Headlight's

Я строю мысленно мосты, Их измерения просты. Я строю их из пустоты, Чтобы туда идти, где ты. Мостами землю перекрыв, Я так тебя и не нашел. Открыл глаза, а там обрыв, Мой путь закончен, я пришел.

Если бы можно было вернуть время назад, то они бы сделали это, не задумываясь ни на минуту. Они бы просто жили, мечтали и были счастливы. Просто потому что они бы помнили, какая жизнь была до этого… То, что есть сейчас, было чем-то меньшим, чем могло бы быть на самом деле. В жизни наступает момент, когда все вокруг кажется тесным. Все решения приняты, и остается только плестись дальше, а жизнь застыла в цементе, вся в ремнях и подушках безопасности. И они сделали бы всё, чтобы не дойти до этой точки. Луи стоял у входа в подъезд. На улице слегка мело, а снег, нежно кружась, оседал на красный шарф парня. Тщательно стряхнув все снежинки и поправив легкую вязаную шапочку, Томлинсон вошел в холл, слегка вздрагивая от порыва ветра. Помещение было пустым – неудивительно, в это время все находились у себя в квартирах, грея ноги у батареи и попивая горячий шоколад, ну или чай. Впрочем, когда Луи отворил дверь своей квартиры, в нос ударил запах свежесваренного кофе с нотками корицы и, возможно, каплей кардамона. – Гарри, я дома, – закричал парень, бросая ключи на столик. – Ох, черт, – подскочил парень, ударяясь головой о полку со специями. – Что ты делаешь? – с любопытством спросил Луи, облокачиваясь на косяк. – Ужин? – пожал плечами кудрявый. – Это что-то с мясом? – Определенно нет, – улыбнулся Гарри, – а теперь иди, переоденься, я скоро закончу. Недовольно ворча, Луи вышел из кухни, направляясь в их спальню. Прошел уже год, как они вместе. Несколько недель назад они въехали в общую квартиру. Они были действительно хорошей парой. Парни дополняли друг друга во всем, деля то, чего у обоих было в переизбытке. Любви. Они ругались и мирились, целовались и плакали, но никогда не расставались больше, чем на несколько дней. Они тонули друг в друге, даже не стараясь подкинуть себе спасательные круги. Луи любил, как Гарри пел в душе по утрам. Это была мелодия райского пробуждения, любви и легкости. Луи любил, как Гарри готовит. В его блюдах всегда скользила любовь и нежность. Может, это звучит и странно, но Луи чувствовал это. Даже сейчас, чувствуя запах брокколи, доносившийся с кухни. Луи любил, как Гарри стонет, извиваясь под ним и прося большего, с каждым разом впиваясь в его губы еще сильнее. Луи любил в этом парне абсолютно любые мелочи, которые вместе составляли его Гарри. В помещении царил небольшой беспорядок. Коробки стояли везде, где нашлось свободное место. Комната не была до конца обустроена, из мебели здесь присутствовали лишь шкаф, кровать и прикроватный столик, на котором стояла фотография. Стянув свитер через голову, Луи взял рамку в руки, рассматривая снимок. На него смотрел счастливо улыбающийся Гарри, который держал в своих руках Луи. Зейн сделал это фото на прошлое Рождество. Это был первый праздник, который они отметили как пара. Это был первый из ста, по мнению Зейна, кадр, где у Гарри наконец-таки закрылся рот, показывая нормальную улыбку. – Ты закончил? – Гарри стоял на пороге комнаты, осторожно покручивая полотенце в руках, – Знаешь, я хотел бы обсудить с тобой кое-что. Луи повернулся к парню, слегка улыбаясь. – Это серьезно? – Более чем, – утвердительно кивнул Стайлс, подходя ближе. – Безумно важно, – промурлыкал он, закусывая мочку уха шатена. Луи уловил намерение Стайлса и легко поцеловал его, опуская ладони на поясницу парня. Тот обвил шею шатена руками, водя ими по обнаженному торсу. Руки Томлинсона скользнули под свитер Гарри, легко сминая мягкую ткань под собой. Становилось жарче, волосы прилипли ко лбу, а штаны опасно обтянули промежность. Легко подхватив кудрявого парня, Луи бережно положил его на кровать. Его поцелуи спустились к шее, заставляя Гарри стонать его имя. Внезапно резкая трель прозвенела в тишине, сообщая о входящем вызове. С недовольным стоном оторвав себя от Гарри, Томлинсон встал с кровати, доставая телефон из кармана. – Лиам? Я ставлю на громкую связь, здесь Гарри. – Привет, Гарри, – осторожно произнес Лиам. – Знаешь, ты немного прервал нас, – вместо приветствия фыркнул кудрявый. – Прости, но мне нужна помощь Луи. – В чем дело? – заинтересовался Томлинсон, снова натягивая свой свитер. – Это Зейн, – тяжело вздохнул Лиам. – Он опять перебрал в клубе и не в состоянии сесть за руль. – Скоро буду, – бросил Луи, отключив звонок. Гарри сидел на кровати, смешно надув губы, и не смотрел на шатена. – Малыш, не сердись. Это же Зейн. – Я убью этого придурка, когда увижу его снова, – обиженно пробормотал Гарри, смотря на Луи. – А я помогу, – чмокнув парня в щечку, прощебетал Луи. – Дождись меня, и мы вместе поужинаем. Снежинки замысловатыми узорами падали на землю. Легкие, искрящиеся крупинки мягко летели с небес на землю, "разбиваясь" с тихим шелестом о сугробы. Было темно, налетевший ветер нещадно раскачивал деревья. Он играл с ними. Качая их кроны, срывая оставшиеся листики, балуясь с ветвями, ветер доставлял неподвижным гигантам огромное удовольствие, даря им возможность двигаться. Быстро сняв машину с сигнализации, Луи открыл дверцу. Включив печку и настроив радио, парень тронулся с места. Это часто происходило с Зейном. Обычно Лиам был тем, кто привозил его домой, но Пейн уехал к родным, а Луи приходилось быть тем, у кого была машина. – Милый, ты не видел мои праздничные боксеры? – в машине раздался голос Гарри. – Что? – поперхнулся Томлинсон. – Зачем они тебе? – Хотел сделать сюрприз, но не могу их найти, – закончил Гарри, грустно поглядывая на него с экрана телефона. – Они были в коробке, прости, не успел разобрать ее. – Не беспокойся, я найду. Луи кивнул и сосредоточился на дороге, раздумывая над тем, что будет ждать его дома. Гарри был тем, кто разжигал в нем то, что не мог разжечь никто и никогда. Гарри был все еще на линии, Луи слышал, как он распечатывает коробку. Маршрут проходит в тишине, песня сменятся песней, а у парня перед глазами размытая дорога. – Лу? – Гарри, – отвлекшись от дороги, отвечает шатен. – Хотел с тобой поговорить, – произносит юноша, слегка краснея. – В чем дело? – У нас есть свободная комната, и я подумал... – парень замялся и отвел взгляд от камеры. – Продолжай, малыш. – Просто подумал, может, нам сделать там детскую, – быстро пробормотал Гарри. На секунду в машине повисла тишина. Луи переводил взгляд от дороги к телефону, стоящему на подставке, слегка похлопывая ресницами. – Забудь, это не то, что я хотел сказать, – прошептал парень. Ступор в мгновение слетел с Луи. – Нет, милый, все в порядке. Что насчет желтых стен? – улыбнулся Томлинсон, смотря на экран. – Было бы потрясающе, – улыбнулся Гарри, прикладывая руки к груди.

