Посредственность моей жизни начинает давать сбои

По широкому коридору бодро шагала девушка. Она была очень увлечена собой и совсем не замечала происходящего вокруг. Как приятно иногда забываться в мечтах о своем будущем. Оно всегда представляется таким идеальным и, даже зная, что это не правда, не можешь остановиться. Девушка мечтала о спокойной школьной жизни, о болоте, в котором ничего не происходит и все счастливы. Просто тешила свою гордыню. В этом летучем настроении она и не заметила, как сумасшедшие несется время. Вот она уже стоит посреди нового класса, как и предполагается в этой в этой клишейной и набившей оскомину девушке ситуации. Для нее это было почти обыденно, будто ходить иногда в кино. Примут ли они ее, хорошие ли здесь люди? «Все хорошо, нужно только перетерпеть этот день — завтра проще, » — твердила она как мантру эти слова у себя в голове, подавляя невольное волнение. Чуть осмелев, она вспомнила, что не простушка и не социопат — хотя в последнем и были сомнения — и посмотрела на новых одноклассников. Две девушки увлеченно шептались за третьей партой, миловидная девчушка на первой подбадривала ее взглядом, а парень на последней парте оскалился. Новенькая смутилась, она не могла сообразить, что означает эта ухмылка? Волнения порциями убывало, и с этим приходила мысль, что «ничего хорошо не будет, просто не так бывает». «Вот так всегда: надеюсь, а получается как всегда, » — уныло подумала она. Новенькая осмотрелась: новый класс отличался от тех, которые ей приходилось менять до этого времени. Семья очень часто переезжала, и в ее памяти уцепиться было не за что: одинаковые классы, одинаковые люди. Основная масса, с которой ей приходилось сталкиваться, очень скоро забывалась. Их судьбы проносились, едва касаясь судьбы девушки, не цеплялись в памяти. Новые одноклассники были одеты в подчеркнуто дорогую школьную форму и смотрелись в ней великолепно, в отличие от нее, на которой одежда висела мешком. У местных девушек в большинстве шикарные, подчеркнуто естественные, прически и ухоженные лица, по ним было заметно, что большинство из обеспеченных семей. Достаток не так уж и сложно определить, и в уровень основной массы она явно не вписывалась. Прозвенел звонок, и одноклассники еще более заинтересованно начали рассматривать новенькую, как из-за баррикад рассматривают противника. — Тебя Эльза зовут, да? Я Дождия Локсар, а это Люси Сердоболия, приятно познакомиться! — подошла к ней милая с немного детской манерой поведения девушка, она указала на сидящую на третьей парте блондинку. — Приятно, надеюсь уживусь у вас в классе, — мило улыбнулась в ответ Эльза, эта ее дежурная улыбка и фраза вырабатывались годами. — Да не переживай, у нас всем рады, — бросила ей блондинка, совсем без этой «радости» на лице. И, как это часто бывает, школьная жизнь закрутилась бесполезными разговорами, странными своими шутками и вечной спешкой. Она кое-как сдружилась с Дождией и Люси. Пока еще довольно формально, но влилась в коллектив, и первый день обещал, что все будет нормально. Было заметно, что в это классе своя сложившаяся годами атмосфера. Люди в небольших компаниях были милые и общительные, но стоило кому-то выйти на контакт с человеком не из своей среды — его поведение менялось кардинально. Люси с Дождией была чуть надменной, но понимающей и приятной, с парнями в образе маленького ребенка, с другими девушками — она была сущей стервой. По тому же принципу было и с остальными. Это не напугало Эльзу, с таким она довольно часто сталкивалась. Она только приметила себе и положила на полочку, что нужно быть осторожной. Класс это был переполнен образами и статусами: Грей — роковой красавчик, который ничего не рассказывает о себе, Нацу — бабник, помолвленный в прошлом, Кинана — староста, Люси и Дождия — самые богатые и «властные», Леви — бедная и скучная. «Ненормально это клеймить людей, но что поделать меня тоже вскоре заклеймят, » — печально подумала Эльза. Она пыталась завязать новые знакомства, но никто из одноклассников больше не проявлял к ней интереса. Наверное, они посчитали ее принадлежащей Дождии и Люси. Как глупо. На вечер она была приглашена на вечеринку домой к Сердоболии, по сути — простой девичник. Эльза с легким волнением двинулась в путь, ей льстило, что вечеринку устроили в ее честь. То, что у Люси была своя квартира, показалось новенькой занятным. Можно же жить в общежитии, но похоже здесь это не принято, или она избегала контактов. Легкое волнение медленно превращалось в страх. А вдруг они не те, за кого себя выдают, а вдруг это просто маскарад? Она уверилась, что это маскарад, и оказалась права.

