Наслаждение

      Я стояла у зеркала в ванной и медленно проводила щёткой по волосам, приводя их в порядок и заканчивая приготовления. Мои мысли блуждали где-то далеко, а на губах играла мечтательная улыбка. Я чувствовала себя словно во сне, в прекрасном сне, где не было никаких забот, волнений и тревог, где я могла быть счастлива, наслаждаясь обществом любимого мужчины.       Скоро должен был вернуться Дмитрий, поэтому я, как обычно перед его приходом, нарядилась в одно из платьев, принесённых мне Инной. В этот раз мой выбор пал на короткое лёгкое шифоновое платье бирюзового цвета с акцентом на талии. Свои вьющиеся от природы, длинные тёмные волосы я собрала на левую сторону и заколола серебряной заколкой, украшенной голубыми фианитами, которую подарил мне Дмитрий. Ему нравилось делать мне подарки или, быть может, он просто наслаждался ощущением того, что мог себе позволить делать мне дорогие подарки. Впрочем, разве это имело значения? Для меня, во всяком случае, нет. Мне нравилось подчиняться ему, делать то, что он говорит. Я готова была выполнить любой его приказ, потому что знала – за этим последует наслаждение.       Но дело не только в этом.       Мне нравилось, как он смотрел на меня, как его взгляд полный желания и вожделения медленно скользил по моему телу, словно лаская его на расстоянии, и заставляя каждый мой нерв трепетать от удовольствия. Кайф, который я получала от этого, мог по-состязаться даже с ощущениями, которые дарили мне его укусы. И я не могла дождаться того момента, когда получу новую порцию своего любимого наслаждения.       К счастью, ждать оставалось не долго.       Я услышала, как открывается дверь и тут же выпорхнула из ванной навстречу Дмитрию. Выражение его лица, как всегда оставалось холодным и бесстрастным, а обведённые красным ободом глаза, смотрели жёстко, но меня это больше не пугало. Я знала, каким он может быть, знала, кто он, а ещё знала, что меня это должно волновать, но не волновало. Больше нет.       Уже через секунду я оказалась в его объятиях. Мой жар и его лёд слились в единое целое. Наш поцелуй был долгим и страстным, всепоглощающим, заставляющим забыть обо всём на свете. Я даже не заметила, как мы оказались на постели. Когда Дмитрий, наконец, оторвался от моих губ, переключая всё своё внимание на мою шею и ключицы, я поняла, что мне не хватает воздуха. Я тяжело дышала, прерывисто хватая ртом воздух и старалась отдышаться. У меня кружилась голова от ощущений, к которым я до сих пор не могла привыкнуть.       - Я так скучала по тебе. Тебя не было слишком долго, - всё ещё задыхаясь от наслаждения, которое мне дарили его руки и рот, прошептала я.       - Нужно было уладить кое-какие дела, - ответил Дмитрий, и вновь вернулся к моим губам.       В его руках, я была, словно податливая кукла, он мог делать со мной всё, что угодно и я ему это позволяла. Он полностью и безраздельно управлял ситуацией, не позволяя мне ни на секунду перехватить контроль. Я была полностью в его власти – и душой, и телом.       Он оторвался от моих губ и, нависнув надо мной, заглянул в глаза. Его рука медленно коснулась моего лица. Его прикосновения были на удивление нежные и лёгкие, он провёл костяшками пальцев по моей щеке, словно очерчивая её контур, а потом коснулся большим пальцем моей нижней губы, слегка оттягивая её вниз. Его глаза горели желанием и чем-то ещё. Очень похожим на восхищение.       В такие моменты, я окончательно забывала, кто он.       - Ты так прекрасна! – даже в его голосе я могла уловить нотки восхищения и изумления, словно его до сих пор поражает моя красота.       От его слов, моё только что выровнявшееся дыхание, вновь сбилось. А он всё продолжал гипнотизировать меня взглядом, пока его рука медленно начинала свой путь по моему телу, очерчивая каждый изгиб и задерживаясь на особенно чувственных местах.       За проведённые здесь дни я узнала о Дмитрии кое-что новое. Не знаю, было ли это прежде или он приобрёл это вместе с новой сущностью, но я заметила, что ему очень нравилось за мной наблюдать. Он получал истинное удовольствие, наблюдая за выражением моего лица, пока его руки, вытворяли немыслимое с моим телом, даря мне неземное наслаждение. Должно быть, его забота обо мне, в те времена, когда он ещё был дампиром, любовь и желание сделать меня счастливой, усилились после пробуждения и смешались с естественной для всех стригоев потребностью властвовать и доминировать, приправленной чувством собственного превосходства.       И всё это в совокупности образовывало взрывоопасную смесь и дарило невероятное блаженство.       Я чувствовала, как его ладонь медленно опустилась на внешнюю сторону моего бедра, задирая и без того короткое платье, а потом также медленно скользнула вниз по ноге, до самых кончиков, и снова вверх, задерживаясь и поглаживая в этот раз внутреннею часть бедра. Мне хотелось сказать, чтобы он прекратил меня мучить и, наконец, перешёл к главному, но я знала, что это не сработает. Он любил доводить меня до исступления, наслаждаясь моими криками и мольбами. В такие моменты я уже практические ничего не соображала, полностью проваливаясь в мир неописуемых ощущений.       