И никакого нормального секса

Обычно секс с ненормальным ниндзя больше походил на укрощение дикого зверя, чем на что-то эротическое. Да и случался он где-нибудь на полу, прямо в луже крови, после драки и на волне адреналинового отходняка. И основной проблемой тогда было постараться не добить любовника в процессе, потому что Сонику крышу сносило совершенно, а беречь себя он и без того не умел. Вообще это, конечно, было круто. Но иногда Зомбимэну хотелось чего-то поспокойнее, чем секс, после которого нужно перевязывать партнёра или приводить его в сознание. Просто затащить Соника в постель, разложить и спокойно, вдумчиво трахнуть, в процессе вылизывая все его многочисленные шрамы. «Спокойно и вдумчиво» у них ещё ни разу не получилось. Соник, кажется, был просто не создан для этого. Обязательно что-то шло наперекосяк и заканчивалось клубком спутанных одеял, перепутанных тел и яростного траха. Кстати, это тоже было круто. Но хоть один раз-то можно спокойно заняться любовью? Похоже, что нет. Зомбимэн оторвался от вылизывания извилистого шрама на груди любовника, почувствовав тёплый ручеёк, текущий по собственной спине, между блуждающих по ней пальцев Соника. Забросил руку назад, накрывая чужую ладонь, и обнаружил в изрезанных пальцах небольшую, но чертовски острую метательную звёздочку. – Та-ак… и что я тебе говорил насчёт оружия в постели? – Что в следующий раз ответишь тем же, – Соник ухмыльнулся, явно совершенно не чувствуя себя виноватым. – Ну что ж, – Зомбимэн перегнулся через край кровати и вытащил из-под неё… здоровенный лесорубский топор на длинной ручке. У Соника дёрнулась бровь. – Ты же... шутишь? Зомбимэн на пару секунд демонстративно задумался. – Нуу… предположим, шучу. На этот раз, – он бросил топор обратно. – Теперь уймёшься? Ага, сейчас. Как будто он не знал, с кем связался. – Слуууушай! – Соник аж сел на постели, сверкая глазами и возбуждённо торчащим членом. – Раз есть топор… а давай устроим гуро! Ну, знаешь, настоящее? С отрубанием конечностей и прочим? Можно отрубить тебе руки и ноги, а потом трахнуться прямо так! Или отрубить голову и трахнуть тебя в горло с другой стороны! Это будет круто! Зомбимэн на пару секунд действительно задумался: и за что же вообще он терпит этого придурка? Внятного ответа не нашёл, но и желания выкинуть Соника нафиг из постели и из собственной жизни тоже не обнаружил. И невозмутимо усмехнулся: – Можно попробовать. Только если ты у нас будешь кандидатом на ампутацию. – У меня нет твоей регенерации, – указал ниндзя, неожиданно спокойно отреагировав на предложение поменяться ролями. Такое впечатление, что если бы была, то он был бы не против. Зомбимэн только головой покачал – кажется, с крышей у Соника всё было даже хуже, чем казалось на первый взгляд. – А меня такое не заводит. Я предпочитаю нормальный секс, – твёрдо сказал он. Достаточно твёрдо, чтобы убедить и себя тоже. – Конечно, не считая того, что трахаюсь я с тобой. – Мне обидеться? – проворчал Соник, демонстративно заворачиваясь в одеяло с головой. – А ты умеешь? – не впечатлился Зомбимэн и потянул одеяло на себя. – Иди сюда. – Нормальный секс – это скучно… – пробурчало одеяло, впрочем, не сопротивляясь попыткам себя размотать. – Ага, – согласился Зомбимэн, притягивая к себе горячее тело любовника. «А ещё нормальный секс – поцелуи, объятия и всё такое – дико тебя смущает. Настолько, что ты не можешь выдержать. Ты всегда требуешь выключить свет, но я достаточно хорошо вижу в темноте, чтобы это заметить», – мог бы добавить он, но в очередной раз не стал. У всех свои заморочки. И