Особенная

      Я проспала долго, видимо, такое количество происшествий и стресса плохо повлияло на мой морально истощенный организм. Как сказала Крис, она думала, что я впала в кому и хотела вызывать скорую помощь. К счастью, никто в кому не впадал, а проспала всю субботу и проснулась лишь в воскресный обед.       Я без приступов отвращения и презрения не могла спокойно смотреть в окно. Перед глазами сразу всплывала картинка.       Весь выходной мы с Кристиной провалялись в кровати и ели много-много вредной еды. Просмотрели херову тучу сериалов. Я от души посмеялась с того, как Кристина выбирает, что посмотреть. Ей достаточно двух минут просмотра, чтобы сказать стоит смотреть или нет. А если мы уже и выбрали, что смотреть, то она громко комментировала все действия героев, заставляя меня помирать со смеху, а не наслаждаться просмотром.       Так же мы поболтали по скайпу с папой, я представила ему Крис, которая, судя по всему, ему очень понравилась. Он сказал, что будет в городе уже в среду.       Локи становилось лучше, он больше не выглядел вялым и грустным, даже умудрился стащить у нас пончик с тарелки.       Я чувствовала себя хорошо. Действительно хорошо. Но стоит только подумать, что завтра снова придется лицезреть Романова и Розанову, мне просто тошно становится. Я решила, что просто не буду обращать на них ни малейшего внимания. «Что-то в прошлый раз у тебя не очень-то получилось игнорировать Романова!» — язвительно подметил мой внутренний голос. А в этот раз получится!       Как и просила Настасья, я сняла повязку с руки, шипя и матерясь. Ранки присохли, что уже было хорошо, да и болели они, как проходящий синяк.       Утро понедельника выдалось просто ужасным. Мы с Крис благополучно проспали первый урок. И, как я предполагаю, проспали бы и остальные, если бы не позвонил Ларин с вопросом: «Мадамы, вы там живы вообще?» .       На выбор одежды времени не оставалось вообще, поэтому я напялила черные джинсы с завышенной талией и простую белую футболку без рисунка. А на ноги обула идеально-белые найковские кроссовки. На макияж и приведение хаоса на голове в приемлемый вид времени катастрофически не хватило. Поэтому волосы были собраны в высокий хвост.       Крис так же шустро надела светлые джинсы и майку в полоску, поверх которой натянула белый пиджак. На ноги обула белые Конверсы. На голове сделала непонятный небрежный пучок.       Как хорошо, что папа сделал на меня доверенность и теперь могу водить машину в его отсутствие. Мы запрыгнули в мою красную прелесть, и я ударила по педали газа.       Мы неслись по городу так быстро, насколько позволяла дорога. Плюс ко всем неприятностям, нас нехило так штрафанули за превышение. Даже флирт Крис не помог, и пришлось отгрохать копу кругленькую сумму.       Папа меня убьет. Не то, чтобы ему жалко было денег, просто он не любит, когда я подвергаю свою жизнь опасности, как он это называет.       В итоге мы пришли в школу к середине третьего урока. Решив, что на третий идти уже бесполезно, мы пошли в магазинчик, накупили вкусняшек и кофе. И уселись на лестнице в курилке, ибо боялись попадаться кому-то из учителей на глаза.       На улице было пасмурно, такое чувство, будто бы вот-вот грянет гром и начнется ливень. Небо затянуто серыми тучами. В такую погоду хочется завалиться на диван с хорошей книгой, но нет, блять, мне нужно идти на химию.       Зайдя в кабинет, мы с Крис натолкнулись на тучу презрительных взглядов одноклассников. Некоторые шептались, показывали пальцем на Крис. А другие смотрели на меня с омерзительными усмешками. Что, черт возьми, происходит? Я посмотрела на Кристину. Она держалась молодцом. Мы прошествовали на свою парту, и я обернулась на Стаса, который сидел сзади с Романовым. Последнего успешно игнорировала. — Спасибо, что разбудил, — сказала я шепотом, так как урок уже начался. — Не за что, — сказал Стас, а учительница на него шикнула.       