Cruel desires.

Дахи на дрожащих, ставших вдруг словно ватными ногах, сделала шаг назад, упершись коленями в диван. О Сехун. Тот самый, в кого она была влюблена в школе, и которому призналась в этом перед выпускным, и была отвергнута и высмеяна? Разумеется, разве может главный красавчик и лучший ученик школы встречаться с толстой и прыщавой уродиной. Перед глазами вспыхнуло яркое воспоминание: Сехун, стоящий в кругу друзей, который смеётся, и указывает на неё пальцем, и его друзья, на лицах которых также появляется оскал. Шмыгнув в другую комнату, Дахи вышла на улицу, глубоко вдохнув прохладный воздух. Так, нужно успокоится. Всё произошло так давно, и к тому же, она сейчас выглядит абсолютно по-другому. Отдышавшись, она обняла себя за плечи, и облокотилась о стену дома. То, что директор согласился познакомится со своими сотрудниками в столь неформальной обстановке говорит о том, что… Да о чём это вообще говорит??? Дверь открылась, и оттуда показалась голова хозяйки дома. — Дахи, куда ты пропала? Ой, ты такая бледная. Нехорошо себя чувствуешь? Схватившись за это предположение, девушка кивнула. — Да. Я, наверное, пойду домой, извини. — Ох, хорошо. Может, я вызову тебе такси? — Спасибо, не стоит. Попрощавшись, девушка поспешила на поиски ближайшей автобусной остановки, и не найдя её, вызвала такси. Уже дома она поняла, что из-за поспешного ухода оставила в том доме свой пиджак. Нырнув под одеяло, она решила не смывать макияж. Завтра. Всё завтра. Она пыталась уснуть, но из головы не выходил образ высокого блондина, который, казалось, прожигал её взглядом. Пусть это всего лишь разыгравшееся воображение, но ей чертовски не хотелось завтра идти на работу. Как с ним разговаривать, если он вообще начнёт диалог? Хотя, если рассуждать логически, Дахи сейчас была настолько не похожа на себя прежнюю. Сехун никак не сможет узнать в неё ту, которой когда-то слишком жестко отказал, причинив невыносимую боль, и добавив ещё больше комплексов. Правильно, она — абсолютно чужой, незнакомый человек, да и общаться они будут лишь по работе. Значит, нужно произвести на него хорошее впечатление как работнику на непосредственного начальника. Наконец заснув, она вновь попала в дивный розарий, и обнаружила там своего собеседника. Подойдя к нему, она присела на уже знакомую лавочку, задумчиво посмотреть на него. — Неужели я теперь тебя каждую ночь буду попадать сюда? — А тебе не нравится? — Не то чтобы… Просто немного непривычно. — Ты попадаешь сюда, потому что мне скучно. В первый раз я привёл тебя потому, что нужно было всё тебе объяснить. А сейчас — чтобы развеять скуку. — Это вообще-то моё тело, и моя душа. И сон тоже мой. Я не хочу, чтобы в нём были другие. — Твоё тело? — Чанёль рассмеялся, хлопнув себя по колену — Ошибаешься. Насчёт остального — если не хочешь меня видеть так часто, то давай я буду приходить через каждые три дня? Если не устраивает, то можешь больше не рассчитывать на мою помощь. — Это шантаж? — Можно сказать и так. — Хорошо. Но, ты правда можешь мне помочь? —Всё равно нечем больше заняться пока. — Почему? Чанёль пожал плечами, и откинул голову назад, рассматривая потолок розария. — Потому что заточён здесь до тех пор, пока ты не загадаешь последнее желание. Дурацкая злая шутка. — Не хочешь рассказать мне об этом? — А что ты хочешь знать? — заговорщически улыбнулся Чанёль, придвинувшись немного ближе. — Кто ты на самом деле? — прошептала Дахи, отклонившись назад. — Секрет, — отсел Чанёль на прежнее место. — Почему? Скажи, пожалуйста. Мне нужно знать кого я впускаю в свои сны. Чанёль пожал плечами. — Если тебе настолько интересно… Я — тот, кто придумал шкатулку, и вдохнул в неё магию, которой ты и воспользовалась. — Так ты волшебник? — вскочила Дахи, и её глаза восхищённо блеснули. — Глупости. Я — нечто большее. И ещё — изобретатель, создатель многих вещей в этом мире, и создавал я их ещё