Беглецы за счастьем

Вчера он первый раз ходил с большой компанией гулять. Йоичи было страшно, но интерес узнать других брал над страхом верх, хоть парень и старался всё равно быть более отстранённым. Казалось, что его психологическая травма постепенно забывается, но всё же ему было неспокойно на душе, когда он, борясь со своим страхом, выходил на улицу один, чтобы просто зайти в ближайший магазин — купить простую бутылку воды или булку. Йоичи ненавидел ощущать на себе взгляды других людей, потому что это пугало и приводило в панику, потому тот пытался быстрее покинуть это место, где на него смотрели. Это произошло два года назад, пятнадцатого мая. Йоичи возвращался из школы, будучи в хорошем расположении духа. Он получил хорошую оценку по контрольной по математике, потому спешил домой, чтобы рассказать об этом своим родным. Также ему предложили участвовать в школьном фестивале: рассказать своё стихотворение на сцене. Саотомэ любил писать стихи, и, когда он, наконец, недавно показал своим семпаям стихотворение, они предложили тому прочитать его на школьном мероприятии. Когда Йоичи повернул за угол, кто-то внезапно схватил его и прижал руку ко рту, чтобы русоволосый не смог издать ни звука. Саотомэ пытался брыкаться, но человек крепко держал его. Нападавший впечатал его в стену и улыбался как сумасшедший, нагло оглядывая парня с ног до головы. Мужчина повернул его лицом к стене и грубо ударил об стенку, от чего Йоичи начал мычать сильнее от боли. Он прижимал парня к стене всё сильнее и сильнее, из-за чего у него пошла кровь. Насильник своими пальцами провёл по его окровавленной щеке, чтобы опробовать его кровь на вкус. После чего он подставил свои пальцы с кровью к губам Йоичи, насильно открывая его рот и засовывая их туда, чтобы он тоже ощутил её. Саотомэ было неприятно до тошноты, из-за чего он начал кусать чужие, настолько мерзкие, пальцы. Тот зашипел и с силой ударил его хрупкое тельце об стену. Мужчина начал кусать его шею, оставляя на ней свои метки. Саотомэ плакал, ему хотелось сбежать, но он был слишком слаб для такого. Насильник свободной рукой пролез к нему под форму, очерчивая непонятные узоры на его теле. После он повернул голову Йоичи чуть сильнее к себе и на секунду отпустил руку, чтобы поцеловать его и влезть языком к нему в рот. Саотомэ попытался укусить его, но насильник только больно царапнул его, оставляя на нежной коже шрамы, которые уже начали немного кровоточить. Саотомэ был возбуждён из-за действий этого парня, ему было до невозможности стыдно и противно от его движений, да и от самого себя. Парень расстегнул ширинку русоволосого и залез в его трусы рукой. – Какой плохой мальчик. Нравится? – он стал надрачивать ему, облизывая и слегка покусывая ухо Йоичи. Не дав кончить Саотомэ, он вновь засунул свои пальцы в его рот, чтобы намочить их слюной. После чего он сдёрнул с него одним рывком брюки до колен вместе с трусами и вставил один палец. Йоичи вскрикнул ему в руку, стуча своим кулаком по стене. – Тебе нравится погрубее, так? Насильник вытащил палец и расстегнул свою ширинку, подставляя член к анусу парня. – Умоляй меня, Йоичи-кун, и тогда, возможно, тебе будет не так больно. Саотомэ узнал голос. Это был его учитель. Русоволосый плакал и пытался сказать что-то типа «прошу вас», «умоляю». Учитель улыбнулся и вставил в него сразу два пальца, растягивая парня и пытаясь найти простату. И, введя три пальца, он её нашел, из-за чего Йоичи резко вскрикнул. – Так вот она где, – насильник улыбнулся и резко вошёл в парня. По его ногам начала стекать кровь. Саотомэ рыдал: он уже не мог нормально дышать. Насильник вбивался в него всё сильнее и сильнее, не сдерживая стонов и надрачивая парню второй рукой. Но внезапно мальчик почувствовал, что хватка стала очень слабой, и тот вышел из него. Саотомэ открыл свои глаза и увидел мальчика, который был явно не из его школы, потому что носил другую форму. Он видел его совсем размывчато, но Саотомэ понял, что спасён, после чего упал в обморок. Когда Йоичи проснулся, то понял, что находится в своей комнате. Он смотрел на противно белый потолок и плакал. Все воспоминания больно отзывались в его теле. Его руки дрожали от страха. Саотомэ сжал свои пальцы в кулак, захватывая простыню и ногтями раздирая её до дыр. Он сжимал зубы с такой силой, что они скрипели. Сминал губы до такой степени, что они начали кровоточить. Ему было уже наплевать на физическую боль. Потому что самая ужасная боль — это душевная. Единственное, за что он был благодарен, так это за то, что его спасли. Он не знал, кто это, но пообещал себе, что обязательно найдёт этого человека, потому что теперь Саотомэ ему должен. Должен целую жизнь. И, закрыв глаза, он впал в уныние, которое потом перетекло в затяжную депрессию: тогда ему казалось, что такое состояние продлится целую вечность.