Я указала пальцем на свой телефон, а он все понял, достав свой из кармана джинсов. И пряча телефон под партой, напечатала: «Стас, что происходит? Почему они так таращатся на меня и на Крис?»       Кристина тоже смотрела в экран моего телефона, дожидаясь сообщения от Ларина. Телефон слабо завибрировал в руке. «Точно не знаю, но вроде как Марго что-то всем наплела про вас».       Ясно. Эта сука мне мстит. Я посмотрела на Марго. Она сексуально грызла карандаш, глядя на Романова. Одета она была в короткую черную юбку, еле прикрывающую зад, с завышенной талией и белую майку. Впрочем, как всегда, на ней не было очень важной части нижнего белья.       Какого хрена она приплела сюда Кристину? Она тут причем? Я еще ладно, но если пострадает Кристина, я забуду про то, что не хочу, чтобы папу отрывали с работы, и вмажу ей по самое не хочу. «Что конкретно она говорила, не знаешь?» «Не, Сань, понятие не имею. Я вообще не знал, что такая реакция будет».       Интересно, что же она им наговорила. Следующим уроком была физкультура. Отлично. Вот на ней-то я и поговорю с Розановой по душам, только нужно узнать, что конкретно наплела всем о нас. Неужели она настолько наивна, что думает, будто я спущу ей все это с рук. — Крис, кто тут у вас самый сговорчивый? — шепотом поинтересовалась я у Архиповой.       Она с подозрением на меня посмотрела. — Саша, что ты задумала? — проговорила она. — Не знаю, как ты, Крис, а я не собираюсь это терпеть, — сказала я, кивая на Розанову.       После урока мы пошли к мужской раздевалке. Кристина сказала, что более сговорчивым будет один ботаник. Андрей Чимоданов. Думаю, понятно, какая у него была кличка. Я его даже не замечала на уроках. Этакий сопливый, прыщавый гений-физик в больших квадратных очках. Мы перехватили его прямо у входа. — Андрюша, — протянула Крис. — Скажи мне, пожалуйста, что Маргарита наплела всему классу о нас с Саней? — А что мне за это будет? — прошепелявил он, глядя на Кристину влюбленными глазами.       Вот тебе и сговорчивый. Ставлю сотку на то, что попросит поцелуй Крис. Видно же, что любит он ее. — Что тебе надо, Чимоданов? — устало спросила она, а паренек покраснел до кончиков ушей.       Господи, какой он умилительный. — Поцелуешь – скажу, — заявил он, скрестив руки на груди. — О, Господи, — возвела глаза к небу Кристина, и чмокнула его в щеку, отчего бедный Чимоданов покраснел еще гуще. — Говори уже. — Она сказала всем, что вы вчера в клубе занимались беспорядочными половыми связями со всеми подряд, а так же она назвала вас девушками легкого поведения, — протараторил он.       Вот стерва. Ну сейчас ей устрою.       Влетела в женскую раздевалку, где были все девчонки из нашего класса. Когда я зашла, они перестали шушукаться и посмотрели на меня. Отлично. Вслед за мной вбежала Крис. — О, гляньте, девушки, никто проституток не заказывал, вы ошиблись, — сказала Марго, и я сорвалась.       Точный удар в нос — и Марго уже валяется на полу. Черт возьми, как давно я хотела это сделать. Девчонки вскрикнули, а Марго поднялась на ноги, вытирая кровь рукой. — Что, правда глаза колет, а? — сказала она и попыталась ударить, но я быстро ушла от ее удара.       Я сосредоточилась на следующем ударе. Он пришелся Розановой в живот. Кулаки были сжаты так сильно, что ногти впились в кожу. Одна кисть жутко болела, та которую пес прокусил. Розанова, уже прилично разозлившись, пошла на меня. И ей удалось повалить меня на кафельный пол. На миг в глазах все потемнело от боли. Я попыталась встать, но меня кто-то пнул ногой. Черт, это ее подруги. Похоже, что Марго и драться честно не умеет. Тут уже вмешалась Кристина, которая схватила ту девчонку, что меня пнула, за волосы и треснула головой о стену.       