Без правил

– Что ты так смотришь? – Дик смахнул ладонью капли воды с чёлки. – Так ты знаешь? – Ну да. – Ты следил за мной? – Ха-ха, – он рассмеялся. Что я больной? Мэйс, ты в следующий раз, когда с пробежки вернешься, ноги хоть вытирай, да кроссовки мой -– уделал весь коридор. Мэ-эйс!..Ну что с тобой? Смотришь, будто привидение увидел. Я давно уже знаю, что ты бегаешь по утрам, да на турнике болтае… прости, занимаешься. Кстати, я могу иногда составлять тебе компанию? – А-а… М-м-м... – блин, чуть не вляпался. Я никак не мог прийти в себя. – А что ты ещё знаешь? – В смысле? – Ну, э… Как расследование движется? – А, да ничего нового. – Ну ладно… Есть хочешь? (Ловко я тему сменил!)       Вот так я чуть не наделал в штаны, проломив попутно башку собственному мужу. Вряд ли бы у меня это получилось, конечно. Будем откровенны, такому додику, коим я теперь являюсь, под силу разве что муху газетой прихлопнуть. Весь вечер в башку лезли всякие мысли, однако, что удивительно, спал я, впервые с момента катастрофы, как убитый. За завтраком Дик обмолвился, что я храпел. – Неужто громче тебя? – съехидничал я. Н-да, сидим, подкалываем друг друга, смеёмся. Можно подумать, что мы друзья… Давай, Дик, иди на свою работу скорее, не отсвечивай. Ты слишком непробиваемо хорош, чтобы быть впутанным во все это. Жаль.

***

      Чего жаль? Я и сам не знаю. Но вчера я был на волосок от гибели, это верно. Хорошо, что я протупил и не успел шандарахнуть Дика вазой. Кстати, это оказалась пепельница, ещё одно, так сказать, сокровище предков. Нет, хорошо-то оно, конечно, хорошо, что я не контузил человека ни за что, ни про что, но я стал сдавать, это очевидно. Колебание, сомнение, пусть даже секундное – опасные спутники для бойца без правил. Я вертел в руках кружку с чаем и, по недавно обретённой привычке самокопания, пытался понять, что же, собственно, помешало мне вчера грохнуть Дика. Только ли то, что возможность сбежать была практически нулевой? Или я пожалел его? Знаете, на пути к победе я искалечил не одного человека. Что значит ещё одна жертва ради свободы? Скажете, ринг – это одно, а напасть со спины на ни о чём не подозревающего человека – другое? Бросьте. Девяносто девять процентов бойцов, впервые перешагнувших верёвки ринга, не отдают себе отчёта в том, что делают. Отморозки ли, или просто желающие «срубить бабла по-быстрому» – о тяжких последствиях не задумывается никто. Никто не хочет проигрывать, никто не верит в то, что он может умереть. И я не верил. Теперь же, когда судьба дала мне второй шанс, я тем более не отступлю. Что ж, бог с ним, с Диком, спишем всё на интуицию. И всё-таки я очень рад, что всё обошлось. Парень жив-здоров, и это хорошо.       Ну а пока меня ждет Тед. Вожу его ежедневно на стадион. У мальчика скоро ответственный матч, тренируется целыми днями. Хоть еще и ребёнок, но характер уже виден. Упёртый во всём. Интересно, каким он вырастет? Этого я не узнаю, смысла задумываться нет…       Погода стояла солнечная, день выдался отличный во всех смыслах. Мне даже удалось забыться на время и не думать о плохом. На миг я даже ощутил себя, как бы это сказать… дома? Когда тренировка закончилась, я ждал Теда у раздевалки. Он выбежал, махая сумкой, и спросил меня: «Ну как?» «Молодец» – я искренне годился пацаном, и он это чувствовал.

***

      Спускались сумерки, когда приехал домой. Припарковавшись на стоянке возле дома, я не спешил покидать машину. Мне хотелось дослушать песню, игравшую по радио. Ничего не происходит случайно, Даже если это – всего лишь сон. И если нам не по пути, Так тому и быть, мы разойдёмся. *       В некоторых онах зажегся свет. Я отыскал глазами квартиру Дика. Темно. А, нет, на кухне горит. Я вздохнул. И, будто в ответ, в жёлтом квадратике замаячил тёмный силуэт. Это Дик подошёл к окну и отодвинул жалюзи. Ждал, что ли? Надо идти. Я заглушил двигатель и взял с пассажирского сиденья здоровый пакет из зоомагазина, набитый едой и всякими кроличьими прибамбасами. Это мы с Тедом устроили шоппинг. Эх, скоро ему придётся забрать кролика обратно. На этот раз навсегда.       Заходя в подъезд, я запнулся о ступеньку. Блин! Задумался о своём, и забыл, что я такой коротконогий! Тьфу ты мать твою! Ещё и пакет порвался! Кроличьи покупки рассыпались по лестнице, а встревоженное лицо Дика, который выперся мне навстречу, причитая: «Ну ты чего тащишь один, нужно было позвонить», окончательно меня взбесило. От лирического настроения не осталось и следа! Меня прорвало! Сколько раз я ни внушал, что нужно сдерживаться, быть миленьким и славненьким – всё без толку, ведь я «взрослый мужик, который сам в состоянии донести свой пакет!» Теперь все соседи об этом знают. Равно как и о том, что Дик – «чеканутая курица-наседка, шагу не дающая ступить без надзора!»       В общем, посланный на три буквы муж не разговаривал со мной весь вечер. Ну и ладно. А валерьянки всё же я куплю. Может, у меня ПМС? У них вообще такое бывает? Нужно будет узнать, думалось мне перед сном. А на утро я об этом забыл. -------------------------------------------- * По песне «Leaving To LA» (Brainstorm).

