Непозволительная близость

Сколько мы находимся в таком положении? Блаженные секунды, минуты или вовсе часы? Время потеряло свой смысл, потеряло любое значение. Она разговаривает по телефону, а я рядом, протянувшись через стол, смотрю её фотки и изредка на неё. Непозволительная близость. Непозволительная роскошь — находиться рядом с ней. Репутация и субординация уже трубят во всю. Нажимаю на клавиши, убрав её руки с клавиатуры, и смотрю, как женщина улыбается. Боже. Сердце снова пропускает удары. Один. Тишина. Еще один. Тишина. Пульс неровно бьется, гоняя кровь по венам. Она поворачивается лицом ко мне и улыбается. Сейчас-сейчас, я просто вспомню, как дышать. Пихает мне в руку кружку из-под кофе и кивает на дверь. Одними губами шепчет: «Пойди, сполосни, не пялься так на меня». А я застываю. Слегка касаюсь пальцами её пальчиков, беру кружку и медленно иду к выходу, пытаясь вдохнуть. Тихо иду, чтобы не шуметь и не отвлекать женщину от работы. В тишине акустика становится лучше, но мои шаги еле слышны. Останавливаюсь около порога и хлопаю дверь, как будто вышла. И тут наблюдаю, что учительница тяжело вздыхает и говорит в телефон: — Она была так близко, а я снова упустила момент. Наверное, никогда этого не получится. Она любит меня просто, как преподавателя. Я пытаюсь сдержать и смех, и слезы одновременно. Женщина снова устремляет свой взгляд в компьютер, плечом держа телефон. Я очень тихо подхожу к ней сзади, ставлю тихонько чашку на стол и накрываю теплыми пальцами её шею, мягко рисуя узоры, и прикасаясь к родинкам. — Я перезвоню потом… — Она отключает телефон и кладет его на стол, не оборачиваясь ко мне. Я прогибаюсь слегка в коленях и целую её в открытый участок плеча. Губы плавно скользят к шее, ощущаю по её коже небольшую дрожь. Пальцы скользят по плечам, опускаясь на руки и, в конце концов, наши пальцы переплетаются. Женщина разворачивается на стуле ко мне лицом, тяжело дышит и улыбается. Не знаю, почему, но мне дико стыдно смотреть ей в глаза. Сказать ей: «Я не хотела вас целовать, правда. Мне ведь мальчики нравятся»? Но она ведь не дура — не поверит. Но почему-то она не верила, что мне нравится. Хотя, правильно, она мне совсем не нравится. Я люблю её. Тянется ко мне, прижимая руки к себе, и мягко целует в губы, словно задавая немой вопрос. Да-да, солнышко, я очень хочу тебе ответить на него, но сама не знаю, как. Разум отключается в считанные секунды. Закрываю глаза. Спина начинает болеть от такого положения, и я делаю то, чего не делала уже около года. Становлюсь на колени, помня, что в одной ноге металлические пластины. Воспоминание об этом слегка меня тревожит, но ничуть не портит общую атмосферу. Наоборот, придает уверенности. Я держусь за ручки на стуле и стою перед ней на коленях, не отрываясь от губ. Очень сладко и чувствуется вкус кофе. Скоро, наверное, сердце придет к ней в гости и спросит: «Ничего, что я без стука?» Черт. Сердце. Эй, ребенок, вспоминай, как дышать! Я широко распахиваю глаза и вижу, что женщина всматривается в меня с особым интересом. Словно изучает. Она накрывает руками мои плечи, а затем убирает, когда я расстегиваю пуговки на её синей кофточке. Грудь вздымается, дыхание становится тяжелым и неровным. Тишина все громче бьет по ушам. Но это ненадолго. Женщина обхватывает мои ладони и накрывает ими свою грудь, опуская ниже. Ком подступает к горлу, я нервно сглатываю и закусываю губу. Поднимаю водолазку под кофтой и запускаю руки под неё. Тепло пробивается сквозь пальцы. Еще сильнеё чувствую сладкий запах её духов. Я отодвигаю ткань лифчика и целую ложбинку между грудей. Женщина вцепляется ногтями в ручки стула и откидывает голову назад. Провожу языком от одной к другой. В это время поглаживаю пальцами её бедра, скользя к ягодицам и вниз. Внизу живота ужасно ноет и сводит ноги. Она зарывается пальцами в мои волосы, ногти царапают шею. Покрываю поцелуями соски. Очень нежно и трепетно. Опускаюсь ниже и вывожу языком влажные узоры. Чувствую, как она дергается и закусывает губу, чтобы не застонать. Что же, вы так, слишком тихо? Женщина раздвигает ноги, и я быстренько расстегиваю пуговки на её брюках, стаскивая их вниз. Какая вульгарность! Эх, ни стыда, ни совести — ничего лишнего! Отодвигаю влажную ткань трусиков, нежно поглаживая голени. Опускаю голову ниже и целую гладко выбритый лобок, облизываю головку клитора. Она слегка содрогается и ахает. Не останавливает меня. А зачем делать бесполезное дело? Начинаю ласкать её клитор. Язык становится то мягким, то твердеет, меняя траекторию движения. Она становится очень влажной, дергается и стонет, кусает губы, вцепляется руками в мои плечи. Ускоряю темп языком и скольжу пальцами. Её стоны превращаются в крик. Мгновение. Мышцы резко сжимаются, обхватывая мои пальцы, и она со стоном, закусив руку, кончает. Тепло. Дыхание сбивается. Приятно сделать человеку приятное. Эмоции внутри взрываются. Она заливается смехом. — Так я люблю не каждого преподавателя.