Я поднялась на ноги и встала в стойку. Розанова решила использовать тот же метод, что и раньше. Повалить меня за счет превосходства в росте и весе. Но она не знала, что уже не допущу прошлых ошибок. И она в юбке и босиком, а я в удобных джинсах и кроссовках. Так что это явно плюс в мою сторону. Адреналин бушевал в крови. Из-за того, что Розанова слишком высокая, мне пришлось схватить ее за волосы и треснуть ее головой об свое колено пару раз. Какая-то шестерка схватила меня сзади за хвост. Что за крыса? Отвлеклась, и Марго ударила меня в живот ногой. Должна признать, было больно. Я закашлялась.       Нужно собраться! Не знаю, откуда у меня взялись силы на этот удар, но я отпихнула шестерку и направилась к Марго. Мазанула ей по челюсти, но тут кто-то из девчонок видимо позвал парней, и чьи-то сильные руки оттащили меня от Марго. — Пусти, — сказала я, вырываясь из теплых рук Романова. — Угомонись, мелкая, — прошептал он мне на ухо. — Не указывай мне, что делать, ублюдок, — завопила я.       И вот я просто была в шоке от того, что произошло. Романов меня держит, а Марго подходит и бьет по лицу. Звонкий хлопок от пощечины разнесся по всей раздевалке.       Он. Меня. Держал. Пока. Она. Била.       Охренеть. Вот это реально мужской поступок. Я огляделась. Кристина пыталась вырваться из рук Стаса, что-то кричала ему. Слезы от обиды и несправедливости выступили на глазах. — Розанова, ты что, блять, творишь? — крикнул на нее Романов, ослабив хватку.       Я, воспользовавшись моментом, выбежала из злополучной раздевалки — Мелкая, стой! — крикнул Романов мне вслед.       Ага, так я тебя и послушала. Чертов ублюдок. Как он мог так поступить? Это низко и подло даже для него.       Буквально вылетая из здания школы, я, уже не сдерживаясь, громко всхлипнула, вытирая слезы рукавом. Не зная, что дальше делать, села в Берли и уронила голову на руль. Плечи тряслись от рыданий.       Мне нужно успокоиться. И я знаю как. Я ударила по педали газа и выехала за территорию школы. Через несколько секунд зазвонил телефон. Романов. Я сбросила. Потом еще раз. Снова сбросила. А потом, психанув, вообще выключила его к чертям.       Скорость всегда успокаивала. Слезы на щеках высохли, и мне стало гораздо лучше. Машина слушалась беспрекословно, подчиняясь каждому моему желанию. Я наслаждалась, даже приоткрыла окно, чтобы ветер дул в лицо и трепал волосы. В такие моменты забываешь обо всем. Все проблемы вылетают из головы, оставляя место одному лишь покою и умиротворению.       Я остановилась у заправки, потому что бак был пуст, но встретилась с задом знакомого Шевроле. Дима стоял у заправки. Господи, у меня будет нормальная жизнь или нет? — Привет, малышка, как тебя сюда занесло? — поинтересовался он, когда увидел меня, выходящую из машины. — Что с тобой?       Я посмотрела на свое отражение в стекле машинного окна. Эх, ко всем моим травмам за последние три дня, можно смело добавлять огромный синяк от глаза до скулы. Ничего, я ее тоже прилично потрепала. — Еще раз так меня назовешь, я тебе достоинство отрежу, усек? — спросила, приподняв одну бровь. — Как же ты одна и без охраны? — усмехнулся он, явно имея в виду Романова. — Я с тобой и без нее разберусь, — сказала я, заливая бензин в бак. — Детка, я же прекрасно знаю, что ты меня хочешь, — самодовольно произнес он, ухмыляясь.       Он преодолел расстояние между нами в четыре шага и смотрел теперь на меня сверху вниз, что меня не устраивало. — Пошел к черту, — сказала я, толкая его руками. — Кстати, Романов не такой уж и хороший, как тебе могло показаться, — заявил он, перекрывая мне дорогу к машине. — Поверь, знаю, — сказала я, глядя прямо в черные глаза Димы. — Не думаю, что он тебе все о себе рассказал, — подметил он.       Я не хочу вообще слышать о Романове. Он для меня никто. Я хочу поехать домой и обдумать все нормально. — Мне не интересно, — сказала я, понимая, что лгу сама себе.       Мне до жути любопытно, но я не должна это слушать. — Спроси его, чем он занимается по ночам, мне даже интересно, что он придумает в ответ. Потом сама придешь ко мне за правдой, — сказал он, пропуская меня. — Передавай привет Дэну, Сашуля!       