оскале. Если как человек дядька выглядел очень непрезентабельно, то вот его зверь был идеален. Одного взгляда хватало, чтобы понять — охота будет удачной. Оцелот, проникшись уважением к матерому Волку, сменил и свою форму. Виктор посмотрел на диковинную Рысь и прорычал. Огромный Серый Волк, что реально был больше Серебристого раза в два, перестал буравить взглядом Аллу, понимающе рыкнул и возглавил их отряд. Вторым отправили Оцелота. Его Черный бесцеремонно толкнул носом в бок, да с такой силой, что Феля едва устоял на лапах. Третьей отправилась Алла. Замыкал группу Черный. Оцелот, вышагивая за Серым, с беспокойством вертел головой, попеременно кидая взгляд то на Аллу, то на Виктора. Черный, слегка скаля белоснежные клыки, одобряюще подвывал. — Студент? — вдруг подал голос Сергей, обращаясь к Оцелоту. — Да, — выдавил Феля. — Ясно. — Так ребятки, — перебил всех Виктор. — План таков. Феликса в засаду поставим и гоним на него зверя. Судя по его размерам — кого-то не большого. — Дядь Вить, — недовольно отозвался Сергей. — Мы же на кабана хотели. — Так в чем проблема-то, — хмыкнул Черный. — Студента домой отправим, а сами на кабана. — А я? — поинтересовалась Алла. — Ты, миленькая, с нами, — утвердительно добавил Черный. — Не бойся, потом проводим и четверть кабана твоя. — А я? — задал идентичный вопрос Феля. — А ты, с добычей до дому идешь. Чего-то хиловатый у вас дом. Мерзнете, небось, зимой-то? Могу утеплить летом, когда посевные все пройдут. Сообразив, что речь идет о даче Северин Феликс пояснил: — Это летняя дача. Мы только на новый год приехали. А так мы все не здесь живем. — А в городе, — протянул Виктор. — Был я в городе. Да, был. Раза два. Хватило на всю жизнь. И как вы в этих коробках живете. Я чуть не сбрендил. — Так привычка, дядь Вить, — отозвалась Алла. — Привычка… Дурная привычка. Тесно. Шумно. Грязно. И жрете всякую отраву. И молоко не пьете. — Пьем молоко, — умудрилась вставит в монолог дядьки Алла. — Да, что там ваше молоко, вода разбавленная. — Ну, какое есть… — Ладно, завтра молочка принесу вам, горемыкам городским. Чего в гости к нам не ездишь, Аль? Сергей-то ездит, а ты нет. Обиделась на что-то? Так, извиняй. — Да нет, не обиделась. Все нормально. Работы много… — Поди Сергей не берет, так я ему скажу. — Да все нормально, дядь Вить. Приеду. — Конечно. И студента бери. Летом на рыбалку его возьму. А чего, пусть рыбу научится ловить. Вы к сенокосу приезжайте, а то убирать-то вдвоем не сподручно. А я и самогона наварю, не обижу. — Хорошо, летом и решим. — Студент, ты самогон пил? — Нет, — отозвался Феля. — Ладно, завтра с молоком тоже принесу. Стоять! Команда «стоять» прозвучала неожиданно. Волки замерли, пригнув голову к земле. Оцелот остановился с поднятой лапой. Черный, выбежав вперед, жадно принюхивался. — Давай, студент, наверх. Метров через сто притаись. Там развилка дорог. Серый, заходи слева. Аль, тут оставайся. Стадо побежит, просто вспугнешь. Под копыта не лезь. Серый, рыкнув, резко ушел влево. Черный, оглянувшись на озадаченных новичков, махнул хвостом и словно исчез с дороги. Оцелот прыгнул на ветку и начал бесшумно пробираться поверху. Серебристый Волк в мгновение ока осталась в одиночестве, но четко выполняла команду стоять на месте. Где-то впереди послышался треск, хруст и подвывание. Волк на опушке явно занервничала. Шум усиливался. Кто-то явно бежал в ее сторону. Волк, переминая лапы, задергала ушами. Треск веток и хруст снега поднимал откуда-то из глубин инстинкт охотника. Добыча. Добыча. Волк пригнула голову и зарычала, низко, вибрирующе. Уже сквозь ветки просвечивали коричневые тела косуль, которые, утопая в снегу длинными тонкими ногами, спасались бегством. Волк громко зарычала и выпрыгнула. Почуяв запах хищника косули в страхе побежали куда-то обратно, чуть сворачивая в сторону, куда ушел Сергей. В воздухе витал запах животного страха, который распалял мозг зверя, просто не оставляя других мыслей кроме как догнать, настичь. Добыча. Страх. Догнать. Поймать. Но человеческий разум еще контролировал тело. Это была охота Оцелота, и вмешиваться было бы неправильно. Через мгновение раздалось рычание Серого. И шум веток показал, что и от него бедные животные рванули на притаившегося в ветках Оцелота. Громкое рычание кошки, какие-то невнятные звуки, хрипы