Беглецы за счастьем

Микаэль хотел извиниться перед ним, что так резко отбросил его от себя, потому, хоть как-то приведя себя в порядок, он направился на крышу. Каждый шаг давался с таким трудом, что блондин уже хотел убежать, но всё же смог собраться с мыслями, поднимаясь на крышу. С новой ступенькой тот всё предчувствовал что-то нехорошее, что лучше бы уйти, но ему казалось, что всё это предрассудки. Но когда, уже вплотную подойдя к слегка открытой двери, Мика услышал как кто-то, как он понял позже Юичиро, стонет, ему стало вдруг безумно страшно и плохо. Ноги подкашивались, и хотелось упасть прямо здесь, но этого нельзя было допустить. Тяжело вздохнув, он посмотрел через щёлку на крышу. Там был Юи и Хикару. Блондину не нужно было говорить, чем они занимались. Он просто схватил крепко ручку двери и попытался тихонечко закрыть её, не привлекая к себе внимание, но всё же Микаэль успел поймать на себе испуганный взгляд своего одноклассника. Трудно было сказать, что Мика чувствовал. Боль, растерянность, предательство? Или всё сразу? Но он точно знал, что было невыносимо больно — даже больнее, чем тогда, когда Юичиро уехал в Америку. Мика просто бежал по лестнице вниз, преодолевая ступеньку за ступенькой, чуть ли не падая после одного из пролётов. Слёзы уже предательски текли по лицу, отчего щёки и нос раскраснелись. На улице было довольно прохладно, возможно, завтра он будет лежать с температурой, но Шиндо плевать. Он просто бежит, неважно куда, главное — просто убежать подальше от школы, от этих мыслей, от всего. Мика завернул за угол какого-то дома и просто припал к стене, медленно съезжая по ней вниз. Дышать было очень трудно, потому он старался при каждом вздохе словить всё больше и больше воздуха. Блондин облизнул заветревшиеся губы и почувствовал слегка солоноватый вкус, потому, что слёзы всё никак не хотели прекращать идти. Он поднял голову к небу, но не смог увидеть его, так как находился в слишком маленьком переулке между домами, крыши которых закрывали ему вид на небеса. Микаэль услышал, как где-то вдалеке прогремел гром, и почувствовал запах сырости, как при дожде. Сил идти куда-либо совершенно не было, но всё же, переборов себя, он кое-как, держась за стенку, смог подняться и в более менее спокойном темпе направился домой. Холодный ветер пробрал его до костей, проникая под слегка растрёпанную рубашку, отчего тот с силой сжал пальцы в кулак. Хотелось домой — в тепло, в кровать, в сон. Но ему не светило второе и третье, так как уроков на завтра нужно было делать достаточно много. Пока Мика вспоминал, какие уроки тот должен будет сделать на завтра — начался дождь. Если ветер доводил блондина до состояния, что хотелось укутаться во что-то тёплое, то дождь просто убивал его своими каплями, пронзая одежду, волосы и кожу насквозь. Будто погода плакала сегодня вместе с ним. Шиндо зашёл в пустой дом, аккуратно поставив обувь и, как обычно, крикнув «я дома», направился в сторону кухни, ставя чайник и ища заварку. Молния буквально на несколько секунду разделила тёмное небо на две части, после чего раздался невероятно сильный раскат грома, от которого хотелось спрятаться где-нибудь в уголке своей комнаты. Чайник щёлкнул, и он немедля, до конца, налил себе кипяток, забирая атрибут посуды с собой в комнату. Мика повернул ручку двери и вошёл в свой мир, где никто не сможет его потревожить. Аккуратно опустив кружку с чаем, он медленно начал снимать с себя промокший до нитки, как и его брюки, пиджак. Вальяжно кинув его на пол, блондин сделал то же самое и с брюками. Он открыл шкаф и достал огромную футболку с какими-то шортами и надел их на себя. После чего Микаэль просто повалился на кровать, закутываясь в тёплое одеяло, как в кокон, чтобы почувствовать себя в безопасности. — Я дома.

