Беглецы за счастьем

«Мне надо многое рассказать вам о них — о людях, которые изменили мою жизнь буквально за такой короткий промежуток времени. Рассказать о том, как я нашёл свою любовь, как встретил настоящих друзей. Как испытал разные эмоции: от любви до ненависти, от счастья до горя. Это история о том, как из ребёнка, подростка, я повзрослел. Эта наша история. И настало время начать её» — Юичиро. Забрав чемодан матери и свой с конвейера, Юичиро одним движением пальца воздвиг себе на нос солнцезащитные очки и вышел из здания аэропорта. Встав около мамы, он выпустил ручки чемоданов из ладоней, развёл руки в стороны и вдохнул полной грудью воздух своего любимого города — Токио. Мама-Амане улыбнулась выходке сына и тоже вздохнула, устремляя свой взгляд куда-то вдаль. В её голове, да и в голове Юи, начали возникать воспоминания, которые у них связаны с этим городом. Но Миюки, собравшись с мыслями и отгоняя с каждой секундой всё сильнее и сильнее наплывающие на неё потоком отголоски прошлого, позвала сына, который так же мечтательно стоял подле неё: — Юи-кун, всё хорошо? — Конечно, мам. Просто мы так давно с тобой тут не были, — брюнет улыбнулся и судорожно выдохнул, потому что жалел, что им пришлось уехать из Токио. Юи до сих пор винил себя в разводе родителей. Мотнув головой, он ещё раз улыбнулся матери, взял в руки чемоданы и направился в сторону такси, которое уже их поджидало. Токио не был бы самим собой, если бы они не попали в пробку. Юичиро сильно устал после перелёта, но все равно продолжал смотреть в окно. Улицы, наполненные японцами, говорящими на родном языке. Деревья, уже до конца распустившиеся, колыхались под напором ветра. И воздух, который так знаком ему с детства. Возможно, он слишком соскучился по своему городу, но Юи кажется, что воздух тут в разы чище и приятнее, нежели в Америке. Проезжая старые улочки, брюнет осознавал, как здесь всё изменилось. Магазины, в которые он ходил в детстве, заменились на другие. Любимую булочную снесли, а вместо неё поставили какое-то «миленькое» кафе. Вместо старых зданий теперь стояли новёхонькие многоэтажки. Появились новые парки, торговые центры, офисы. Теперь это новый Токио, который Юи придётся заново изучить. Когда они подъехали к своему старому дому, он увидел стоящую на пороге тётю, которая махала рукой такси. Юичиро улыбнулся и тоже помахал рукой. — Кто же это к нам приехал? Да это же Юичиро! Боже, как ты подрос, — душа в своих объятиях, тётя плакала и гладила брюнета по голове. — Ай-ай, хватит, пожалуйста! Вы же меня задушите! — Юи-кун, я так счастлива, я так рада, что вы приехали, — наконец отпуская бедного парня, она кинулась обнимать Миюки, которая тоже была рада видеть свою сестру. – Как долетели? Всё хорошо? Как Америка? Надеюсь, вы там хорошо питались, а не только едой быстрого приготовления? — из Азуки лилось столько вопросов, что Миюки не успевала отвечать на них в заданном сестрой темпе. Юичиро улыбнулся, глядя на дом, взял чемоданы и направился внутрь. Бассейн, в котором он последний раз купался десять лет назад, оставался точно таким же чистым, как и тогда. Мамины клумбы пустовали, отчего казалось, что от его родного дома отняли маленькую, но такую важную, частичку. Он сделал глубокий вдох, по его телу пробежались мурашки от предвкушения, что он снова может войти в свой родной дом. И, закрыв глаза, считая мысленно до трёх, он выдыхает. Аккуратно кладёт свою ладонь на ручку и дёргает вниз. Закрыто. Улыбнувшись нелепому моменту, Юичиро поворачивает голову и зовёт тётю, при этом немного посмеиваясь: – Тётя, можете мне дверь открыть? — Ох, извини! Просто