Лавандовые поля или когда приходит любовь

На следующее утро Гермиона проснулась позже, чем обычно. Решив, что спешить некуда, она пошла в душ, а после него завернулась в полотенце и, подойдя к шифоньеру, начала перебирать вещи в поисках одежды к сегодняшнему торжеству. Не найдя ничего подходящего, она достала одно из наименее любимых платьев и с помощью палочки трансфигурировала его в бежевое платье в пол. На спине был соблазняющий разрез, практически открывающий верх ягодиц. Спереди же платье закреплялось на груди, далее оно облегало осиную талию и струилось до пола, с разрезом от бедра. В качестве своей обуви она избрала белые «шпильки». Взглянув на наряд, она повесила его на дверцу шкафа и провела всё время до бала в обществе чашки чая и книги. Время шло, наступил вечер. Вновь взглянув на наручные часы, Гермиона обнаружила, что до мероприятия осталось около двух часов. Потянувшись в кресле, она отложила книгу в сторону, сняла платье с вешалки и облачилась в него. Наряд сидел идеально, подчёркивая все достоинства молодой девушки. Присев около большого трюмо, Гермиона выпрямила свою непослушную копну волос, а затем, после нескольких нехитрых движений палочки на плечи Гермионы упали изящные кудри. Не забыв взять приглашение, она медленно отправилась на первый этаж. Улыбнулась услужливому швейцару, вышла на улицу. Несмотря на вечер, прованский воздух был тёплым, что, несомненно, радовало девушку. Оглядевшись по сторонам, Гермиона обнаружила, что в парке было достаточно много людей. Дамы были одеты в платья разнообразных цветов и фасонов, на джентльменах же были классические костюмы от белого до чёрного и блестящие туфли. По всему парку были расставлены маленькие круглые столики со всевозможными десертами, вокруг сновали официанты в форменных костюмах и с подносами, на которых стояли бокалы и фужеры с различными алкогольными напитками. Решив немного выпить, она взяла бокал вина у проходящего мимо официанта. Настоящее французское вино… Пригубив немного, она летящей походкой направилась к другим приглашенным. Благо, девушка уже давно научилась легко ходить на этой «пыточной обуви», так Гермиона про себя называла туфли на высоком каблуке, и проблем с этим не было. Решив найти своего начальника, чтобы обсудить завтрашний отъезд, она огляделась и увидела Малфоя-старшего в обществе какого-то пожилого колдуна и пошла к ним. До неё донеслись лишь слова их прощания: - Я думаю, что мы ещё встретимся, Люциус, и, по моему мнению, вы безусловно правы. - До свидания, Пьер, – коротко попрощался блондин. Люциус Малфой был одет в чёрный, идеально выглаженный костюм с серебряной вышивкой, подчёркивающей высокое происхождение и большое денежное состояние аристократа. На ногах были до блеска начищенные чёрные туфли, а в руке неизменная трость с набалдашником в виде змеиной головы. - Добрый вечер, мистер Малфой. – Гермиона улыбнулась начальнику. - Добрый, мисс Грейнджер. Прекрасно выглядите. - А вы прекрасно врёте, мистер Малфой. Никогда не поверю, что вы сделаете комплимент грязнокровке. - Что ж, я не лгу, Гермиона. Но давайте ближе к делу, – он внимательно посмотрел на неё сверху вниз. Так уж вышло, что даже на обуви с каблуком она была ниже его. Он назвал её по имени… Что?! Нет… у неё галлюцинации. Бархатный голос Малфоя обволакивал, а запах пьянил, и Гермиона уже жалела, что решила подойти к нему, но, собрав всю волю в кулак, она произнесла: - Я хотела обсудить детали нашего отъезда. Время и место. - Завтра в два часа по полудню через камин на цокольном этаже отеля. Что-нибудь ещё? – совершенно спокойно, немного растягивая слова, произнёс мужчина. В этот момент заиграла музыка, освобождая её от дальнейшего разговора. Девушка мысленно прославила Мерлина, но как оказалось, рано… - Я думаю, что мы должны станцевать вальс, дабы закрепить нашу