***

Юичиро валялся на крыше, смотря в безмятежное небо, которое стало затягивать тучи. Начался дождь. Капли разбивались о его лицо, отрезвляя и приводя в чувство. Но он не хотел ни о чём думать, потому, что знал, что если сейчас столкнётся с реальностью, то просто разрыдается как девчонка. А, возможно, он уже плачет? Юи не мог этого заметить из-за сильного дождя, который своими каплями изничтожал его душу и пронизывал до нитки одежду. Брюнет протянул руку к небу, ловя маленькие капельки кончиками пальцев, после сжимая их в кулак. Он сейчас был безумно зол — на себя. Интересно, что подумал Микаэль, когда увидел его здесь с Хикару? Отвращение или ненависть? Или всё сразу? Амане ухмыльнулся, а после чего действительно разрыдался, крича от злости вслух. Он сжимал губы до крови, смешивая железный привкус с солёным вкусом слёз. Юи не помнил, когда решил, что стоит уйти с крыши, но сейчас он плёлся под тем же дождём, но теперь домой. Если посмотреть на него со стороны, то можно сказать, что тот похож на человека, который упал в лужу, потому что вся его спина была грязная. Когда Юичиро подошёл к дому, он не хотел открывать дверь, потому что мама будет волноваться, а он не хотел беспокоить её зазря. Потому, подойдя к своему окну, которое всё также находилось на втором этаже, брюнет смог, как раньше, в детстве, забраться по маленьким выступам и влезть в свою комнату. Окно было нараспашку, будто мать знала, что он появится здесь именно этим путём. Юи взял полотенце и сменную одежду и направился в душ. Сначала холодные, а потом тёплые струйки воды ударили по его телу, вызывая у него миллионы мурашек по всей коже. Амане пытался губкой смыть все эти отметины, которые оставил на нём Хика, но прекрасно понимал, что только сильнее их растирает. Он сжал руку в кулак и ударил по плитке. Она, из-за того что была слишком стара, потрескалась. А по костяшкам, после и по всей ладони, начала течь кровь. Брюнет не смог сдержать слёзы, которые потоком вырвались из него. Дышать было трудно, Юи захлёбывался своими слезами, своей ненавистью, своей злобой. — Юичиро, с тобой всё в порядке? — Миюки стояла за дверью, прижимаясь одной рукой к ней, как бы пытаясь сквозь неё передать сыну её тепло, которое ему в данный момент так было нужно. Юичиро утёр слёзы и сопли, шмыгнул носом и выключил воду: — Да, мам, всё хорошо. Ложь. — Если что-то случилось, ты можешь мне рассказать, Юи. Я понимаю, что я не самая замечательная мать, но знай, я всегда рядом, — она шептала эти слова ему, и Юи смог их услышать, но от них ему становилось ещё паршивее. Как же он ненавидел беспокоить мать. Надев футболку и домашние штаны, брюнет вышел из душевой. Женщина сидела на кровати, и когда увидела сына, то пришла в полнейший ужас. На правой руке была видна застывшая кровь, в принципе, как и на губах. На шее виднелись красные отметины, которые Юичиро пытался скрыть полотенцем, но глаза Миюки всё же смогли увидеть пару меток. Брюнет уселся рядом с матерью, кладя свою мокрую голову ей на плечо. Платье, точнее рукав платья, быстро промокло, но женщина не ощущала этого, потому что слишком была обеспокоена состоянием сына. — Юичиро, что произошло? — она прижала сына к себе и обняла того за талию, даря ему поцелуй в макушку. Он боялся, что заплачет перед ней, но из-за того, что выплакал сегодня слишком много, слёзы будто все иссохли. — Просто я… Я плохо поступил кое с кем. — Все совершают ошибки, Юичиро. Надеюсь, ты перед этим человеком извинился? — Не успел. — Не тяни долго, просто подойди и искренне скажи то, что думаешь. — Хорошо, мам. Юичиро пристроился на её плече и смог, наконец, первый раз за день почувствовать, что находится в безопасности. Что он — дома.