я сама недавно пришла… — Юи было совсем неинтересно слушать болтовню своей тётки, так как говорить она могла вечно. Дверь отворилась. Пройдя два метра в глубь дома, Амане застыл. Вся мебель была накрыта прозрачными пакетами, чтобы ничего не пылилось, и у него внезапно так защемило сердце, что он просто заплакал. Кусая свою губу, он пытался болью остановить нахлынувшие на него внезапно эмоции. Но ничего не выходило. Сделав ещё пару шагов, он аккуратно, боясь своим прикосновением навредить дому, едва дотронулся пальцами до перил, начиная подниматься на второй этаж. Каждый шаг он делал с трудом, с тяжестью в сердце, и дом отзывался так же, поскрипывая от передвижений человека, которые уже не делали много лет. И вот, поднявшись, он медленно направился в свою комнату. Юи дёрнул вниз ручку, дверь с большим трудом открылась. Всё, казалось, осталось таким же, как и было. Кровать одиноко стояла без матраса и простыни с одеялом и подушкой. На столе можно было увидеть только приличный слой пыли и ничего больше. На огромной этажерке осталось стоять пару книг, которые Юи решил оставить здесь. Стул, на котором обычно валялась его одежда, пустовал. Он смотрел на эту картину и понимал, что у него будто вырвали кусочек души. Сжав до боли руки в кулаки, он пошёл за чемоданом, чтобы хоть чем-то заполнить эту пустоту. Ведь так не пойдёт. Эта комната должна вновь ожить. Миюки, смотря на сына, понимала его боль, ведь она чувствовала то же самое, только гораздо сильнее, нежели он. Ведь именно здесь она была счастлива. Именно в этом доме у них с мужем появился Юичиро. Но именно здесь их брак разрушился. Сняв со стула на кухне пакет, она уселась на него и оглядела кухню. Воспоминания приходили сами из ниоткуда. Перед ней возникает маленький Юи, который бежит в праздничном колпаке задувать свечи. Это был его пятый, юбилейный день рождения. Тогда к ним в гости приходил ещё его друг. Интересно, помнит ли Юи о нём? А Юи помнил. И слишком часто вспоминал о нём. Мика. Одно имя заставляло улыбаться и предаваться воспоминаниям. Амане уже не терпелось увидеть его. Выше ли он его или нет? Чем занимался все эти десять лет? Юичиро боялся больше всего того, что Микаэль мог попросту забыть его, ведь всё это было достаточно давно. Откинув все мысли в сторону, Юичиро принялся разбирать огромный чемодан. Развешивая по вешалкам одежду, он прекрасно понимал, что чуть позже все вещи снова, как и раньше, будут валяться на излюбленном им стуле. Вновь усевшись перед чемоданом, он начал доставать памятные фотографии из Америки. Вот они с командой выиграли районные соревнования по футболу. Вот они веселятся на его дне рождения. А вот... и его фотография, где он гуляет по парку вместе с родителями. Немного потупив взгляд на фото в руках, Юи отложил её отдельно ото всех в сторону, чтобы потом надёжно спрятать. И, опять повернув голову к чемодану, брюнет натыкается на фотографию со своего пятого дня рождения, где они с Микой стоят в праздничных колпаках, улыбаясь как никогда. Он улыбнулся этой фотографии в ответ и пальцем аккуратно дотронулся до блондина, пытаясь через фотографию ощутить тепло его тела. — Юи-кун, ты будешь обедать? — внезапно заглянувшая в комнату мама задала сыну такой простой, но совершенно выбивающий его из колеи вопрос. — Конечно, — судорожно складывая в охапку фотографии, ответил брюнет. — Хорошо, — уже начиная закрывать дверь, Миюки вспомнила, что хотела сказать, и продолжила. — Сынок, не забудь сегодня в школу сходить и забрать учебники. И про школьную форму тоже обязательно спроси у классного руководителя: я звонила ему, ещё