Наследник Вонголы.

- Твою мать, - толь­ко и смог ска­зать Зан­зас, вни­матель­но смот­ря на маль­чи­ка. - Не мо­жет быть. - Вроой! Этот мелкий на тебя очень похож, чертов босс, - сказал Скуало, внимательно смотря на Сору, которому явно не нравился этот орущий мужчина. Мальчик посмотрел на Занзаса, а потом на Бельфегора, который сидел и улыбался, смотря на него, по крайней мере ему так казалось. Молодой альфа тоже улыбнулся блондину и протянул руку. - Савада Сора. - Бельфегор, но для тебя просто Бел, ши-ши-ши, - пожимая маленькую ладошку. - Сколько тебе лет, мелкий? - задал интересующий свой вопрос Занзас. Мусором этого ребенка он назвать не мог. - Девять лет, - ответил спокойно мальчик. - Кто твой отец? - продолжил свой вопрос мужчина. - Точно не знаю. Папа сказал, что мой отец очень далеко, и что он оставил нас, когда я был маленьким. У папы много дел, и очень опасная работа, поэтому он ушел, чтобы защитить нас, - вкратце рассказал маленький босс ту историю, что ему пару лет назад рассказал Тсунаеши. "Получается этот мусор родил от меня. И этот маленький альфа, наш с ним наследник. Но почему Савада мне ничего о нем не говорил?" - думал Занзас. Через десять минут в комнату вошел Тсуна со своими хранителями. Сора тут же подбежал к папе и обнял его за пояс. - Все хорошо с тетей Киоко, - ответил на мысленный вопрос своего сына десятый. - Она сейчас лежит у себя в комнате. Можешь сходить и навестить ее, - улыбка. - Я пойду, но можно Бел останется у нас с ночевкой, пап? Я хочу с ним поиграть, - с улыбкой спросил брюнет. - Я не думаю, что это хорошая и... , - договорить ему не дал Занзас. Альфа встал со своего места и вплотную подошел к омеге, отчего последний начал отступать назад, пока не уперся поясницей в стол. Омега внутри скулила и вырывалась, пытаясь как можно ближе оказаться со своим альфой: почувствовать его дыхание на своем теле, почувствовать силу, которой хочется подчиняться, его горячие и страстные губы, что сводили с ума и заставляли забыться в этом мире. Тсунаеши скучал по мужчине, даже очень, и сейчас, когда Занзас так рядом, дыхание перехватывает, а дышать в кабинете становиться все труднее. Брюнет видит что происходит с боссом Вонголы, а потому лишь ближе подходит и опаляет горячим дыханием его ухо. Все присутствующие на собрании тут же чувствуют себя лишними, а потому Бельфегор берет юного босса за руку и вместе с остальными выходят, оставляя боссов наедине. - Са-ва-да, - по слогам, с придыханием произносит его имя босс Варии. - З-Занзас, - внезапно охрипшим голосом отвечает Тсуна, пытаясь не смотреть в глаза альфы, и выпутаться из цепких рук мужчины. - Вы можете остаться сегодня, но завтра вы уедете. Затем шатен ловко вывернулся из рук и вышел из кабинета. "Там где день, там и месяц" - подумал Занзас, выходя следом. Хранители Варии и Вонголы сидели в просторной гостиной и что-то обсуждали пока Бельфегор вместе с Сорой сидели около камина и играли в стилеты принца. Увидев десятого, все моментально встали со своих мест и принялись выслушивать "приговор". - Хранители Варии останутся на ночь у нас, поэтому подготовьте для них комнаты, пожалуйста, - попросил Тсунаеши служанку, что зашла вместе с ним. - А что касается тебя, Бельфегор, то будь поосторожнее с моим сыном. - Расслабься Савада, Бельфегор плохому не научит, - сказал откуда не возьмись Занзас, вставая по правую руку от него. - Хи!? - Пап, пусть дядя Бел будет жить в соседней комнате от моей, - улыбнулся брюнет, подбегая к взрослому. - Хорошо, - как-то быстро согласился шатен, после чего сославшись на плохое самочувствие, ушел к себе в комнату. Все хранители босса непонимающе взглянули вслед, но решив, пока не узнавать причину резкого перепада самочувствия и настроения, продолжили разговор. Скайрини сел на свободное кресло и принялся смотреть за, возможно, своим сыном. Этот мальчик был его копией, что очень льстило альфе, так же он гордился, что его сын являлся как и он, альфой. Но присутствовали и черты Тсуны, например тот же счастливый взгляд и светлая улыбка, которая так нравилась Занзасу. Ради которой альфа мог сделать все что угодно, только понял он это поздно. * * * Десять лет назад, когда Тсунаеши еще был маленьким беззащитной омегой-недобоссом, он жутко бесил мужчину. Во-первых, он не мог до сих пор смириться с выбором его отца на пост десятого, во-вторых, его жутко бесил запах и характер Савады. В этом омеге все было неправильным, начиная внешностью и заканчивая характером. Подросток был угловатым, худым, трясущимся перед ним, но между тем, он не подставлял свою течную задницу под первого попавшего альфу. Когда Занзас узнал, что этот мусор омега, он почему-то не был удивлен, наоборот, ему это принесло на миг какое-то облегчение. Он считал, что Савада все бросит и откажется от поста десятого, но нет, тот сделал наоборот, он встал на этот путь и решительно пошел по нему, что жутко взбесило мужчину. Омега не мог править самой могущественной семьей мафии, и это он много раз пытался доказать Саваде. Сколько раз он отказывался ему