репутацию как представителей Магического сообщества Британии, – он сказал это голосом, нетерпящим возражения, и протянул крепкую большую ладонь. - Видимо, у меня нет выбора, – мысленно чертыхнулась Гермиона, но всё-таки подала хрупкую кисть. Взяв её за ладонь, он почувствовал нежную, бархатную кожу. Лицо не выражала никаких эмоций, но внутри разливалось странное тепло. Он не испытывал подобного давно, очень давно... Люциус повёл девушку к отведённому под танцпол месту, и, взяв одной рукой за талию, уверенно повёл в вальсе. Он не любил вальсировать, но делал это искусно, так как это было обязательным для потомка аристократического рода. Гермиона была немного удивлена таким поворотом событий, но, положив руки на широкие плечи начальника, уверенно задвигалась в ритме вальса. Вёл он, и ей было легко и в тоже время неимоверно сложно. Его руки, аромат… он так близко, кажется, стоит немного потянуться и ты ощутишь его губы на своих. «НО НЕТ! НЕЛЬЗЯ! ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ ОБ ЭТОМ, ГЕРМИОНА!» - кричал внутренний голос, и Гермиона повиновалась ему. Из этих мыслей её вывело окончание мелодии. Она уже убрала руки с плеч мужчины, но он перехватил правую кисть девушки и запечатлел на ней невесомый поцелуй, а после, совершенно спокойно произнёс: - Благодарю за танец, мисс Грейнджер. – после этих слов, развернувшись, он направился к группе разговаривающих между собой волшебников. Оставив Гермиону одну. Но долго ей так стоять в одиночестве не пришлось, к девушки постоянно подходили мужчины, приглашая на танец и мисс Грейнджер соглашалась, во время каждого танца она вспоминая Люциуса и жалея, что её партнёры – другие мужчины. Но вот наконец она устала и ушла с танцпола, взяв уже второй по счёту бокал у услужливого официанта. Ноги уже немного устали и девушке было душно. Она подошла к одному из деревьев и облокотилась. Потихоньку выпив вино, Гермиона надела на лицо милую улыбку, скрыв за ней усталость, и направилась к приглашенным. Проходя мимо Люциуса Малфоя, она почувствовала его аромат… Это стало последней каплей. Голова закружилась, ей стало трудно дышать и, оступившись, она почти упала на спину, но её подхватили сильные руки… Его руки… Последним, что она увидела, был обеспокоенный взгляд Малфоя-старшего. Глаза молодой девушки заволокло туманом, и она обмякла на руках у Люциуса. - Мисс Грейнджер, очнитесь. – голос мужчины был спокойным, а внутри бушевала буря! - Здесь недалеко есть больница! Давайте я отвезу девушку туда! – к Люциусу подскочил молодой француз, который один из первых приглашал Гермиону на танец. - Прочь с дороги, – прошипел Малфой и одарил юношу разгневанным взглядом, от чего тот отскочил в сторону. – Иначе испытаешь всю силу Британской магии на себе. Люциус поднял Гермиону на руки и понес к дверям отеля. «Какая же она лёгкая, словно пушинка…» - пронеслась в голове Малфоя мысль. Взглянув на девушку, он сразу же отвёл взгляд. «У неё идеальное тело и бархатная кожа…» - сию же минуту отметил мозг. «Чёрт! Не думай об этом! Она грязнокровка!» - кричал здравый смысл. Люциус решил не трансгрессировать – вдруг это может пагубно отразиться на её состоянии. Благо, его номер находился на втором этаже. Открыл дверь невербальным заклинанием и занёс её внутрь. Положив Гермиону на кровать, он закрыл дверь и подошел к шкафчику, где лежали зелья. Мужчина взял одну из склянок с пометкой «восстанавливающее зелье» и уже собирался влить его в рот бледной девушки, но вдруг остановился. Гермиона лежала на огромной кровати, такая беззащитная с раскинутыми в стороны руками, а юбка платья сбилась, открывая взору стройную ножку и бедро, но скрывая края кружевного белья. Ненадолго Люциус залюбовался этой картиной, и рука сама потянулась к щеке молодой девушки. Проведя по скуле подушечками пальцев, он наклонился к