когда мы были в Америке, с просьбой купить её для тебя. Если что, то деньги в коридоре, на тумбочке. — Хорошо, мам, всё сделаю, — Юи улыбнулся ей и продолжил разбирать свой чемодан. Миюки кивнула сыну и пошла вниз, на кухню, чтобы приготовить обед из продуктов, купленных им сестрой. Наконец, закончив разбирать свои вещи, Юичиро спустился на первый этаж, взял деньги и бумажку, где был написан адрес школы, и отправился на улицу: — Я ушёл. Надев капельки-наушники, он посмотрел на название улицы и забил его в навигаторе. Музыка заполняла его изнутри, даря ему то спокойствие, о котором он мечтал последние пятнадцать часов пути до дома. Сейчас Амане наслаждался чудесной погодой, которая стояла на улицах Токио, и высматривал дом одного человека. Ему хотелось бы зайти в гости к блондину, удивить его, но Юи было страшно, потому, постояв пару минут у его дома, он стремительно направился в сторону школы. Зайдя во двор школы, Юичиро обнаружил большую спортивную площадку, чему очень обрадовался. Конечно, в Америке она гораздо больше, но эта тоже сойдёт. Здание состояло из двух этажей, на крыше которого находился бассейн. В некоторых окошках можно было заметить свет. Наверное, там сидят учителя, что-то обсуждая или прибираясь. Юи распахнул входную дверь и оказался в просторном школьном холле. Впереди стояли шкафчики, в которых ученики хранили свою сменную обувь. Ещё дальше находилась лестница на второй этаж и крышу. Заглянув ещё раз в бумажку, он понял, что учительская находится на втором этаже. Немного неуверенно он поднёс руку к двери и, мысленно прокрутив в своей голове то, что должен сказать, открыл дверь. Комнату заполняли множество столов, на каждом из которых находились компьютеры и кое-какие другие вещи учителей. Справа сидел мужчина, который, скорее всего, являлся его классным руководителем. — Эм, добрый день, — с толикой нерешительности сказал Юичиро. Темноволосый мужчина немного отклонился от монитора и приспустил свои очки, чтобы посмотреть, кто его потревожил. — Ты у нас кто? — Меня зовут Амане Юичиро, новенький. Моя мама вам звонила… — А, да-да, точно. Ну, проходи, — перебивая Юи, он взглядом указал на стул рядом с собой. Юичиро ненавидел, когда его кто-либо перебивал. — Так, ты у нас, значит, из Америки прибыл? Вот тебе документ, заполни сейчас, — он протянул ему бумажку, на которой надо было написать своё имя, дату рождения и так далее. Пока Юичиро заполнял документ, учитель что-то усердно вбивал в компьютер, громко стуча по клавишам и иногда поправляя очки. Первым гробовую тишину пришлось прервать Юичиро, когда он осознал, что не помнит сегодняшнюю дату. — Простите, эм, а какое сегодня число? — Пятое апреля. — А, точно. Спасибо вам.  Поставив дату и роспись, Юи положил листочек рядом с рукой преподавателя, а потом мельком посмотрел в его монитор. Там были записаны все его данные, которые он только что написал. Классный это заметил и спокойно сказал: — Просто должен быть ещё один экземпляр, только на бумаге. Мне его было лень заполнять, — тот просмотрел документ и отложил его в сторону. — Учебники возьмёшь в библиотеке на первом этаже. Как спускаешься, то сразу поворачиваешь направо и заходишь в третий кабинет по счёту. Форма твоя лежит вон на том стуле. Ну, думаю, на этом всё. — Спасибо, — немного недовольно ответил Юичиро, кладя деньги на стол преподавателя. Аккуратно повесив на одну руку форму, он уже собирался выйти из комнаты, как его окликнули: — Ах да, Юи. Зовут меня Ичиносэ Глен. — Приятно познакомиться, — пытаясь нормально улыбнуться, ответил Амане. Он закрыл за собой дверь и отправился в библиотеку.