***

Где-то в прокуренном отеле, который находился в самой отдаленной точке от их квартиры, в самой северной комнате горел тусклый ночник. Нельзя сказать, что эта комната была самой дальней в этом здании, но она была определенно самой дальней на этой улице. Молодой юноша сидел напротив окна, грустно разглядывая чеки в своих руках, его руки слегка (а может и не совсем слегка) тряслись, а кожа светилась синевой. Если быть честным, кудрявый парень выглядел просто разрушенным. Его волосы были грязными и висели паклями, глаза красные (возможно, он плакал, хотя каждый знал, что это так), но он всем говорил, что просто плохо спит. Он был в старой потертой футболке и спортивных штанах, его лицо заострились, а тело заметно осунулось. Самое трудное для него было понять – жив ли он еще. «Зейн и Лиам рассмеялись, после чего шатен наклонился вперед и схватил Гарри за руку, переплетая их пальцы. Он придвинулся к нему, удобно устраиваясь на его плече. Их ноги были запутанными, как морской узел, а волосы щекотали друг другу лица. – Так вы теперь собираетесь жить вместе? – слегка улыбнувшись, спросил Найл. Луи и Гарри счастливо рассмеялись и перевернули свои ладони тыльной стороной, показывая Найлу кольцо обещания. Лиам громко вздохнул, а Зейн приобнял его за плечи, шепча что-то на ухо. – Вы все отвратительные, – заключил Найл, отпивая холодное пиво. Комнату заполнил веселый смех парней и влюбленные взгляды.» «– Гарри, нет! Пожалуйста, не оставляй меня, никогда не оставляй меня так надолго, — плакал Луи, заставив брюнета остановиться и прислушаться. — Я просто... просто не знал, как вести себя с тобой, я не думал, что ты решишь, что я могу уйти. – Шептал шатен, придерживая руку Гарри. – Слушай, ты помнишь наше первое свидание? Оно было таким... чудесным? Мы заказали еду из итальянского ресторана в вашу с Зейном комнату и смотрели "Реальную любовь", а потом пришли Зейн с Лиамом и съели весь наш ужин. Они смеялись громче всех, верно? Видишь, это то, что я хотел бы запомнить на всю жизнь. Я хочу помнить это и напоминать тебе это каждый раз, еще много-много лет. Когда я с тобой, я чувствую, что я дома, и я никогда бы не смог уйти или отпустить тебя. Нет, Гарри, только не в этой жизни. Я, действительно очень люблю тебя.» Кудрявый парень почувствовал, как его зрение начало ухудшаться из-за слез, пока он смотрел на счета за оплату их квартиры, в которой уже пару месяцев никто не живет. Где теперь никогда не горит свет, а на плите больше не готовится обед. Где теперь есть только слабый запах одиночества и пыли. «В ушах снова громкий крик, а затем визг тормозов и сильный хлопок, парень подпрыгивает на своем месте, рядом с коробками вещей. Он больше не видит лица Луи, только синий коврик их машины. – Лу? Ответом ему послужила лишь тишина и звук собственного сердцебиения.» Он часто думал, что случается с мечтами, когда мечтатели умирают? Умирают ли мечты вместе с нами, или, может, кто-то другой когда-нибудь подумает об этом, и наша мечта станет смыслом чужой жизни? Или она просто останется невыполнима в этом мире, но в другом… В другом она может быть исполнена, даже если это было невозможно в нашей вселенной. И Гарри знал, что где-то там, в маленькой детской комнате, стены выкрашены в желтый цвет.