с давних времён, следовательно, я старше, чем кажусь на самом деле. Я дарил людям то, что, по моему мнению, могло им пригодиться. Эта шкатулка, совершившая чудо — мой единственный образец. Я хотел сделать подобных намного больше, но не стал. А мой братец — опустим имя — решил подшутить, и запер меня в моём же изобретении, а когда попытался достать, то его магия сработала по-другому, ещё сильнее подпортив его шутку. Вот он и придумал ограничить мою магию тремя желаниями. Это всё, чем он мог помочь. Вот теперь ждёт, пока меня освободят. Если ты кому-то расскажешь это — тебе всё равно не поверят, и запрут в психушку. Вот поэтому я всё тебе рассказал. Даже легче стало от того, что ещё кто-то знает о моём несчастье — улыбнулся Чанёль. Дахи попыталась переварить услышанное. На ум пришли строки из книги «Алиса в стране чудес»: «Всё чудесатее, и чудесатее». Пора уже перестать удивляться всему, что с ней в последнее время происходит. — Да уж. — Это всё, что ты можешь сказать? —улыбнулся Чанёль. — Пока да. Извини, просто я сильно устала, и не могу реагировать так бурно, как хотелось бы. — Согласен, встреча с неудавшейся и болезненной первой любовью выматывает воспоминаниями. — Как ты узнал? — вскрикнула Дахи, во все глаза глядя на невозмутимо сидящего рядом парня. — Это легко объяснить, правда вам людям, магию признавать сложно. Я знаю всё, о чём ты думаешь, могу видеть твоими глазами, когда захочу. Вот и решил посмотреть, что у тебя происходит интересного в жизни, дабы не взвыть тут от скуки. — Это нечестно! Это моя жизнь, и ты не имеешь права в неё вмешиваться. — Имею. Я, всё-таки, помог тебе воплотить мечты в реальность. Главное, чтобы они не поглотили тебя, иначе ты либо сойдёшь с ума, либо впадёшь в глубокую и затяжную депрессию. — Спасибо за предупреждение, но я сама разберусь, ладно? — Ну-ну. Дахи прикусила губу, сдерживаясь от того, чтобы съязвить. — Я хочу выспаться. У меня завтра будет тяжелый рабочий день, и я хотела бы как следует отдохнуть. — Как пожелаешь. Приятных сновидений. Дахи резко открыла глаза, и поняв, что находится в своей комнате, села на кровати. Запустив пальцы в волосы, она глубоко вздохнула. Так, спокойно. Сейчас главное — заснуть. Вновь откинувшись на подушку, девушка закрыла глаза, но сон больше не приходил, сжалившись над ней лишь под утро.

***

Проснувшись по сигналу будильника, Дахи чертыхнулась. Проспала всего три часа. Встав с кровати, она отправилась в ванную, и приведя себя в порядок, решила надеть строгий костюм, и давно заброшенные туфли на шпильках, когда-то подаренные ей тётей. Тогда девушка думала, что над ней решили подшутить, и убрала обувь в дальний угол шкафа, и наконец они пригодились. Одевшись, она расстегнул пару пуговиц на блузе белоснежного цвета. Сейчас она могла назвать себя не просто красивой, но и чертовски сексуальной. Худшее началось тогда, когда она обула туфли, и сделав пару шагов, упёрлась в стену, чтобы не упасть. Решив, что сегодня нужно выйти пораньше, чтобы как-нибудь доковылять до остановки, Дахи спустилась вниз, и не завтракая направилась к двери. Странно, но матери уже не было дома, хотя она уходила на двадцать-тридцать минут позже неё. Кое-как добравшись до здания офиса, она поднялась по ступеням, и поздоровавшись со всеми, заняла своё место. Едва она это сделала, тут же донесся до боли знакомый голос. — Дахи, пройдите в мой кабинет пожалуйста. Вздрогнув, она сглотнула подступивший к горлу ком. Он зовёт её? Зачем? Цокая шпильками, она прошла к дверям директорского кабинета. Войдя в него, она прикрыла за собой дверь, и приблизившись к столу, остановилась, нервно теребя край пиджака. Вот он. Ни капельки не изменился. Просто стал взрослее, а голос стал чуть грубее. Тот же волевой подбородок и острые скулы. Те же пронзительно карие глаза, которые сканируют её. Волосы уложены набок, но, если их взъерошить, будет та же причёска, что