***

Шторы колыхнулись под лёгким напором ветра. Окно с жутким звуком начало скрипеть, открываясь нараспашку и сильно ударяясь об стену, из-за чего брюнет подскочил с кровати и свалился на пол, вскрикивая и потирая ушибленную пятую точку. Юичиро зевнул и почесал макушку, обращая внимание на время. Ещё так рано. Он потянулся и выглянул в окно, которое наглым образом его разбудило. Сегодня светило солнце, поэтому, быстро отыскав телефон с наушниками, он решил пробежаться, как любил это делать в Америке. Улица за улицей, дом за домом. Он убегал всё дальше и дальше от дома, натыкаясь на детскую площадку. Чтобы перевести дух, он уселся на огромные качели и начал раскачиваться. Сначала вверх, потом вниз. Мысли резким потоком возвращали его в реальность. Вверх. Он вспоминает, как вчера смог увидеть слегка смущающегося Микаэля, штаны которого было полностью испачканы колой. Вниз. Перед глазами встаёт образ злого и грубоватого блондина, который проходит между ним и Хикару, говоря до боли пронизывающие слова с нотками ревности? Вверх. К нему приходит на ум смешной и достаточно обыденный разговор с Микой, хотя вопрос про то, что они встречаются, был нелепым, наверное. Вниз. А потом Юи вспоминает, как Хикару поцеловал его и признался в чувствах. Его нежный поцелуй и ужасающе-испуганные глаза Микаэля. Качели останавливаются, как и поток мыслей с вопросами, о которых он больше не хотел думать. Юичиро посмотрел в небо и помолился, чтобы всё обязательно наладилось. Сегодня, кстати, была его первая тренировка в качестве игрока футбольного клуба его новой школы. Потому он с радостью отправился в школу. Но все мысли, все его вопросы, всё, о чем он думал часом ранее, никак не хотело выходить из его головы. Потому он решил прогулять первый урок, отправляясь на крышу школы. Хоть там и находится бассейн, но сейчас слишком холодно, потому тот был уверен, что там никого не будет. Но он ошибся. На крыше, вальяжно рассевшись и кинув рюкзак куда подальше, сидела Шиноа и просто тупо смотрела в небо, явно погружённая в свои мысли. Но Юичиро решил присесть рядом, потому что ему тоже, как скорее всего и Хиираги, было паршиво на душе и немного одиноко. — Почему не на уроке? — Могу задать тебе тот же вопрос, — Юичиро уселся рядом с девушкой и тоже устремил свой взгляд куда-то в небо. — Не хочу. — И это говорит мне одна из самых лучших учениц школы? — брюнет ухмыльнулся и посмотрел на одноклассницу. Сегодня она явно была не в лучшем расположении духа. Её взгляд был таким серьёзным и в то же время грустным, отчего нельзя было сказать, что ей всего лишь шестнадцать. Губы были крепко сжаты: так обычно делали люди, когда волновались о чём-то. Голова была слегка приподнята, девушка сидела, вытягивая шею немного вперёд и устремляя взгляд ввысь. Она повернула голову на него и горько усмехнулась. — Представь себе. Нынче и у отличников имеются проблемы, — Шиноа оперлась на стену, что была сзади и немного сползла по ней, прячась от солнца и закрывая глаза. — А тебя сюда что привело? — Да так. — Что, проблемы в семье? Или, возможно, с