Наследник Вонголы.

Сора долго рассматривал Леона, в голове строя новый план действий по соединению своих родителей. Этот мальчик мог здоровски помочь будущему боссу, но для этого надо сначала познакомиться, наладить контакт и уже потом предлагать план действий. Но почему-то интуиция брюнета подсказывала, что этот мальчик не откажется. Простояв минуты две с размышлениями, он все же решил как будущий босс Вонголы подойти к сыну Бельфегора и познакомиться, по-крайней мере так требовали моральные ценности, семейные установки, но прежде всего этикет. Выпрямив спину и улыбнувшись, он подошёл к новому члену семьи. Взрослые хранители любезно пропустили молодого альфу, отходя назад, а кто-то даже вышел из палаты, тем самым освобождая пространство. - Привет. Я Савада Сора, - поздоровался брюнет, протягивая руку для рукопожатия. Леон вырвался из объятий семьи и спрыгнул с кровати, внимательно смотря на протянутую к нему руку. Мальчик натянул широкую улыбку и спустя пару секунд пожал руку в ответ. - Я Леон Каваллини, но ты можешь называть меня просто принц ши-ши-ши, - ответил светловолосое чудо, осматривая и оценивая мальчика перед собой. -«Господи, это точно сын этого блондинистого придурка», - подумал Хаято, внимательно смотря на всю ситуацию. - Леон, это undecimo (одиннадцатый) босс Вонголы ши-ши-ши, - предупредил Бельфегор своего сына - Да хоть папа Римский ши-ши-ши. Почему вы не сказали, что в Вонголе есть ребёнок? - спросил Леон присутствующих Варийцев, сдувая непослушную чёлку с лица. - Вроой! Мы сами узнали все это пару дней назад, - ответил на вопрос сына Скуало, слезая с кровати. - Заткнись, Мусор! - громко сказал Занзас, выходя из палаты следом за Ямамото, не забыв прихватить своего омегу. Тсунаеши хоть и был самым сильным боссом мафиозной семьи Вонгола, но это касалось лишь внутренней его силы. С физической же силой все обстояло иначе: он годами тренировался и совершенствовал своё тело, но когда дело касалась Альф, в особенности Занзаса и Хибари можно было сделать вывод, что он ничего не достиг. Эти мужчины жутко подрывали его самооценку, а ещё внутренний настрой и эмоциональное равновесие. Скайрини не составило особого труда просто схватить сопротивляющегося омегу, закинуть к себе на плечо, затем выходя с ним вон из палаты. Хаято как правая рука джудайме остался следить за состоянием наследника, в то время как Хибари просто вышел. Ему срочно следовало просвежиться и желательно без тупых травоядных и хранителей семьи. За годы он так и не смог отучить себя называть свою большую семью травоядными, но все настолько привыкли к этому, что совершенно не обращали на это своего внимания. Скайрини уверенно шёл в сторону парковки, надеясь хоть там наедине поговорить со своей омегой, не боясь быть услышанными хранителями. Потому что в особняке даже у стен были уши. Тсунаеши минуты две порывался слезть с плеча Занзаса, но поняв, что это бесполезно - принял свою судьбу. Брюнет же в это размышлял о цели разговора и проверял парковку на наличие чужаков. Не хватало чтобы ещё и Савада пострадал от какого-нибудь очередного придурка-самоубийцы, что решился поиграть в киллера и завалить самого сильного босса двадцать первого века. Порой люди были наивными и жутко раздражающими. Удостоверившись в том, что парковка пуста и вражеского пламени поблизости нет, Занзас отпустил свою драгоценную ношу на землю, но лишь для того, чтобы грубо впечатать того в бетонную стену. - Ауч! Занзас, - вскрикнул Тсунаеши, больно ударившись спиной и головой о стену. Все же альфа совсем не знал как нужно обращаться со своим боссом и по совместительству своей омегой. За десять лет мужчина так и не смог измениться, оставаясь грубым, напористым, злыми эгоистичным, но при этом очень сексуальным. Видимо, Савада был самоубийцей раз разрешал так с собой обходится. Скайрини выставил руки по обе стороны от головы омеги и наклонился, чтобы столкнуться с гневным взглядом карих глаз. - Мусор, - произнёс босс Варии, медленно, но уверенно наклоняясь к губам парня. Все те слова и весь тот разговор, что он обдумывал идя сюда, вылетел из головы. Он не смог сконцентрироваться на чем-то кроме как слегка пухлых губах его омеги, что тот от напряжения покусывал и глазах цвета карамели, которые были слегка затуманены злостью по отношению к варийцу. Но это лишь больше веселило Альфу и возбуждало. Этот мальчишка ещё не понимал какую власть имеет над боссом независимого отряда убийц Варии. Что бы этот босс Вонголы не попросил сделать, он обязательно это выполнит. «И когда это он успел стать таким сентиментальным и зависимым от кого-то?», - думал брюнет, смотря на свою истинную пару. Когда губы мужчины были в пару миллиметрах от желанной цели, Савада резко выпрямился и со всей силы ударил Альфу, отчего тот отлетел к противоположной стене, по пути благо не задев и не сломав припаркованные автомобили. Скайрини такой выходки от парня явно не ожидал, но он был приятно удивлён. Встав с земли и отряхнувшись, он пошёл к Тсуне, который уже стоял решительный и независимый. На лице у шатена играла еле заметная улыбка, а в глазах просматривалось пламя посмертной воли. Без своей силы неба он явно бы не смог оттолкнуть мужчину. - Мусор, а ты не плох, как оказалось, - сказал Скайрини, останавливаясь в метре от омеги. - Не играй со