и удаляющийся треск, который говорил, что косули побежали дальше. В воздухе запахло свежей кровью. Хищник настиг свою добычу. В этот момент к Алле вышел Серый Волк. — Поймал, — утвердительно произнес мужчина. — Похоже на то, — отозвалась девушка. — Как сама? — Нормально. Что в деревне? — Да, задолбало все. А ты? — Нынче с ребятами. — А чего не с Лео? — Это к чему? — Просто. — Вот и молчи. Раз просто. — Ну, ребятки, у Феликса все отлично! — довольно скалясь, вышел Черный. — Сказал, что сам справится. Пойдемте, нам до кормовой площадки еще минут двадцать бежать. Серый, давай к излучине реки, что на косом берегу. — Понял, — и Серый, повернув на восток, сорвался на бег. — Аля, не отставай, — прикрикнул Черный. Алла, бросив взгляд туда, где оставался Оцелот, сорвалась на стремительный бег за Серым. День ознаменовался удачной охотой. На прикорме обитала стая кабанов: две свиньи и четыре поросенка, два годовалых и два — нынешнего приплода. Выглядывая из засады, Черный определил, что можно взять молодого годовалого кабанчика. Высказав опасения о наличии рядом взрослого кабана, Алла в ответ услышала лишь насмешливое фырканье. И ей пояснили, что кабаны живут всегда отдельно. — Аля, — прошептал Виктор. — Твоя задача выпрыгнуть и распугать их. Только не попадайся на пути свиньям. Они большие — задавят. Если не получится, телепортируйся домой. Иначе отпрыгивай в кусты, там овражек, уйдешь. И потом не лезь, пока не позову. Поняла? Аля кивнула. Виктор и Сергей переглянулись в понимании. — Ну, пошла, милая, — шепнул дядька. — Алла, — с тревогой выкрикнул Серый. — На рожон не лезь. Алла фыркнула и, выскочив из кустов, угрожающе зарычала. Кабаны расхрюкались и стали разворачиваться мордой к одинокому волку. Мелкие поросячьи глазки стали наливаться кровью, и обнажились желтоватые изогнутые клыки. Алла на миг оторопела, в голове билось только одно: «Я не добыча, я не добыча». Вздыбив шерсть на загривке, Волк оскалился, пригнул голову и угрожающе зарычал, обнажая зубы. Мелкие кабаны с визгами бросились в рассыпную. Свиньи, угрожающе визжа, начали наступать. — Аля, уводи к оврагу, — крикнул Черный. Серебристый отпрыгнул и немного боком, не теряя свиней из виду, стала отводить взрослых особей с площадки. Свиньи, видя перед собой только одного хищника, не раздумывая рванули за Волком. Волк, виляя не хуже зайца, уводил основную опасность от площадки. Вдруг немного со стороны, куда убежал в панике молодняк, раздался пронзительный визг. Свиньи тут же пересмотрели свою позицию и, стремительно развернувшись, побежали обратно. Вой матерого волка-самца опять вызвал переполох в стае кабанов, и они ломанулись сквозь кусты в противоположную сторону. Алла немного замешкалась и была сбита с ног годовалым кабаном. Тихо скуля, она резво вскочила на лапы и со всей мочи рванула в сторону оврага. Кабанчик, немного попреследовав Волка, вернулся к своей стае. Волк, тяжело дыша, выдохнула с явным облегчением. Адреналин, бурливший в крови, заставлял стучать сердце как ненормальное. Волк перекинулась. Дрожащими руками набрала снег и умылась. Надев капюшон на голову, девушка просто упала в снег, раскинув руки и ноги. От пережитого стресса глаза сами закрывались. Сколько она так лежала, было сложно определить, но тихий голос дяди Вити выдернул ее из адреналинового марева. — Аля?! Ты где? — прокричал дядька. — Алла! — уже кричал Сергей. — Алла! Алла вздохнула, села и отозвалась: — Все нормально, я иду. — Аля, перекидывайся, — попросил дядька. На опушку к двум волкам Алла вышла в своей форме. Кабанчик с нее ростом уже был выпотрошен. — А это куда? — перебарывая тошноту, поинтересовалась Алла, указывая на кабаньи потроха. — Потроха заберем, а все остальное здесь оставим для прикорма, — рыкнул дядька. — Тебе какую часть? — Верхнюю, — отозвалась Алла. — Вот молодца, — одобрительно отозвался Черный. — Настоящая хозяйка. Смотри, какой хряк, желудями питался. Мясо объедение будет. Черный перекинулся в человека, извлек из вещмешка топор и ловко вырубил четверть от кабана. Яркие капли алой крови брызнули на снег. От запаха свежего мяса и крови у Аллы помутнело в глазах, и зверь, урча, начал захватывать сознание. Добыча. Добыча. Не замечая ничего вокруг, Алла зарычала и стала подбираться к туше. Черный что-то сказал Серому. И уже