Тепло для людей

      Саноске открыл глаза и потянулся. Поверьте – спать, сидя на полу, очень плохая идея. Всё тело затекает, да и спится плохо. Но если в комнате нет другой кровати, то и так сойдёт. Занза, лениво зевая, посмотрел на единственную кровать - на ней лежало рыжее чудо. Ласковая улыбка коснулась губ брюнета. Ему нравилось смотреть на немного суровое, но спокойное лицо Химуры. Тонкие поджатые губы, нахмуренные брови, закрытые глаза и пряди волос, ниспадающие на лоб. Крестообразный шрам совсем не портил самурая, хотя Кеншин считал крест своим клеймом, напоминающим ему о прошлом.       Дверь тихо скрипнула, и в комнату зашла Каору с подносом еды. Её глаза были немного покрасневшие – видимо, опять плакала. Вздохнув, она подошла к Саноске и протянула ему еду.       - Спасибо, - принял поднос хулиган, не вставая с пола. Каору присела рядом, смотря на кровать. Саноске с аппетитом уплетал завтрак, попутно отмечая улучшившийся вкус еды. Кося глазом в сторону девушки, он так же приметил у неё тёмные круги под глазами и побледневшую кожу. Закончив с трапезой, Занза положил поднос сбоку от себя и так же, как и брюнетка, уставился на кровать с Кеншином. Наступила полнейшая тишина, в которой было слышно дыхание троих людей: тихое с судорожными вздохами Каору, уверенное Саноске и еле слышное, хриплое Кеншина. Девушка первой нарушила молчание:       - Саноске, а... если он не проснётся?       - Может, и не проснётся, - задумчиво ответил Занза и посмотрел на девушку. У той в глазах стоял страх, по щекам снова текли крупные слёзы, а пухлые губы подрагивали.       - Дура ты, милашка, - улыбнулся брюнет.       - Почему это?! – тут же вспыхнула девушка, утирая слёзы.       - Потому. Кеншин ведь обещал, что вернётся. Я не вижу причин не верить ему, - Саноске снова посмотрел на Химуру. Со своего места хулиган отлично видел, как упрямо вздымается и опускается забинтованная грудь, отмеряя вдохи и выдохи. Нет, Кеншин и не думал умирать. Он хотел жить, хотел продолжать спасать друзей и подавлять в себе хитокири.       И они ведь тоже хотели, чтобы самурай жил. Саноске не был исключением. Он хотел каждый день видеть его немного детское лицо, светящиеся дружелюбием глаза, слышать чрезмерно вежливую речь. Смеяться над домовитостью и неуклюжестью самурая и видеть его доброжелательную, такую родную улыбку, когда-то спасшую брюнету жизнь.       Каору, взяв поднос, встала. Занза посмотрел на девушку снизу вверх. Всё-таки она очень красивая. Да, вспыльчивая, раздражительная, но такая заботливая и добрая. Несмотря на то, что она так часто их ругает, девушка помогает друзьям, чем может. Хотя её готовка оставляет желать лучшего, но Каору старается, и этого нельзя не заметить.       Когда-нибудь ты найдёшь себе достойного человека, Каору. Но, даже благодаря своей огромной любви к Кеншину, ты не сможешь ужиться с бывшим убийцей. Он не для тебя. Столь чистая душа не может находиться с сильно нагрешившим человеком. И Химура это понимает. Как бы ты его не старалась удержать рядом с собой, Кеншин всё равно уйдёт, ради твоего же блага. Ты поймёшь это, но не скоро. А пока улыбайся, Каору. Дари окружающим тепло – ведь люди так нуждаются в нём.