проблемы Соника так просто не вылечишь… наверное, с ними и взводу психиатров не справиться. Так что придётся мириться с тем, что есть. – Ладно, – сказал он, снова опрокидывая Соника на постель и прижимаясь к нему всем телом. От идиотских разговоров возбуждение не то что не унялось – даже почему-то усилилось. – Где там твоя звёздочка? Сюрикен возник в пальцах ниндзя словно по волшебству. Словно Соник всё время только этого и дожидался. И тут же сунул маленькое зазубренное лезвие партнёру. – Давай ты. Ну пожалуйста! Зомбимэн только вздохнул: – Вот как вообще ниндзя может быть мазохистом? Соник улыбнулся куда-то в потолок, не глядя на него, но ответил: – А ты сам попробуй пройти через наши тренировки. Тут уж либо полюбишь боль, либо сдохнешь… – У меня хотя бы регенерация есть. А ты когда-нибудь доиграешься. – Плевать… – на губах Соника змеилась знакомая безумная усмешка. Предвкушающая. – Ну, считай, что сам напросился, – Зомбимэн попрощался с идеей нормального секса для них двоих и облизал звёздочку от уже запёкшейся крови. – Теперь не жалуйся. – Когда я жаловался… – Соник закинул руки за голову, подставляясь полностью, шрамы на его груди выделялись даже в полумраке комнаты. Зомбимэн с удовольствием забрал бы их себе. Все до единого. Но вместо этого мягко, но сильно вспорол лезвием кожу, нанося ещё один. Тут же лизнул пораненное место, стирая выступившую кровь, запуская язык глубже, разводя рану. Соник выгнулся и еле слышно застонал, требуя ещё. Очередной порез лёг рядом с первым, крови стало больше, пульс Соника ускорился, на коже, и без того ненормально горячей, выступила испарина, возбуждённо торчащий член тёрся о бедро партнёра. Зомбимэн зализывал следующую ранку, удерживая под собой вздрагивающее тело, не давая Сонику шевельнуться. Тот шипел и ругался вперемешку со стонами, требовал не жалеть его, резать ещё, сильнее, глубже… и Зомбимэн сам не мог удержаться. Штрихи лезвия оставались аккуратными и не слишком глубокими, но движения языка – всё более жадными, всё больше углубляющимися в плоть, причиняя больше боли, больше, ещё больше… Зомбимэн очнулся, когда от очередного его движения Соника буквально подкинуло на постели, и понял, что они подошли к опасной черте. Последний надрез, для симметрии, зализанный аккуратно и небрежно, немного необходимой подготовки – и он вздёрнул Соника, прижимая к себе, насаживая на давно торчащий колом член. Соник выгнулся, в его потерявшем всякую осознанность взгляде смешались боль, удовольствие и полное безумие – и в партнёра он вцепился словно в единственную опору посреди рушащегося мира. А мир действительно осыпался вокруг них цветными бликами звёздочек, вспыхивающих в темноте под веками, и не оставалось ничего, кроме единого бешеного ритма движения и приближающейся разрядки, накрывшей словно волна цунами. Мир исчез на несколько секунд, а потом вернулся, обновлённый. Зомбимэн с трудом разжал объятия и уложил полностью отключившегося Соника на окровавленные простыни, внимательно разглядывая его новые раны. Снова осторожно слизал выступившую кровь и удовлетворённо улыбнулся – вроде бы хоть на этот раз бинтовать не придётся. И никакого нормального секса для них двоих. Но и так тоже неплохо. А утром Соник сначала долго и изумлённо разглядывал себя в зеркало в ванной, а потом так же долго орал, обещая убить Зомбимэна раз и навсегда… если останутся шрамы. На его груди красовался изящный узор из коротких надрезов. Узор в цветочек. Зомбимэн улыбался и думал, что шрамов не останется. На этот раз. Но в следующий раз пусть лучше даже не просит…