помогать в сражениях и переговорах, говоря, что не подчинится ему, но глубоко в душе, возможно, даже Занзас тогда еще не полностью понимал, он уже безоговорочно шел за этим парнем. Этот омега стал для него всем. Запах течки сводил с ума, отчего хотелось завалить этого омегу на кровать и долго не выпускать, но это было мечтой, до того момента, пока течка не пришла в машине. Прямо в тот момент, когда они вдвоем возвращались от Тимотео. Шатен тогда густо покраснел и весь сжался. Его взгляд был устремлен на свои колени, а руки до побеления костяшек сжали край пиджака. Галстук внезапно начал сильно давить на шею, и его пришлось снять. Тело горело, хотелось прикосновений альфы. Горло пересохло, на лице румянец, а штаны быстро начали пачкаться в смазке. Водитель был бетой, а потому спокойно вел машину, в то время как Занзас всячески себя сдерживал. Запах карамели и молока с медом будоражили рецепторы. Он не мог наброситься на парня, он не хотел причинять боли. Этому человеку хотелось подарить ласку и нежность, что очень несвойственно альфе. Когда Тсунаеши издал тихий стон и до крови закусил губу, все терпение улетучилось в одну секунду, оставляя на своем месте лишь сильное возбуждение. Занзас изменил адрес их назначения. Теперь они ехали домой к альфе. Благо до дома Скайрини было рукой подать. Они находились просто рядом. Через пятнадцать минут парочка была в квартире брюнета. Не успели они зайти в квартиру, как Тсунаеши плюнул на свою нерешительность и сам полез с поцелуями к альфе, который от такого напора даже немного опешил. Он быстро запер входную дверь и, взяв подростка на руки, понес в спальню, где быстро раздел своего партнера и положил на кровать, тут же раздеваясь сам. Времени на прелюдии не было, да и сил терпеть тоже, поэтому Занзас быстро достал из прикроватной тумбочки масло, смазал им свои пальцы. Мужчина одной рукой помог Тсуне встать на четвереньки, призывно выставив сочащийся зад со смазкой. Брюнет быстро и довольно резко вставил сразу два пальца в пульсирующую дырку, заставляя омегу сжаться и вскрикнуть. Занзас медленно и как можно нежнее вводил пальцами внутри, пытаясь найти нужную точку и доставить удовольствие партнеру. Через минуты три вход был полностью разработан, и потому Занзас вытащил резко пальцы, заставляя тело под собой недовольно заворочаться. Но через секунду пальцы были заменены уже членом мужчины. Благодаря обильной смазке, проникновение было безболезненным, что не могло не радовать этих двоих. Занзас входил медленно, не спеша, давая привыкнуть к новым ощущениям. Когда простата была найдена, Тсунаеши издал стон и сильнее вцепился руками в простыни. - Я хочу слышать, как ты стонешь, - сказал мужчина, оттягивая волосы подростка назад. И в этот же момент альфа увеличил темп, вырывая все больше и громче стоны. Занзасу нравилось чувствовать этого парня под собой. Его запах и его тело сейчас принадлежало ему. Мысль о том, что он мог под кого-то лечь, жутко бесила его, и поэтому поддавшись минутной злости, он начал вколачиваться в тело парня быстро, жестко и очень громко. - Ах! Да... Еще... Ах... Зан... Зас, - кричал Вонгола, сильнее цепляясь в простыни руками. Его трахали как последнюю сучку, но тот не был против. До разрядки оставались считанные секунды, когда Зназас все же дотронулся до члена омеги. Хватило одного горячего прикосновения, как Тсунаеши громко кончил в руку альфы. Занзас отправился следом. Брюнет даже не заметил когда успел кончить глубоко внутрь парня, и закрепить их на пару часов узлом. Тсунаеши упал от бессилия на кровать и тут же уснул. Альфа аккуратно при строился сзади и укрыл их одеялом. Омега выключился. Эти пять дней парочка провела исключительно в постели, отдаваясь властным, грубым, жестким, но и очень страстным губам. Все тело ужасно болело от многочисленных заходов, но казалось, Занзасу и это было мало. Альфа ушел только в конец течки, сказав, что это было ошибкой, что они не могут быть вместе. Было больно говорить эти слова, но он знал, что так будет лучше. Он независимый альфа, босс Варии, который будет подчиняться какой-то омеге? Никогда. Он так думал до сегодняшнего дня. * * * А теперь он снова видит столь желанного омегу, так еще и с ребенком. Его сыном. От этого становится теплее на груди, но и противно одновременно, ведь омега отвергает его, и не подпускает к сыну на пушечный выстрел. Настоящая и сильная омега, защищающая потомство от чужих, хоть Занзас и не являлся как таковым. Решив, что достаточно насмотрелся на своего ребенка, он приказал принцу уложить мальчика спать, а сам направился в спальню к Тсуне. Он устал за день, и хочет спать. * * * - Что ты здесь делаешь? - удивленно спрашивает Тсунаеши, лежа в кровати. - Я устал, и я хочу поспать со своей омегой, - ответил Занзас, после чего быстро разделся, поцеловал парня в лоб, лег в кровать и тут же уснул. "Что происходит?" - подумал Савада, выключая лампу на тумбочке и тоже моментально засыпая, не обращая внимание на горячую руку, разместившуюся на его талии. "О проблеме - Вария, подумаю завтра"