девушкой проблемы? Юичиро промолчал. — Значит, я права. Вряд ли первое, так как взгляд был бы у тебя более убитый, нежели сейчас. Следовательно, с девушкой. Так? Брюнет тяжело вздохнул и прикрыл глаза, пытаясь раствориться в солнечном тепле и лёгком весеннем ветерке. — Рассказывай. — После тебя. — А я-то что? — Ты сказала, что у тебя тоже есть проблема. Дамы — вперёд. Шиноа ухмыльнулась и решила, что деваться некуда, ибо она слишком хотела услышать историю этого парня. — Мой отец хочет выдать меня за невесть кого, и я не имею права отказаться. — И что же так? Ты наследница королевской династии Лалалендии? Хиираги улыбнулась и продолжила свой ответ: — Так ты никогда не слышал о моей семье? — Не-а. В Америке вы, нынче, не популярны. — Понятно. — И что ты собралась делать? — Нужно бороться. Но, наверное, я не смогу ничего тут поделать. Когда отец так серьёзен, то этого действительно не избежать. — А ты стой на своём. — Поверь, Юи, если я буду возражать ему или пытаться пререкаться, то он просто посадит меня под домашний арест. Причём навечно. Или же пока не выдаст замуж за кого-нибудь. — Ты всегда можешь сбежать. — Он найдёт меня. Как бы я этого ни хотела, у него связи по всему миру. Тем более мой старший брат так и поступил. Но сейчас у них с отцом хорошие отношения. Он смог реализоваться и открыл собственное дело. — А чем хочешь заниматься ты, Шиноа? — Писательством. Я люблю читать и писать романы. Хочу просто путешествовать по миру и писать о тех людях, которых я удосужусь встретить. Писать рассказы для людей. — И твой отец, конечно же, не верит в то, что ты имеешь талант и сможешь на этом заработать. — Угу. — Может, с братом поговоришь? Хиираги-младшей никогда такое в голову не приходило. Точно. Возможно, Курето смог бы посоветовать ей что-нибудь дельное. Она кивнула головой и повернулась к Юичиро. — Теперь ты. — Если честно, то не в девушке дело.… Это всё из-за парня. — О-о-о, — Хиираги улыбнулась и покачала головой, удивляясь услышанному. — Ты всё не так поняла! — брюнет немного засмущался, но продолжил говорить. — Просто он обижается на меня из-за того, что в детстве мне пришлось уехать в Америку. — Не предупредил его об отъезде? — Ага. — Я бы тоже на тебя обиделась, Юи, — подул лёгкий ветерок, отчего Шиноа повернула голову немного вбок, волосами прикрываясь от нагрянувшего потока воздуха. — Но я же не виноват! Нам с мамой нужно было уехать. — Развод? — Да, — Юичиро поражался догадливости своей одноклассницы. — Думаю, тебе просто нужно с ним поговорить. Мика тебя поймёт, уверяю. — Откуда ты знаешь, что это он? — вновь удивляясь сегодняшней Шиноа — а может, она всегда была такой — воскликнул парень. — Просто я люблю наблюдать за людьми. Прозвенел звонок, оповещая учеников о конце урока. — Нужно идти на урок, — Хиираги, держась за стенку, поднялась с уже нагретого ею пола, стряхнула с обеих сторон юбки грязь и накинула портфель на плечо. — Просто поговори с ним. И Шиноа ушла, прокручивая в своей голове мысли о том, что, возможно, брат сможет помочь справиться ей с её проблемой.