Синегорские ярмарки

      — Гаси его, Двалин! Сбоку, сбоку заходи! — что есть мочи кричали в оба голоса Фили с Кили, от возбуждения размахивая кулаками и иной раз повторяя движения кулаков товарища.       В какой-то момент Двалин вскинул руку и со всей силы опустил ее на голову соперника. Тот покачнулся, глаза его чуть закатились, и мужчина с трудом выдохнул. Двалин не стал вновь нападать и дал время ему опомниться. Оба были уже потные, уставшие, разгоряченные, но мощь пылающего азарта ничуть не утихала. Видя, что бойцы устроили небольшую передышку, Кили обернулся к стоявшему рядом брату и, улыбаясь, присвистнул:       — Вот уж не думал, что и Двалин решится участвовать в ярмарочных турнирах! Еще вчера был таким спокойным и равнодушным, а сегодня вечером решил смахнуться с целой толпой.       — Остается только радоваться, что останавливать его выпало не нам, — кивнув в сторону соперника Двалина-великана, ответил Фили.       В этот момент державшаяся чуть поодаль Дис приблизилась к ограде и встала позади сыновей.       — Матушка…       — Мне тоже интересно, — прогоняя собственное смущение, гномка махнула рукой, как бы призывая вернуться к зрелищу.       И вовремя: оба участника снова бросились навстречу, посыпая друг друга градом ударов. Эти двое остались единственными, кто дошел до конца, и теперь оба боролись за победу. Оставался всего лишь один шаг.       — А ты силен, — сплюнув на песок кровь из разбитой губы, выдохнул мужчина.       — Да ты тоже не лыком шит. Для человека-то… — отвесил одобрение Двалин.       Однако едва последнее слово потонуло в шуме толпы, как двое борцов снова рванули друг к другу. Замахнувшись, гном ударил соперника в живот, в который раз натыкаясь на твердый, тренированный торс. Человек скривился, но в ответ на это впечатал свой кулак точно в лицо гному.       Песок был давно пропитан потом и даже немного кровью, несколько раз соперники падали в него, и теперь его мелкие песчинки то тут, то там покрывали их раздетые по пояс тела. Под кожей перекатывались широкие мышцы, свет от факелов обрисовывал их рельеф, еще раз обнажал все неприкрытые шрамы, оставленные множеством битв и сражений. Такие отметины носили лишь истинные воины, лишь храбрые силачи, готовые биться за правое дело до самой смерти. И тело Двалина было буквально испещрено ими. Фили с Кили никогда не признались бы, но они тоже гордились тем, что теперь носили на груди и спине внушающие отметины суровой схватки. В свое время, конечно, те чуть не стоили обоим жизней, но плохое, как известно, имеет привычку забываться, и юноши почти забыли.       — А как тебе это?.. — человек чуть было не снес Двалина с ног очередным мощным выпадом, но едва гном опомнился, как провел серию точных ударов.       От такого напора его соперника замотало, как тряпичную куклу, но на ногах тот все же устоял. Впрочем, Двалин решил: пора заканчивать это состязание. Собрав все свои силы, он снова сжал кулаки, зарычал. Несколько раз ему досталось от человека — во рту уже вовсю плескался вкус крови. Даже кусочек зуба откололся. Вытерев тыльной стороной ладони пот с лица, Двалин вскинул кулак. И тот исправно нашел свою мишень: человек схватился за грудь и согнулся. Еще один увесистый удар пришелся в живот, затем в голову, и завершила дело атака в челюсть. Человек пошатнулся, резко выдохнул и, не поменяв позы, рухнул в песок. Стерев кровь с содранных костяшек, Двалин подошел к поверженному сопернику.       — А ты оказался весьма крепок, — глядя сверху-вниз, откликнулся он.       — Да и ты не штаны просиживал до этого дня, — ухмыльнулся человек, скривившись от боли во всем теле.       — Встать можешь?       Побежденный предпринял усиленные попытки подняться, но было видно, что ему нужно оклематься после боя. Тогда Двалин протянул руку и, придержав его за плечо, помог встать на ноги.       — Спасибо, — придерживаясь за подбитый бок, произнес человек.       