мной, Занзас, - ответил спокойно Тсунаеши. Сейчас он выглядел как самый сильный босс мафии семьи Вонгола. - Я больше не тот школьник, который тебя боялся. - Как интересно. И давно ли ты повзрослел, мусор? - С того времени, как узнал, что беременный, - и снова этот безэмоциональный ответ и холодный взгляд карих глаз, от которого по телу пробежали стайка мурашек. - С того дня я решил, что буду самым сильным омегой и боссом мафии, но не ради Вонголы, а ради своего сына - Нашего сына, Савада, - делая пол шага вперёд сказал Занзас. - Ты сам виноват, что растил его самостоятельно. Ты. Ничего. Мне. Не. Сказал, - чуть ли не по слогам проговорил босс Варии, снова вплотную вставая к омеге. - Если бы ты сказал мне о своей беременности, то все было бы по-другому - Ничего не было бы, - кулаки нервно сжаты у Тсунаеши, а глаза пристально смотрят в глаза тёмного вина, точно такие же как у его сына. - Если бы я сказал тебе о беременности, то ты бы либо приказал сделать аборт, либо убил бы нас, сказав что все это было ошибкой. Тем более ты всегда ненавидел меня и хотел занять мое место как босса Вонголы. Ты никогда не смотрел на меня как на равного. Даже после всех битв, что мы прошли вместе я остался для тебя жалкой омегой, которой ты воспользовался десять лет назад. Но знаешь, что... Я больше не тот Савада Тсунаеши, который тебя любил и боялся. Это время закончилось и теперь между нами ничего кроме деловых отношений не может быть. Правда по закону я не имею права запрещать тебе общение с сыном, так что с ним ты можешь видеться и общаться, но увезти его или же забрать, ты не имеешь права. А если ты все же попробуешь это сделать, я уничтожу тебя и глазом не моргнув, - на последних словах в глазах Тсунаеши можно было увидеть яркое пламя злости, а также почувствовать на своих руках горячее и почти неконтролируемое пламя неба, что больно жгло кожу варийца. Затем Савада ушёл, оставляя на парковке ошарашенного Занзаса. Он думал, что сможет поговорить со своей омегой и показать ему свои чувства, но он понял, что это бессмысленно. Между ними бетонная стена, которая с каждым днём становится все выше и плотнее. Но он был бы не Занзасом, если бы не попробовал вновь завоевать доверие своей омеги, а также доказать, что он изменился и хочет быть с ними, не смотря ни на что. Спустя десять минут Скайрини вернулся в палату своего подчинённого и не застал там никого, кроме Бельфегора со Скуало. В коридоре хранителей тоже не наблюдалось. - Мусор, где остальные? - спросил мужчина своего капитана. - Вроой! Чертов Босс, все тебя ждали чтобы вернуться в поместье коня, но Савада решил иначе. Он решил не дожидаться и тут же отправиться домой, - ответил Скуало, вставшая с кровати больного. - Кажется, что что-то произошло неприятное ши-ши-ши, - в своей манере сказал Бельфегор. - Я даже уверен, что виноват Савада. - Бел! - крикнул на него мечник, но тот его проигнорировал, внимательно смотря на своего босса. - Мусор, мы возвращаемся домой, - бросил Занзас, выходя вон из палаты. Скуало быстро попрощался со своим любимым и тоже вышел. Он прекрасно понимал чувства своего босса. Когда хочешь прикоснуться к своей паре, но не можешь этого сделать, потому что либо боишься сделать еще хуже, либо тот тебя отвергает. В ситуации с боссами было именно два варианта. Ещё никогда за всю совместную работу с Занзасом Скуало не видел грустного и опустошенного взгляда, он был сломлен, и казалось, что если он не будет вместе с Савадой, то просто умрет. Как бы странно все это не выглядело со стороны и кто бы ни говорил, что Скайрини любить и чувствовать не умеет, то этого человека следовало уничтожить. Все мы люди и все хотим любви, но кому-то это чувство приходит легко и непринуждённо, а кому-то приходится добиваться, проходя множество трудностей и испытаний. Варии молча села в свой автомобиль и направилась в поместье Каваллоне. Всю дорогу мужчины ехали молча. Занзас размышлял о всём произошедшем за эти дни и как с этим жить, а Скуало же думал как помочь своему боссу, пока тот либо не превратился в маньяка убийцу, либо не стал суицидником. Подъехав к дому и припарковавшись, мужчины направились в дом, откуда была слышна громкая музыка и крики Луссурии с Мармоном. Как только Занзас вместе со Скуало переступили порог гостиной к ним тут же подбежали дети, бросая нервного Мармона и явно уставшего Луссурию. Если для Леона было в порядке вещей подбегать к отцу и крепко обнимать, то Сора с секунды мялся на месте после чего обнял своего второго отца. Солнце Варии быстро достал из кармана телефон и щёлкнул сию картину на телефон, чтобы в дальнейшем ее распечатать и поставить в рамочку на столе босса. - Я соскучился шишиши, - сказал Леон, целуя папу в щеку, когда Скуало поднял его на руки и прижал к груди. - Папу Бела скоро выпишут? - Завтра, - ответил Супербиа, целуя сына в ответ, а затем отпуская ребёнка на пол. Маленький Каваллини тут же убежал в сторону кухни, откуда в скором времени послышался грохот и мат. Сора молча обнимал Занзаса, а потом так же молча ушёл за Леоном. - Где Савада? - спросил Скайрини Мармона. - Десятый в кабинете Каваллоне вместе с Хибари Кеей, - ответил Вайпер. - Вроой! Не хрен такие вещи боссу говорить! - разозлился Скуало, но было уже поздно. Занзас направился в нужный ему кабинет, где застал очень интересную картину...