Андрюх, не тупи! Пока я не передумал!

Минула неделя. Марина сидела на кухне и вилкой медленно копошилась в салате, совершенно не желая его есть. Не хотелось ничего. Совсем. С уходом Андрея жизнь словно превратилась в пустое существование. Без чувств, без радости, без каких-либо эмоций. Отец с того дня так и не видел улыбки на лице дочери, которая обычно радовалась всему, даже самым пустым мелочам. Из жизнерадостной девушки она словно превратилась в живой труп, который не чувствует ничего. Мужчина с болью в душе смотрел, как дочь каждый раз отказывалась от еды, молча уходя к себе в комнату и не выходя оттуда подолгу. Она почти не разговаривала. Часами могла сидеть около букета лилий, не отрывая взгляд от белых лепестков, бесшумно ронять слёзы. Девушка морально умирала на глазах. - Солнце, поешь хоть немного, - сказал отец, с тоской глядя на неё. - Не хочу, - отодвинула та тарелку с салатом и, поднявшись из-за стола, ушла в комнату. Как всегда. Мужчина обречённо вздохнул и откинулся на спинку стула. Он не знал, что ещё сделать, чтобы дочь вернулась в нормальное состояние. - Я гулять пошла, - сказала она, неожиданно выйдя из комнаты. – Хочу подышать воздухом. - Недолго, хорошо? – сказал тот. – Скоро темнеть будет. - Хорошо. Марина медленно брела по парку, не разбирая дороги из-за застилавших глаза слёз. В наушниках тихо играла музыка, ещё больше раздирая рану на душе. В голове стоял образ Андрея, его добрая улыбка, красивые и такие родные голубые глаза. Девушка безумно по ним скучала. Скучала по его объятиям, по тому времени, что проводила с ним. Вспомнился момент, когда он взгромоздил её к себе на колени, а она смущённо упиралась, пытаясь слезть. Улыбка невольно озарила юное печальное лицо. Замечательное и милое воспоминание. Вытерев слёзы, Марина достала мобильник и открыла плейлист, чтобы переключить песню. Внезапно стало нехорошо. Тошнота подступила к горлу, волчком закружилась голова. Остановившись, девушка глубоко вздохнула, пытаясь собраться. Но это не помогло. В глазах неожиданно потемнело… Очнувшись, она увидела белое помещение. Пытаясь подняться, она ощутила, как кто-то осторожно надавил ей на грудь, пытаясь вернуть в прежнее положение. - Маришка, - услышала она голос отца. – Наконец-то, солнышко. Ты как, девочка моя? - Где я? – ещё с трудом осознавая всё происходящее, спросила она. - Ты в больнице, не волнуйся. - Почему в больнице? - У тебя был голодный обморок. Полежи, тебе нельзя пока вставать. Капельницу прокапают сначала, и потом отпустят домой. - Позови дядю Андрея, пап, - пробормотала она, закрывая глаза. – Пожалуйста… Отец, сжав руку дочери, невольно уронил слезу. Даже сейчас, в таком слабом, болезненном и беззащитном состоянии она думает лишь о нём. С печалью глядя на девушку, он хотел уже позвонить Андрею, но всё же не стал, убрав телефон обратно в карман. Не хотелось лишний раз мучить девичье раненое сердце. Она должна свыкнуться. Иначе никак нельзя. Через два часа Марина вместе с отцом были уже дома. Она, как обычно, ушла к себе в комнату. А мужчина лёг в постель, собираясь засыпать. Столько мыслей было в голове, что их невозможно было выбросить ни на секунду. Внезапно дверь в его спальню открылась и на пороге показалась дочь. - Что случилось? – приподнялся мужчина на постели. - Пап, можно я с тобой сегодня посплю? – слабым голосом попросила она. - Мне плохо одной. - Конечно. Иди сюда. Девушка подошла к постели и легла рядом с отцом. - Солнце, - тихо произнёс он, обняв любимое дитя. – Скажи, ты правда так сильно его любишь? Марина ничего не сказала, лишь тихо заплакала, уткнувшись лицом в отцовское плечо. Она неслышно рыдала от безысходности, и уже, казалось, ничего нельзя было сделать, чтобы она вновь стала такой же жизнерадостной, лучезарной и весёлой, как раньше…