и старшей школе. Тонкие пальцы перевернули очередную страницу каких-то документов, и он пробежал глазами, спрятанными за оправой очков по тексту. — Я вызвал вас по срочному делу. Я просмотрел отчёты за последние несколько месяцев, и должен отметить, что отдел маркетинга значительно повысил планку для остальных, и в основном, должны быть благодарны за это именно вам, Дахи. Ваши предложения по методам улучшения продаж наших товаров весьма помогли нам, особенно финансовому отделу, и повысило наш экономический рост. Так вот, я бы хотел перевести вас на другую должность. Как вы к этому относитесь? Дахи непонимающе покачала головой. Но зачем? Если она хорошо выполняет свои обязанности, то зачем переводить её? — Вы будете работать на очень ответственном месте. Хотите узнать на каком? Дахи кивнула, затаив дыхание. — Предлагаю стать главой отдела предложений. Вам ведь известно, что ваш начальник собирался в отпуск? Так вот, после отпуска, он пойдёт в наш дочерний филиал, а вы займёте его место. — Я даже не знаю, что на это ответить. Директор, это большая честь для меня. Спасибо большое. Когда мне приступать к своим новым обязанностям? — Как только ваш начальник уйдёт в отпуск. Тоесть, через неделю. — Хорошо. Я могу быть свободна? Получив в ответ на свой вопрос кивок, она развернулась, и направилась к двери. Ну, всё прошло относительно хорошо. Даже отлично. Если не считать того, что сердце болезненно сжалось от воспоминаний, и звука так хорошо знакомого голоса. — Дахи? Девушка остановилась, и обернувшись, вопросительно посмотрела на директора. Тот встал из-за стола, и откатив кресло в сторону, приблизился к ней, походкой чёрной пантеры. Такой же грациозный и опасный хищник. Подойдя к ней вплотную, он немного подвинулся, чтобы солнечный свет лучше падал на её лицо. — Скажите, мы с вами случайно раньше не встречались? Дахи вздрогнула. Нет, не может быть, чтобы он узнал её. Это же смешно. Она улыбнулась, и отступив назад, прикоснулась к ручке двери. — Боюсь, что это невозможно. — Странно. Когда-то я знал девушку, с такими же именем и фамилией, как и у вас. Вы даже одного возраста. — Мало ли сколько таких людей, — пожала плечами девушка, сильнее сжав ручку. — Да, вы правы. — Эта девушка была для вас важна? — зачем-то спросила Дахи, тут же прикусив губу. Зачем, дура? Знаешь же, что нет, и никогда не была и не будешь, так кто тебя за язык тянул. Почему-то вспомнился Чанёль. Сехун по-доброму улыбнулся, и оттеснив её от двери, галантно открыл её. — Скажем так: именно благодаря её влиянию, и наблюдению за ней, я и пошел туда, где учился после школы. Она вдохновила меня работать в этой отрасли. Я нехорошо поступил с ней, и хотел извинится, но нигде не мог её найти, потому что она переехала, и я потерял любую связь с ней. Увидев ваше имя сразу вспомнил о ней. Дахи ошеломлённо стояла в открытых дверях. Он хотел извинится? О Сехун? — Скажите, — отвлёк он её от мыслей о прошлом, — вы не могли бы прийти завтра на работу пораньше, мне нужно кое-что с вами обсудить. Девушка кивнула, и уже вышла из кабинета, когда в спину услышала слова, сказанные внезапно севшим голосом. — И, не надевайте больше такие обтягивающие юбки и высокие шпильки, это немного отвлекает. Сев на своё рабочее место, Дахи уткнулась в компьютер, сделав вид, что абсолютно полностью погружена в работу, пытаясь не оборачиваться на дверь директорского кабинета. Приложив к пылающим щекам бутылку с водой, она задумалась над услышанным. Повышение, это хорошо. Неужели это совпадение? Или же это сама судьба помогла ей в исполнении ещё одного её желания? Или, может, это Чанёль постарался? То, что он хотел извинится перед ней — благородно, даже несмотря на то, что повод для извинений был просто отвратительным. А последние слова не выходили из мыслей. Тон, какими они были сказанными тоже. Неужели это именно тот, который называют «севший от желания»?