***

      Утром, едва за Диком захлопнулась дверь, я извлек из поддиванного тайника свой подпольный мобильник. Так и есть – смска. Предчувствие меня не обмануло, недаром полночи дядюшка снился. Послание гласило: «готово завтра 10 забир белый лебедь той же ул». Я знал, о чем речь – вывеска с изображением гуся, пардон, лебедя, сразу всплыла перед глазами. Я проходил мимо нее, когда ходил в ломбард. Что ж, час настает. Возможно, получится купить билет на самолет на понедельник утро. У Дика назначена какая-то важная встреча (я подглядел в его ежедневнике), он долго меня не хватится. А когда хватится, моя задница будет далеко отсюда, между небом и океаном, вдали от этой чеканутой семейки, непонятного убийцы, и перспективы стать почётной роженицей. Адьёс, как говорится. Начну все сначала.        Если план побега был продуман мной до мелочей, то будущее, свободное будущее, представлялось мне весьма смутно. Сколько себя помню, у меня всегда была цель, все, что я ни делал – я делал ради кого-то. Ради своих близких. Чем буду я заниматься в чужой стране, имея свободу, деньги, но без родных, друзей и цели в жизни – я не знал. Начистоту, самый вероятный исход этой затеи был таков – сопьюсь и утоплюсь в океане. Мне казалось, я уже понемногу начинал становиться слабаком. Не в физическом, конечно, плане – тут и говорить нечего. Несмотря на мои маленькие спортивные победы, до сих пор не могу смотреть на себя в зеркало без содрогания.       Я выпрыгнул из маршрутки на «неблагополучной» остановке и, натянув капюшон толстовки до самого носа, потрусил по переулку. Я-то может и считал себя если не уродом, то недоделанным уж точно, однако, «трущобная элита» так не думала. Светлые кожа и волосы не давали покоя местным бездельникам, выражающим свое восхищение свистом и криками, а-ля: «Сольншька, паверныс, пэрсик дам!»       «Белый лебедь. Прачечная. Химчистка» - информировала покосившаяся потемневшая вывеска. А, вот, значит, где перигидрольный себе штаб-квартиру устроил. Дверь была закрыта. Я дернул посильнее – безрезультатно. Что за хрень. Точно ли мне сюда? Я осмотрелся. Посеревший от времени гусь-лебедь удивленно смотрел на меня единственным глазом, как бы спрашивая: «Чего приперся?» Со злости я долбанул дверь ногой и – свершилось чудо – на пороге показался человек. Ой. Человечище. – Что надо? – навис надо мной здоровенный бритоголовый амбал, раза в два выше меня. – Мне назначено. – Прачечная закрыта, котенок, иди стирать свои трусики в другое место – хмыкнул мужик. – От котенка слышу, дай пройти! Я прошмыгнул на четвереньках между широко расставленных ног здоровяка и оказался в полутемном огромном помещении, единственный свет в которое давали узкие окна, располагавшиеся по периметру под потолком. Покрытое пылью и ржавчиной оборудование химчистки выглядело жутковато. – Стой, зараза! Эхом прокатился по цеху крик громилы. – Лысый, может, хорош мне клиентов распугивать? – в свете приоткрывшейся двери в конце цеха показалась знакомая блондинистая физиономия – совсем сдурел, что ли? Орешь, как на пожаре. Привет, юный нарик, иди, не бойся, это животное только с виду страшное. Чайку? – Нет, спасибо, некогда. – Тогда на. На ладонь мне лег мой новый паспорт. – Держи свой пропуск в светлое будущее. Не проеблань. – Спасибо. – Обращайся. А лучше не обращайся. Надеюсь, больше не увидимся. – Перигидрольный улыбнулся. – мой муж тебя проводит до остановки.       Со смачным шлепком по заднице Лысый забросил меня в автобус.       Подготовка к побегу была завершена. Теперь оставалось только надеяться и ждать.