***

Зайдя домой, он поставил пакет с учебниками на пол и позвал маму: — Мам, я дома! — Уже пришёл? Какой ты шустрый, — она взяла в руки его форму и пошла с сыном наверх, чтобы повесить её в шкаф. — Как тебе школа? — Ничего такая. Бассейн есть, площадка большая. Но классный - странный тип. — То есть? — Заставил делать меня его же работу. — Не поняла. — Ну, он должен был заполнить лист с информацией обо мне, чтобы я там только расписался, а мне пришлось писать всё самому, — закатывая глаза и вздыхая, ответил брюнет. Мама хохотнула и легонько похлопала того по спине. — Наверное, у него много работы, Юи. — А мне кажется, что он просто ленивый засранец. — Амане Юичиро, что за слова? — пытаясь казаться грозной, спросила мать. — Извини-извини. Больше так не буду. — Смотри у меня! — махая перед ним пальцем, мол, так нельзя, ответила мама. — Кушать будешь? — Ага, — улыбаясь, он расставлял книги по полкам. — Ну, тогда как закончишь — спускайся. — Хорошо, — немного по-детски протянув букву «о» в конце, ответил Юичиро. Ему уже не терпелось отправиться завтра в школу, чтобы увидеть его.

***

Дикий звон будильника заполнил всю комнату, пробуждая в Амане монстра. Стукнув по раздражающему предмету кулаком, он открыл глаза и посмотрел в окно. Солнце светило вовсю, а птицы пели на деревьях, даря людям хорошее настроение. — Юичиро, ты там проснулся? — крича с кухни, спросила мама. — Да, — так же громко ответил он.  Неохотно разлепив глаза, он потёр их кулаками и решил, что пора вставать. Кинув взгляд на время, Юи удостоверился, что всё нормально, и со спокойной душой отправился в ванную. Идя по коридору, он уже чувствовал приятный запах омлета, который они так любили с мамой кушать на завтрак в Америке. Потому, быстро закончив в ванной с утренними процедурами, он пошёл на кухню. — Доброе утро, — ставя перед ним кружку кофе и тарелку с омлетом и рисом, сказала Миюки. — И тебе доброе утро. — Ну что, готов покорять новую школу? Весь растрёпанный и еле выспавшийся Юичиро усмехнулся и ответил: — А по мне не видно? — ухмыляясь, он завернул в водоросли рис и кусочек бекона. Миюки только улыбнулась и решила начать трапезу. Поблагодарив мать за отличный завтрак, Юи пошёл надевать новую форму. — Да ты просто красавчик, — мама поправляла воротник рубашки и любовалась сыном, который выглядел в школьной форме идеально. — А то, — Юичиро подмигнул ей, поцеловал Миюки в щеку и отправился в школу. Шестое апреля — это день цветения сакуры. День, когда ученики идут в школу, в новый класс. Амане было интересно, в какой класс он попал. С какими людьми он будет учиться. Брюнет был в предвкушение встречи с Микой, потому и шёл в школу с приподнятым настроением. Завернув на последнем повороте направо, он оказался у ворот школы. Ученики, кто парочками, кто компанией, кто по одному, заходили в школьный двор. И Юи хотел уже последовать их примеру, как вдруг увидел знакомую макушку светлого цвета. Он расплылся в улыбке и просто смотрел на него. Любовался его профилем. «Он так подрос, небось, выше меня», — пронеслось в голове у Амане. Продолжая пялиться дальше, он не сразу понял, что на него тоже смотрят. Блондин, стоявший в десяти метрах от него, распахнул свои глаза и немного приоткрыл рот. Микаэль был в шоке. Амане, заметив его взгляд на себе, улыбнулся парню. Но тот, сверкнув своими голубыми глазами, картинно отвернулся от него, делая безразличное лицо. Теперь Юи был в шоке.