***

— Так, сделали тишину! — Глен стучал ручкой по столу, привлекая к себе внимание учеников. Те вмиг замолчали, потому что в гневе тот слишком ужасен. — Да, я знаю, что никто не ожидал, что на фестивале будет театральная постановка. Ну а что еще делать! — мужчина страдальчески вздохнул и оглядел класс. — Учитель, что за пьесу дали нашему классу? — Ромео и Джульетта. В основном, после того как Глен назвал пьесу, можно было услышать что-то типа «о нет» или «только не это». Но, увы, ничего нельзя было поделать. — Кстати, тот класс, кто лучше всего продемонстрирует сыгранную ими пьесу, получат бесплатную поездку на море в июне. После таких слов класс как будто ожил, хлопая и свистя от счастья. Ичиносэ ухмыльнулся и продолжил: — Самое главное – это выбрать нам тех, кто будет играть главные роли. Есть идеи? Ребята начали перешёптываться между собой, вызывая в классе шум, который так ненавидел их классный руководитель. — Я спросил — какие идеи, но не говорил вам, что обсуждать их нужно между собою вслух. Сначала определимся с главными героями. Джульетта? Блондинка, сидевшая где-то в конце класса, немедля подскочила, рьяно предлагая свою кандидатуру на эту роль. — Да, Мицуба, усядься. Я понял, что ты хочешь главную роль в этой пьесе, но ты не одна девочка. — Ичиносэ оглядел класс и увидел Шиноа, которая всеми возможными и невозможными ею силами пыталась не обращать на себя внимание, и Глен, поняв это, лишь улыбнулся, сразу окликая «скучающую» девушку: — Хиираги Шиноа, как насчёт тебя? — Я не хочу, — она бросила беглый взгляд на преподавателя, но сразу же вновь отвела глаза в окно. — Мало ли что ты не хочешь. Я запишу тебя в список на главную роль, поэтому буду ждать от тебя любой выученный кусок из пьесы. Шиноа закатила глаза и, сильно надавив на карандаш, когда что-то черкала в тетради, сломала его стержень. Хиираги понимала, что он просто отыгрывается на ней, потому как тот никак не может достать её братца, который всё время издевается над Гленом. — Теперь Ромео. Ух, тут я и не знаю… — Юичиро запишите туда, — щёлкая пальцем и показывая на парня, сказала Хиираги. Уж если позориться, так вместе. — Чего я-то? — он немного выдвинул голову вправо, ища девушку среди класса, пытаясь злобно сверкнуть глазами, но та сидела спиной к нему. — И Микаэля, пожалуйста, тоже запишите. Блондин только хмыкнул. Он знал, что та хочет их помирить, но вряд ли она понимает, к чему приведёт их совместное времяпрепровождение. Хотя даже он не знал, к чему всё это приведёт, но осознавал, что этого не избежать, им всё равно придётся поговорить, только теперь Микаэль уже не поддастся на провокации: больше он не покажет своих эмоций ему. Никогда. — Сделано. Так, с остальными будет проще. Глен быстро назначил оставшиеся роли. Но всё же, чтобы их получить, каждый был обязан пройти маленькое прослушивание у классного руководителя. На скорую руку распечатав текст для всего класса, Ичиносэ раздал всем сценарий и отправил всех домой, чтобы те его выучили. И теперь он мог с чистой душой отправиться домой к Хиираги, чтобы заехать за Шиньей. Брюнет вышел из школы и пошёл на парковку, где увидел Шиноа, которая на машине своего отца вместе с шофёром отправлялись домой. Один раз Хиираги-младшая предложила Глену подбросить того до её дома, но, поняв всю странность ситуации, что учитель и ученица едут в одной машине, тем более домой к Шиноа, он вежливо отказался. Достав из кармана ключи, брюнет открыл свою тойоту и уселся в неё, ища в другом кармане телефон. Он набрал Шинье, чтобы удостовериться, что тот дома, и, выслушав пару подколов с его стороны, Ичиносэ направился домой к Хиираги. Пробок на улице не было, да и тот знал места, как быстрее доехать до особняка, потому смог добраться всего за двадцать минут. Припарковав машину у входа, он направился к двери, где, как всегда, служанка с радостью приняла его пальто и подала тапочки, направляя гостя в гостиную. Глен уселся на диван в ожидании его «друга», и, услышав шаги, хотел его позвать, как услышал голос Хиираги-младшей. — Да, Курето, это срочно. Её голос был очень серьёзным, что вызывало у Глена некое недоумение. — Мне нужна твоя помощь, брат. Я уже не могу здесь жить: Шинья, отец, а ещё и воспоминания о Махиру, — всё это слишком давит на меня. Ичиносэ пытался вспомнить, кто такая Махиру. Это вроде их сестра. Что же с ней такого случилось, что воспоминания о ней давят на неё. А для начала, кто такой Курето? Конечно, он слышал, что она назвала его братом, но Шинья ни разу не упоминал о нём. Странно всё это, Глену уже не терпелось спросить обо всём Хиираги-старшего. — Нет, я понимаю, что ты был в такой же ситуации. Просто понимаешь. Он нашёл мне мужа. Курето, я говорила ему, что не хочу выходить замуж за него, но ты знаешь отца, он не послушал меня. Наступила тишина. Наверное, брат что-то по телефону пытался разъяснить сестре, но, к сожалению, этого брюнет услышать не мог. — Тогда помоги мне сбежать! Глаза Глена распахнулись. Сбежать? Он хотел окликнуть Шиноа, но не мог от шока и сделать ни малейшего движения, даже дышать стало как-то трудно. Но, услышав сверху тяжёлые шаги своего спасителя, он немного успокоился. — Ладно, поговорим позже. — И Хиираги-младшая сбросила трубку, проходя в гостиницу, где увидела Глена. Она была поражена: Шиноа уверена, что он всё слышал. Её руки дрожали. Оставались секунды до того, как к ним спустится Шинья. — Не смей ему говорить. — И девушка удалилась в сад, исчезая в лабиринте из кустов с цветами.