Кашляющий Эд. История продолжается

      Наручные часы Хел показывали ровно половину второго, когда друзья наконец пришли к причалу. Пока Арнольд доставал из рюкзака надувную лодку, Джеральд начал спорить с Адской девчонкой о том, кто же будет надувать эту самую лодку. Хельга говорила, что будет надувать Репоголовый, так как лодка его. Джоханссен же говорил, что надувать должен тот, кто больше всех лезет в драки, так как сил видно не занимать. Это продолжалось бы до самого утра, пока чей-то визг не заставил их замолчать.       -ТИХО! - Закричала Фиби так громко, насколько могли позволить её голосовые складки. Из всегда тихого и рассудительного голоса он превратился в хриплый и визгливый, как у поросёнка.       -Ты чего, Фибс? - Ошарашено спросила Хельга, вытаращив на неё свои и без того большие голубые глаза.       -Пока вы ругались как собаки за кусок мяса, Арнольд уже всё сделал.       Патаки и Джоханссен посмотрели в сторону Арнольда, который явно не был доволен такой ситуацией, о чем говорило его сердитое выражение лица и скрещенные на груди руки. Его не часто можно было увидеть в такой позе, но именно эта поза говорила о том, что он очень сердится и Джеральд понял это сразу, так как он всего несколько раз видел Шотмена таким. Первый раз когда лучший друг Арнольда увидел эту позу, они проиграли Вольфгангу в футбол со счётом 1:32. Парень был так взбешён, что сломал Юджину ногу, который упустил последнюю возможность забить хоть ещё один гол. Второй раз, когда Джеральду довелось увидеть очень злого Арнольда, когда тому было пятнадцать лет и его родителей снова призвала работа, им пришлось отправиться назад в Сан-Лоренцо.       Как бы это странно не звучало для Джосанссена, но и в первый и во-второй раз разъярённого Арнольда смогла успокоить только Джеральдин Патаки. Он до сих пор не знает, как ей это удалось, ведь даже лучший друг не смог привести в чувства всегда спокойного и доброжелательного блондина.       И вот в-третий раз, когда шляповолосый видит друга в таком неспокойном состоянии. В какой-то степени в такие редкие моменты он даже напоминал ему Хельгу. Он конечно знал, что когда любишь, незаметно перенимаешь черты человека в которого влюблён. Парень и сам не раз замечал за собой, что ему всё больше и больше становится понятна алгебра или когда он о чём-то задумывается, ловит себя на том, что грызёт кончик карандаша. Так делает его неповторимая Фиби. И вот неужели "святоша" перенял у школьной хулиганки именно эту черту? Все признаки указывали именно на это. Возможно, это не так и плохо. Иногда такие эмоции лучше нам помогают справиться с трудной ситуацией. А чтобы эмоции не выходили из-под контроля рядом должен находиться нужный человек. И для Арнольда Шотмена этим человеком была Хельга Патаки.       Она будто зная, что нужно делать в таких ситуациях, спокойно подошла к блондину, мягко взяла его руки в свои и лишь тихо сказала:"Прости." И как не в чём не бывало села в давно надутую лодку.       -Ладно, проехали, - махнул рукой блондин и злости в нём не осталось ни капли, - Давайте, Джер, Фибс, садитесь, нам плыть пора.       Джеральд поверить не мог, что простое "Прости" от Хельги Джи Патаки может творить такие чудеса. Он решил больше не раздражать лучшего друга и послушно сел в лодку, помогая при этом спуститься своей девушке, как настоящий джентльмен.       Решив искупить свою вину, Джоханссен взял вёсла и начал грести в сторону острова.       Доплыли друзья быстро, тихо, а самое главное без приключений. Только Хельга Патаки наступила в воду, когда вылазила из лодки и таким образом намочила кед. Мысленно обругав все и вся, она первая направилась к входу в пещеру. Её кед неприятно чавкал из-за воды, Джеральд Джоханссен шёл позади неё и задыхался от смеха, а Фиби Хейердал и Арнольд Шотмен укоризненно на него смотрели.       Ничего не предвещало беды в эту тихую звёздную ночь. Ничего, кроме силуэта мужчины, который сидел в кустах неподалёку и следил за группой подростков, которые заходили в его пещеру, чтобы встретиться лицом к лицу со своей смертью.