***

— Ну давай, не ломайся, — кричала Люси, и Эльза не в силах была отказать. К приходу Эльзы она успела порядком накидаться: ее глаза покраснели и в движениях чувствовалась дрожь, неуверенность. «В душе она не так самоуверенна, как на публике, » — ухмыльнулась новенькая. — Эльза-чан, давай за новую жизнь! — провозгласила Дождия, и новенькая залпом выпила все виски, такой алкоголь она пробовала первый раз в жизни. Народу в немаленькой квартире Сердоболии было битком, и в удушающей атмосфере Эльза быстро опьянела, ее движения стали раскованней, она танцевала, пока не выдохлась. Свойственные ей дисциплинированность и стремление к одиночеству пропали, она смеялась и много говорила. Ей было хорошо, словно эта квартира для сборищ была ее домом. А был ли у нее этот самый дом? Люди часто ищут в маскараде и балагане тех эмоций, которых не хватает в так называемом «реальном мире». Идиллию попойки разрушила истерика Люси. Блондинка смеялась и пошло шутила за минуту до этого, сейчас она лежала на полу и плакала в немом крике. Лицо все раскраснелось, со слезами стекала черная тушь, её прекрасное белое в жемчуге платье измялось и испачкалось. Эльза в панике искала глазами единственного знакомого здесь человека — Локсар и старалась успокоить новую подругу, та только бормотала бессвязные слова. Остальные будто специально игнорировали это. Сердоболия улыбнулась так неестественно; Скарлетт чувствовала кожей, как ей плохо, как тяжело дышать. Эльза знала Сердоболию всего один день и не понимала, что происходит, что нужно делать. А люди продолжали танцевать и веселиться, им не было дела до Люси, им не до чего не было дела. Элита, главарь школы, первое впечатление об этой надменной блондинке менялось с каждой секундой. Скарлетт тянула ее прочь из комнаты, шептала на ухо ободряющие слова. — Пожалуйста, пойдем, здесь люди! — Люди, люди! Всем до меня нет дела, я только так, чтобы папе было спокойней! — кричала Люси, она вывалились из тесного помещения на балкон, холодный воздух обжег легкие. — У тебя всегда есть кто-то, кто любит тебя — твои родители, — пламенно произнесла Эльза, подростковые страдания были ей чужды. Есть с кем поговорить и что надеть, большего ей и не надо. — Отец, да зачем ему я, у него есть Локи! Любимый младший брат, а меня в этот концлагерь, террариум! — она поднялась с пола и с гневом смотрела в глаза Скарлетт, как будто она и была во всем этом виновата, смотрела и не видела, — Наследничек! Мачеха — стерва, отец — бездушный мешок денег, я больше так не могу! — Ну что ты, а как же Дождия, она тебе не нужна? — Эльзу пугала такая искренность Сердоболии. «Почему это происходит со мной! Я ей никто, зачем эти сопли рассказывать?» — Она… Она… — Люси испугалась, на ее лице отразился ужас. Вдруг их крики прервал звонок телефона. Люси вытащила из кармана новую модель и тупо посмотрела на экран. Она не собиралась брать трубку, на лице отразилось отчуждение, апатия к всему вокруг, такая резкая, что Эльза не успевала понять, что произошло. Секунда, телефон уже летит с балкона одиннадцатого этажа. Люси с отсутствующим выражением встала и молча направилась куда-то сквозь толпу, словно ничего не было, словно Эльзы не существовало. Эльза вышла из элитной многоэтажки; сидя на ступеньках она напряженно прокручивала сегодняшний день у себя в голове. Рука сама потянулась за пачкой сигарет, покурить было ей сейчас жизненно необходимо. Девушка словно стряхнула с глаз пелену, розовый флер «мирной жизни» и вспомнила, что она — Эльза Скарлетт. Ее прошла кочующая жизнь: из школы в школу, вдвоем с мамой из города в город. Да, мама обрела новую семью, мужа и маленькую дочку, а она выросла и начинает самостоятельную жизнь. Но от этого Эльза Скарлетт не перестала быть Эльзой Скарлетт. Дисциплинированной и исполнительной, незаметной, способной смешаться с толпой. И вместе с тем безразличной, недоверчивой. Ненавидящей перемены, но стремящейся что-то поменять в свой жизни. Ее волосы стали грязно-коричневого цвета от бесконечных окрашиваний. Она хотела перемен, ее холодное к людям сердце жаждало их. Она снова пыталась что-то поменять, она ничего не изменила. «Я отличаюсь от них. Все они слишком надменны, богаты. Дорогие платья, идеальный макияж и я — в джинсах и древней кофточке. Не уживемся. Но они тоже люди… Люси, что довело ее до такого? Может это был просто алкоголь, а может? Кто ей звонил? Какое мне дело, в любом случае она возненавидит меня. Такие люди не прощают себе слабостей. Я лишний свидетель. А чего ты ожидала, Эльза, на этой вечеринке — милый девичник? Этот класс не так прост. Но у всех классов есть вечное правило — хороший человек первым не подойдет к новенькому. Хорошего человека приходится изучать месяцами, иногда годами. Но это не важно. «Королевы» мне этого не простят, и с нормальной жизнью можно попрощаться.» Так и размышляла Эльза по пути домой. Начало октября было весьма холодное для этих широт, временами моросил мелкий дождик, погода отражала ситуацию. Худое начало, ничего не скажешь. Зато встречала его настоящая Эльза, и она не собиралась сидеть сложа руки.