губам девушки и вовлёк в поцелуй. Ресницы Гермионы затрепетали, когда она почувствовала чьи-то губы на своих… Она было подумала, что это Рон, напрочь забыв о том, что они расстались около полугода назад и начала нежно отвечать на поцелуй, не открывая глаз… Почувствовав это, Люциус медленно спустился к тонкой шеи девушки, и, откинув пряди волос на подушку, он прикусил кожу, в том месте, где билась жилка, но тут же зализал место укуса. Тут-то Гермиона и открыла глаза, ибо Рон никогда не делал так… Не пытался доставить партнёрше удовольствие. Их секс нельзя было назвать любовью, скорее животное соитие, без каких-либо ласк. Глаза девушки раскрылись от удивления, когда она увидела гриву белых волос, щекочущих её шею и грудь. - Ми… мистер… Малфой! Что вы делаете? – панические нотки проскакивали в её голосе. Но почему? Она ведь мечтала об этом. Каждую ночь, она мечтала оказаться в его объятьях и почувствовать его губы на своих. Вот! Это происходит прямо сейчас! Так что же так не так? Она просто боялась… нет! Гермиона не была девственницей! Нет, просто она боялось, что это снова сон… Но после следующих слов она убедилась в обратном. - Люциус. Называй меня по имени, – произнёс он, ухмыляясь. Увидев страх девушки, он навис над ней, отчего их лица практически соприкасались, а волосы щекотали её лицо и горячим шепотом произнёс: – Что ты со мной делаешь, ведьма? Как? Как ты это делаешь, грязнокровка? Чем же ты так манишь? Я хочу тебя. Всю. Такую хрупкую, нежную, красивую и беззащитную грязнокровку. После этих слов он вновь вовлёк её в поцелуй, только уже более страстный. Не думая ни минуты, Гермиона приоткрыла рот, и их языки закружились в бурном танце. Они изучали, ласкали. Неожиданно Люциус прикусил нежную губу девушки до крови, и, услышав полукрик, полустон, лизнул место укуса горячим языком, после чего начал вновь изучать её зубы, дёсны, язык. Гермионе было безумно приятно, она тоже хотела доставить мужчине удовольствие. Её маленькие пальчики потянулись пуговицам на пиджаке. Медленно расстегнув их, она стащила пиджак с широких плеч мужчины, не разрывая поцелуя. Почувствовав, что Люциус скинул уже ненужный предмет одежды куда-то вглубь комнаты, она вновь принялась нащупывать более мелкие пуговички на рубашке. Терпения было мало, но она всё-таки покончила с этим делом, вновь поняла, что и рубашка уже где-то вдалеке. Наконец-таки его верхнюю часть тела не закрывала никакая одежда и Гермиона смогла прикоснуться к ней. Почувствовав ладонями крепкую, рельефную грудь, она застонала. Ведь тело Люциуса никак не подходило под его возраст. Оно было крепкое и накачанное. И тут она почувствовала учащённое сердцебиение… Не отрываясь от его губ, молодая девушка начала поглаживать шею, плечи, руки, грудь и плоский живот Малфоя-старшего. Прервав поцелуй, Люциус посмотрел в глаза Гермионы, затуманенные пеленой желания и усмехнувшись, разорвал платье на ней. Видите ли, Люциус не обладал таким терпением и такой выдержкой, как девушка, и отшвырнул кусок ткани, когда-то бывший красивым платьем, в самый дальний угол комнаты. Девушка осталась перед ним полностью обнаженной, но смущение уступило место желанию и она, раскинув руки в стороны, прикрыла глаза. Малфой как будто только этого и ждал, он прильнул к одной из грудей девушки и языком начал поигрывать с затвердевшим соском. Дыхание Гермионы участилось, а из груди вырвался протяжный стон удовольствия, когда Люциус прикусил его зубами. Отстранившись от груди молодой девушки, Малфой оценивающе осмотрел её и ухмыльнулся. «Она хороша, безусловно хороша. Ведь запретный плод всегда сладок…» - мысли чередою проносились в голове мужчины. Под этим взглядом очень хотелось прикрыться, и Грейнджер уже поднесла руки к груди, как вдруг Люциус наклонился к её телу и прочертил дорожку поцелуев от груди до пупка. Он