Двалин лишь кивнул в ответ, когда устроитель соревнования во весь голос закричал:       — У нас есть победитель! Это гном из Эребора! Поздравляем!       Толпа зрителей разразилась одобрительными возгласами, после чего ее снова перекричал голос.       — Мастер гном, что в качестве трофея Вы бы хотели получить?       Двалин обернулся и двинулся в сторону, куда махал говоривший. А он и не знал, что трофей можно выбирать самому. Поравнявшись с невысоким толстячком, он увидел, что ему предлагают какие-то побрякушки, и, недолго думая, выбрал большое, с красным гранатом кольцо.       — Вот это, — пробасил Двалин и сам взял свой выигрыш.       Он еще только шел к выходу с арены, а уже знал, что сделает со сжимаемым в ладони перстнем. Едва он покинул ристалище, как его тут же завалили одобрительными возгласами. Фили и Кили, не скупясь на похвалу, комментировали недавний бой, а Дис только улыбалась, всем своим видом давая понять, что она ничуть не сомневалась в своем друге.       — Тот прием и правда был великолепен!       — А когда ты уложил его, я уж думал…       — Дис, — не слушая возгласы учеников, Двалин приблизился к Дис, — это мой приз в состязании, и я хочу и его, и свою победу посвятить тебе. Надеюсь, это побудит тебя улыбаться чаще.       После этого он взял руку Дис и сам надел ей на палец тяжелое золотое кольцо. Дис заметно покраснела, и, хотя до большого граната на мизинце ей было еще далеко, стало видно, что она никак не ожидала подобного исхода. Двалин не просто подарил ей свой трофей, но еще и посвятил победу! Этого было более чем много.       В это время подошедшие к компании Тауриэль и Ирэйн, которым из-за положения Ирэйн приходилось все это время находиться чуть поодаль разгоряченной толпы, теперь с любопытством взирали на разворачивающееся действо. Вот только если девушкам было куда понятней, что именно происходит, то вот Фили с Кили заметно напряглись. Фили тут же вспомнились слова Ирэйн о том, что его бывший учитель влюблен в его мать, и если тогда они представлялись ему полной чушью, то теперь неуверенность в этом заметно окрепла.       Непонятное поведение Двалина заметил даже Кили. Впрочем, в отличие от брата, он не имел особых причин для волнения. Списав все происходящее на пыл азарта минувших боев, он даже не заметил, что его душевное равновесие самую малость нарушилось.       Прошло несколько дней. Фили с Ирэйн решили съездить в соседнее поселение, потому как Герта посоветовала навестить местную знахарку. Та женщина славилась навыками умелой повитухи, и Ирэйн была не прочь послушать парочку дельных советов касательно грядущих родов. К тому же разница рас родителей будущего малыша обещала вылиться в некоторые сложности, и потому Ирэйн желала подстраховаться. День для поездки чета выбрала не самый удачный из-за моросившего все утро дождя, но плотный рогожевый навес телеги решил многие проблемы, и вот двое молодых отправились в путь.       Кили в то утро проснулся довольно поздно и, не найдя под боком теплую Тауриэль, недовольно огляделся: жены в комнате не было. Сползши с кровати, он начал одеваться, когда случайно приблизился к окну. Вгляделся в пелену мороси за стеклом и тут же хмыкнул. Там, среди колеблющегося покрывала подвешенного в воздухе дождя, далеко, на стрелковой площадке, стояла Тауриэль. Одета она была, как в былые годы: штаны, защитный корсет, накрывающий голову шарф. Тонкие руки сжимали длинный тисовый лук, одна из стрел уже лежала на оттянутой тетиве. Несколько других торчали из соломенных мишеней.       — Да, скучновато ей здесь, — надевая рубаху, протянул Кили.       Он прекрасно понимал, что заставило его супругу в такую непогоду искать себе столь сомнительное развлечение. Тауриэль словно специально создавала себе трудности, будто такие вот сложности заставляли ее чувствовать вкус пока что отложенной на время жизни. Бои и сражения, разведка, противники — все это осталось позади, и она отчетливо понимала, что ни о каких приключениях пока что речи быть не может. Однако природные любопытство и неусидчивость никуда не спрячешь — вот она и удовлетворяла их как могла.       «Нужно будет сходить к ней», — обуваясь, подумал Кили и вышел из комнаты. Но стоило лишь дойти до лестницы, как снизу его окликнул голос матери.       — Кили, это ты?       — Что-то случилось? — громко топая по ступеням, спросил Кили.       — Нет, но мне нужна будет твоя помощь, — на первом этаже показалась Дис. — Я собираюсь на ярмарку — мне нужно купить кое-какие ткани.       Кили заметно приуныл, ведь ему хотелось сходить к Тауриэль, но, по всей видимости, вылазка на площадку временно откладывалась.       — Ладно, — засунув руки в карманы штанов, протянул он. — Когда выходим?       — Да вот прямо сейчас, а то разберут еще. Позавтракаешь прямо там, в трактире.       Мысль, что еще и завтрак придется перенести на более позднее время, совсем огорчила молодого потомка Дурина, но делать было нечего — не отпускать же в такую непогоду мать одну. Тяжело вздохнув и попеняв на свою судьбу, Кили двинулся в сторону прихожей и стянул с крючка плащ. Они уже практически покинули окрестности дома, когда неожиданно со стороны кузней показался Двалин.       — Куда это вы? — он оглядел удивленным взором обоих путников.       — Мне нужно на ярмарку купить ткани, — улыбнулась Дис.       — Так давай я тебя провожу?       — Неплохая мысль, — тут же оживился почувствовавший свободу Кили, хотя в следующий момент воспоминания недавнего инцидента с посвященной его матери победой всплыли в памяти. Некое слабое сомнение заставило юношу сдержать порыв радости.       — Так давайте пойдем все вместе! — быстро приняла решение Дис. — Вместе всегда веселее.       Переглянувшись, Двалин с Кили встали по обе стороны от нее и неспешно двинулись в путь. Вскоре они уже бродили мимо посеревших от дождя шатров, мокрых вывесок и спешащих укрыться в тепле случайных прохожих.       — Нам сюда, — махнула рукой Дис, и оба ее попутчика зашагали следом.       Проторчать в палатке пришлось довольно долго. Точнее, Дис-то провела время с пользой, кропотливо и придирчиво выбирая нужное, а вот двое мужчин едва выдержали пытку бездействием, поэтому, когда все покупки были окончены, оба вздохнули с облегчением.       — Ты обещала, что я могу тут позавтракать, — насупившись, произнес Кили, едва мать вышла к оставленным своим провожатым.       — Ну конечно же! Думаю, всем не помешает подкрепиться и погреться в каком-нибудь уютном местечке.       — Предлагаю вон там, — отодвинув полог ткани, закрывавшей вход, Кили указал на хорошо знакомый желтый шатер.       Сказано — сделано, и вот уже небольшая компания, избавившись от мокрых плащей, с удовольствием поглощала приготовленные кашеваром яства. Жареная индейка быстро придала сил, а вино согрело и приободрило дух. Вкусно, сытно, тепло. Что еще надо для счастья?       — Какая-то совсем не летняя погода нынче, — недовольно откликнулся Кили, отхлебывая еще вина.       — Да уж… Но, быть может, завтра тучи разойдутся, — глянув на серый вырез выхода из шатра, предположила Дис.       Она хотела сказать что-то еще, но в этот момент с их столиком поравнялась чужая фигура, а когда все трое подняли головы, чтобы разглядеть незнакомца, то увидели того самого торговца, в чьей лавке Тауриэль покупала серьги.       — День добрый, — поприветствовал сидящих торговец. — Вас, господин гном, я сразу узнал.       — Приветствую, старик, — кивнул Кили.       — Вы позволите?       — Конечно-конечно! — поспешила проявить гостеприимство Дис. Она проворно отодвинула их кружки и тарелки, чтобы купцу было где расположиться.       — А тебе разве не надо следить за своей палаткой? — Двалин смерил хмурым взором новоиспеченного соседа.       — О, там есть, кому за всем присмотреть. А голод, знаете ли — штука такая… настойчивая…       Разговор более-менее завязался, и теперь Дис активно общалась с торговцем. Кили и Двалин, впрочем, не спешили проявлять такое же дружелюбие, каждый думая о своем. Не успели они прийти в себя, когда Дис уже звала собеседника в гости, приглашая на ужин.       — Это очень мило с вашей стороны, уважаемая хозяюшка, — в знак благодарности склонил голову купец. — Ярмарка вскоре уезжает и вернется только через несколько недель. Это честь для меня — перед отъездом познакомиться с такими замечательными местными жителями.       — Вообще-то, я родом из других мест. Мы с братьями и отцом долго жили здесь, но совсем недавно перебрались на нашу родину — Эребор.       — Эребор? Королевство гномов на северо-востоке Средиземья? Ну надо же, как далек был ваш путь.       Дис, улыбнувшись, пожала плечами. Пока они разговаривали, Кили все пребывал в своих мыслях, периодически отпивая вина или радуя желудок кусками жареного мяса. Двалин тоже устал от общества этого свалившегося на их головы торговца, тем более что он сам хотел пообщаться с Дис. И пусть рядом находился Кили, бравого воина это не смущало. В конце концов, ничего такого он обсуждать не собирался — лишь хотел оговорить сроки возвращения в Одинокую гору. Они провели много времени, гостя в Синих горах, — пора бы уже и честь знать. Тут, словно прочтя мысли Двалина, торговец поднялся с места.       — Жаль покидать такую теплую компанию, но мы ведь скоро снова свидимся.       — Мы будем вас ждать через три дня, — кивнула Дис, затем попрощалась с новым знакомым. Мужчина развернулся и зашагал в сторону выхода из желтого шатра.       — Ну наконец-то! — фыркнул Двалин, вальяжно рассевшись на лавке. — Думал, он никогда не уйдет. Ты, вроде, его на ужин пригласила?       — Почему бы и нет? — ответила Дис. — Он хорошо относится к Кили и явно хотел бы пообщаться с нашей семьей. К тому же он поведал, что не так часто имел возможность видеть быт нашего племени, и ему было бы очень интересно, если мы будем столь радушны.       Услышав свое имя, Кили только фыркнул: ему стало неловко, ведь он в прошлый раз разнес в пух и прах товары этого торговца, а теперь тот отзывался о нем более чем хорошо. К тому же Кили не терпелось вернуться домой и найти Тауриэль, а потому он буквально искал момента, чтобы отправиться в обратный путь. Почувствовав, что уже можно подтолкнуть своих товарищей в направлении выхода, Кили чуть было не воспользовался моментом, когда откуда-то сзади раздался очень знакомый голос.       — Ну надо же, все знакомые лица! А я думал, вы уж и не выберетесь из Эребора!       — Глоин! — Двалин поднялся на ноги, намереваясь поприветствовать старого друга.       Кили обернулся, и в следующую секунду в его лоб впечаталось нечто крепкое и тяжелое.       — Приветствую, Кили! — обрамленные копной вьющихся рыжих волос, на Кили смотрели задорные глаза юного Гимли.       — Да ты подрос! — обрадовался Кили, потирая ушибленный от гномьего приветствия лоб. — Настоящим воином стал!       — Отец тоже так говорит.       Надо отметить, что Глоин был одним из тех немногих, кто после завоевания Одинокой горы вернулся в родные края, к жене и сыну, хотя в дальнейшем и планировал переселиться в Эребор. Остальные же, не считая мистера Бэггинса, остались со своим королем и быстро начали обустраиваться на новом месте. Отчасти это была одна из причин, почему оказалось столь радостно встретить Глоина здесь спустя почти полтора десятка лет.       — Но откуда вы тут, в Чертогах Торина? — Кили оглядел приветствующих друг друга Двалина с Глоином. — Когда мы приехали сюда, нам сказали, что вы отправились в Ногрод. Мы думали, вы не скоро вернетесь.       — Так и было, — подтвердил слова друга Гимли, — но отцу там стало скучно, и он решил вернуться к своей работе в мастерской.       — Значит, скоро можно будет наведаться к вам в гости! Ну, расскажи, Гимли, как твое житье-бытье за последние годы. Поведай что-нибудь интересное!       — Интересное? — Гимли обернулся на разговаривающих взрослых и сел на освободившуюся лавку, приготовившись вещать. — Легко! Слушай же!..