через мгновение огромный Серый вдавливал в снег Серебристого, придерживая зубами загривок. Серебристый от неожиданности вынырнул из-под Серого и встал в позу нападения. — Что это было? — зарычала Алла. — Вот и славно, — вздохнул Сергей. — Просто ты чуть контроль не потеряла. У всех в первый раз так бывает. — В первый раз? — поинтересовалась Алла. — Да, — подтвердил Сергей. — Феля, — выдохнула Алла и, обратившись в человека, затараторила. — Дядя Витя, Феля-то тоже в первый раз на охоте. А вдруг он тоже. А он один. Надо быстро к нему. Виктор подобрался, кивнул Сергею. Сергей уже человек услышал: — Так, Серега, координаты ребят помнишь? — Да, — кивнул Серый. — Давай их долю им закидывай, нашу — Розе. А мы с Алей к Феликсу побежим. Посмотрим, что там у него. А от Розы с молоком, самогоном и настойкой опять к ребятам. Усек? — Да, — ответил Сергей и, прикоснувшись к туше кабана, пропал. — Пошли, студента проверять, — пробормотал дядька, перетекая в Волка и срываясь на бег. Алла, волнуясь, последовала за ним. К первой поляне, где ими был оставлен юноша, Волки неслись с запредельной скоростью. Подгоняемые страхом, они преодолели расстояние почти за пятнадцать минут. Вылетев на поляну, они резко остановились. Среди распотрошенной туши косули, весь измазанный в кровище, с ошалевшими глазами, агрессивно рыча, находился Оцелот. На появившихся Волков он зарычал, выгнул спину и угрожающе забил хвостом, прогоняя непрошеных конкурентов на его мясо. — Феля, — тихонько позвала Алла, замерев на краю поляны. В ответ раздался угрожающий рык. — Он сейчас зверь, — пояснил Черный. — Блядь, забыл, что он новичок. Не сказал про свежатину. — Что делать-то? — Надо вырубать. — Как? — Так, он мелкий кошак, значит, свяжем. Ты его отвлекай, а я свяжу. — Ты там поаккуратнее, — попросила Алла. — Не бойся, Алька, шкуру не испорчу. — А как отвлекать? — Ну, типа, на его добычу претендуй, — пояснил Черный и скрылся в кустарнике. Потеряв одного конкурента из вида, Оцелот сосредоточил все свое внимание на Серебристом сопернике. Алла на полусогнутых лапах стала подползать к косуле. Оцелот выгнул спину, начал угрожающе подвывать. Алла подобралась еще ближе. Оцелот приготовился к прыжку. Алла, закрыв глаза, сдвинулась на пару сантиметров. Оцелот, издав воинственный мяв, вдруг зарычал и стих. Открыв глаза, Алла увидела, что Оцелот лежит в отключке, а дядя Витя уверенно связывает его веревками. Алла обратилась в человека и взволнованно спросила: — А что с Фелей? — Да я малость его стукнул, чтобы успокоился. — Дядя Витя! — Да жив-жив он. Оклемается, даже голова болеть не будет. — Точно? — недоверчиво спросила Алла, проверяя пульс у Оцелота. — Да, точно. — А зачем веревки? — Не знаю, когда он обратно в сознание человека вернется, — вздохнул Виктор. — А вдруг он не вернется, — всхлипнула Алла и разрыдалась. — Вернется, — успокоил Виктор. — К завтра точно вернется. А так пока связанным побудет. Ну что, давай тут я приберу, да обратно вас доставлю. Дядя Витя разделал косулю, снял с нее шкуру, разрубил на четвертинки… — Потроха надо? — Нет, не надо, — отозвалась Алла, гладя бессознательного Оцелота по голове. — Себе возьму. — Возьми. — А шкуру надо? — Тоже возьми. — Ладно. Я тут прибрал. Пошли домой. Аля, держись за студента. Замерцал телепорт, и Алла с радостью увидела двор Северин. Из дома к ним выскочили взволнованные ребята. — А чего с Фелей? — спросил Октавий, глядя на связанного Оцелота. — Он пока Оцелот, — пробормотала Алла. — Настоящий. Ему обратно в человека вернуться надо. — А Сергей был? — по-деловому осведомился Виктор. — Мясо-то куда дели? — Так еще не было никого, — переглянувшись, ответили они хором. — Стало быть, к Розе вперед решил перекинуться. Так ты, ящерица, прибирай мясо, — стал распоряжаться дядька. — Какая? — ошалело спросила Акро. — Да не ты, малая. Вот он, — указал Виктор на Октавия. — Кто хозяйка? — Я, — отозвалась Севи. — Готовь лежанку какую, сейчас я вашего студента отнесу. Словно услышав, что говорят про него, Оцелот зашевелился и стал плавно перетекать в человеческое тело. Виктор подхватил юношу и легко занес его в дом. — Добротно, — похвалил дом Виктор и уложил Фелю на диван. — Алька, раздевай студента. — Чего? — не поняла Алла, снимая с себя куртку и сапоги. — Студента своего раздевай, говорю…