Я запрыгнула в тачку и понеслась в сторону дома. Что имел в виду Белый, когда говорил про ночные похождения Романова. То, что он спит со всем, что движется — это понятно, но тут он имел в виду что-то другое.       И кто были те люди, которые на него напали он не сказал. Странно все это. На улице начался ливень, причем такой сильный, что я едва разбирала дорогу.       Возле дома меня поджидал черный Мустанг, в котором сидел Романов, как только ворота открылись, пропуская меня в дом, он прошмыгнул следом.       Я вышла с машины и, не обращая на него ни малейшего внимания, пошла к двери. Но он перехватил меня за локоть и развернул к себе лицом. Выражение лица у него было привычное для Романова. Раздраженно-злое. Только сейчас во взгляде появились нотки… сожаления?       Я уже насквозь промокла, а волосы прилипли к щекам. Он провел большим пальцем по синяку, образовавшемуся после удара Розановой. — Нравится? — съязвила я. — Нет, — прошептал он. — Ты где была? Я тебя по всему городу искал!       С чего это такое беспокойство? Совесть, небось, замучила. Впрочем, мне все равно. — Я не собираюсь с тобой разговаривать, — сказала я, вырываясь из его хватки.       Господи, до меня когда-то дойдет, что это бесполезно? Пока он сам не позволит, я уйти не смогу. И этот факт бесил до жути. Я уже буквально дрожала от холода. Даже представлять не хочу, как я сейчас выгляжу. Только премного благодарна сама себе, что додумалась не накраситься. — Ты будешь со мной разговаривать! — зарычал он. — Где ты была?       Романов тоже, кстати говоря, промок. С черных волос капала вода, а челка прилипла ко лбу. — Не твоего ума дело, Романов. — Если я интересуюсь, значит, моего, — заявил он, глядя мне прямо в глаза.       Глаза у него красивые, кстати. Я заметила, что цвет чуть-чуть меняется в зависимости от настроения Романова. Когда он спокоен, глаза, как чистый, ничем незамутненный лед. А, когда злится, они темнеют и становятся мутными-мутными, как грозовые тучи. Что-то меня совсем не в ту степь понесло. — Романов, отпусти, — попросила я. — Не хочу, чтобы мне еще раз треснули по лицу, пока ты меня держишь. — Ты ведь понимаешь, что я не знал, что она так поступит? — скептически поинтересовался он, подняв бровь. — Не стоит оправдываться, — посоветовала я. — Мелкая, я не хотел, чтобы ты пострадала, — сказал он сквозь зубы.       Прибежал Локи и потерся об мою ногу. Дениса он проигнорировал, считая недостойным его внимания. — Что ты от меня хочешь? — устало спросила я. — Сам не знаю, — прошептал он, прижимая меня к себе.       Я слышала, как он вдыхает запах моих волос. Я чувствовала, как его руки зарываются в мои мокрые пряди. Он тоже мокрый, но почему-то в его объятиях мне стало теплее. Он что-то неразборчиво говорил, но я не слышала. Мне было хорошо в его объятиях. Опять. Нравилось ощущать его руки на своем теле, нравилось чувствовать его запах. Такой приятный аромат кофе и виски. Сводит с ума. Но почему? Я не должна радоваться этому моменту.       Я, вдохнув в последний раз, оттолкнула его. На этот раз у меня это замечательно получилось. И побежала в дом, запирая дверь на все замки. Денис не кричал мне вслед, но смотрел таким взглядом, которого я у него еще не видела. Как щенок, у которого отобрали любимую игрушку.       Мне нужно время. Нужно совсем немного времени, чтобы все обдумать и понять, что со мной происходит. И когда это началось. Я выглянула в окно, дабы убедиться, что Романов ушел, но это было не так. Он посмотрел сначала на небо, а потом на свои руки, которые слегка дрожали. Почему просто не запрыгнет в свою шикарную тачку и не свалит отсюда? Почему обязательно все так усложнять?       Как будто прочитав мои мысли, Денис постоял на улице еще несколько минут, а потом ушел. Я слышала, как зарычал мотор мустанга. Он уехал.