несильно прикусил там нежную кожу девушки, тем самым вызвал очередной поток дрожи в теле Гермионы и продолжил движение вниз. На миг остановившись около промежности девушки, жадно приник к набухшему от возбуждения клитору Гермионы… Люциус начал покусывать, посасывать и сжимать его губами. Сдерживать стоны и крики девушка уже не могла. Она никогда не была так возбуждена… Когда Малфой приник губами к её промежности, кареглазая резко вскрикнула и ноготками вцепилась в голову мужчины, чуть ли не расцарапывая его кожу до крови. Люциус не чувствовал боли от ногтей девушки, он ощущал лишь собственный член, который упирался в узкие брюки и причинял отнюдь не самые приятные ощущения, но мужчина всё же решил довести девушку до оргазма. Малфой резко ввёл в девушку сразу три пальца, ни на миг не отрываясь от клитора. Гермиона не могла выдержать такого: - Ааааа! Даа! Ещё… Люциус… возьми меня… умоляю! – вскрикнула она, извиваясь в бурном оргазме. Этот вскрик вперемешку с мольбой стал последней каплей и Люциус, мигом расстегнув ремень и сняв узкие брюки, со звериным рыком до упора вошел в девушку. Дав ей несколько секунд, чтобы привыкнуть, Малфой начал вбиваться в неё резкими и быстрыми толчками, постоянно задевая эрогенные зоны Гермионы. Ей, наверное, было бы больно, если бы не огромное, космическое возбуждение, охватившее её тело и разум. Глаза блаженно закатились, и она сама стала насаживаться на член мужчины. Через несколько минут толчки стали ещё резче и хаотичнее, и, войдя до упора в последний раз, он с нечеловеческим рычанием излился в лоно девушки, одновременно с ней придя к этому пику наслаждения. Обессилев, Люциус упал на Гермиону сверху, не подумав о том, что ей может быть тяжело. Но это было приятная тяжесть. Немного придя в себя, он перекатился на бок, и улегся рядом с девушкой. Слов не было. Только эмоции, да и сказать что-то вроде: «Да, ты хороша в постели» казалось кощунством. Каждый думал о том, что делать дальше. Первой подала голос Гермиона. - Люциус… Ведь ты же женат, – после этих слов она выжидающе посмотрела на него. - Видишь ли, Гермиона. Я оформил развод с Нарциссой ещё за две недели до поездки сюда. После войны… она перестала верить в то, что семья – главное для меня, – вздохнул он и повернул голову, посмотрев в расширенные от удивления глаза девушки. - Правда? – задала она абсолютно детский вопрос. - Что правда? – усмехнулся он в ответ. - Ну… всё это… и про развод и про семью… - прошептала она, пряча глаза от смущения. - Да. Вот, смотри, – он протянул ей правую руку, где ещё недавно было серебренное обручальное кольцо. – Ты была настолько увлечена мною, что не заметила этого. - И правда… его нет! – заулыбалась девушка, но тут же сникла. - Что случилось, Гермиона? – задал он вопрос, смотря ей в глаза. - Но ведь это ничего не меняет… Я – грязнокровка. А ты только запятнаешь честь семьи, если… если… женишься на мне… - последнюю фразу она произнесла так тихо, что Люциус скорее прочёл её по губам, чем услышал. -Ну, малышка. Драко уже взрослый, теперь его дело продолжать наш род. Так почему же я не могу пожить в своё удовольствие? Гермиона не верила своим ушам. Неужели это правда? И он согласен ради неё пойти наперекор всем жизненным принципам!? - Люциус! Я люблю тебя! Люблю давно и думала, что безответно… - мисс Грейнджер расплакалась, крепче прижимаясь к мужчине. Это были слёзы радости… - Ну же. Не плачь. Я тоже тебя люблю… - неожиданно для самого себя произнёс Малфой, или это сердце подало голос? Да. Это было сердце… и тут у него будто бы камень с души свалился и она впервые за многие годы улыбнулся. Улыбнулся искренне и прижал к себе плачущую невесту. Весь остаток ночи они провели вместе, в спальне Люциуса, и за это время он брал её ещё три раза, так что заснуть они смогли, когда на горизонте забрезжил ранний рассвет…