Я смотрела на него затуманенным взором, и моё сердце сжималось в груди от переполняющих меня чувств. Я так многое хотела ему сказать, столько выразить, что мне казалось, будто я готова взорваться от переполнявших меня слов и эмоций! Но в итоге я лишь прикрыла глаза и запрокинула голову, со стоном выгибаясь навстречу его прикосновениям, когда его рука коснулась чувствительного места у меня между ног. Мне хотелось, чтобы эта пытка наслаждением длилась вечно, но он слишком скоро убрал свою руку.       Мне хотелось запротестовать, закричать, потребовать, чтобы он вернул её обратно, но в итоге из моего горла вырывался лишь жалкий скулёж. Слегка приоткрыв один глаз, я увидела, что Дмитрий улыбается, практически также как и прежде.       Порой мне казалось, что я схожу с ума и, если ещё не сошла, то очень скоро точно, потому что иногда я совершенно не видела разницы, между тем, каким он был прежде и, тем, какой он сейчас. Эти два человека словно сливались для меня в одно целое. Но у меня никогда не было времени подумать об этом, потому что очень скоро эти мысли вылетали у меня из головы, как и все остальные.       Я притянула его голову к себе, и мы снова поцеловались, в этот раз медленно, долго, нежно. Его холодные, практически ледяные руки безостановочно блуждали по моему разгорячённому телу, даря мне ещё больше незабываемых ощущений. Не прерывая поцелуй, он начал стягивать с меня платье, и вот уже очень скоро я осталась лежать перед ним в одном белье.       Его взгляд обжигал меня не меньше прикосновений. В его глазах я видела неистовый огонь желания. По тому, как полыхали от страсти его глаза, не трудно было представить, как ему сложно себя сдерживать, но видимо непоколебимый самоконтроль, которым он славился ещё в прежней жизни, перешёл с ним и в новую. Потому как иначе, невозможно объяснить то, что дальше моего удовольствия дело у нас никогда не заходило.       Слегка откинувшись назад, он обвёл взглядом представшую перед ним картину. Могу представить, что он сейчас видел: я лежала на огромной кровати среди кроваво-красных простыней практически полностью обнажённая, открытая для него. На мне только комплект нижнего белья, состоящий из белого полупрозрачного кружева, прекрасно оттеняющего мою загорелую кожу. Моя грудь тяжело вздымалась и опускалась, волосы разметались по подушке, на щеках лихорадочный румянец, затуманенный взгляд.       Его дыхание было не менее тяжёлое, чем моё. Я видела, что он еле сдерживался, но не позволял потерять себе контроль. Его губы обрушились на мою шею и ключицы, а мои руки запутались в его тёмных шелковистых волосах, притягивая его ещё ближе к моему телу. Ногами я обхватила его за бёдра, теснее прижимаясь к нему, так чтобы между нашими телами больше не оставалось ни миллиметра лишнего пространства. Я почувствовала, как он слегка прокусывает нежную кожу у меня над ключицей, и меня накрывает поток эндорфинов. Но их пока недостаточно, чтобы я полностью потеряла связь с реальностью, ещё слишком рано. Пока что, он просто хотел усилить мои ощущения и ему это удалось. Моё тело, словно вмиг стало ещё более чувствительным, чем прежде, хотя я не думала, что такое вообще возможно. От каждого, даже самого лёгкого прикосновения, по нему проходил небывалый заряд удовольствия, скапливающегося у меня между ног. Но он не позволял мне переступить за грань, всё время меняя скорость и интенсивность своих ласк.       Я не заметила, как уже оказалась без лифчика, а его губы сосредоточились на моём животе, опускаясь всё ниже. Его руки крепко сжимали мои бёдра, не позволяя мне двигаться. Я задыхалась, всё моё тело дрожало от напряжения, а стоны становились всё громче. Я вцепилась в простыни так, что руки начали болеть от усилий.       - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…. – мой язык заплетался. Всё что я могла, это бессвязно умолять, чтобы эта пытка, наконец, закончилась. И в тоже время я хотела, чтобы она не заканчивалась никогда. Мне просто нужно было, что бы он позволил мне переступить через черту. Но он не позволял. Все его движения словно были чётко выверенными. Казалось бы, ещё одно прикосновение, и я окунусь в пучину наслаждения, но именно в этот момент он переключался на более невинные части моего тела, ослабляя давление и скорость своих прикосновений. Действовал более нежно и успокаивающе, заставляя меня громко стонать от разочарования.       Я закрыла глаза и старалась успокоить своё дыхание, но они резко распахнулись, а всё тело словно прошиб электрический разряд, когда его язык прикоснулся ко мне в самой интимной части моего тела. Я задыхалась, моё тело выгнулось дугой, а пальцы с силой сжались в кулаки, когда он начал неистово лизать меня через трусики. Мне захотелось закричать, но сил на крики практически не осталось. Мне казалось ещё чуть-чуть, и я полностью потеряю разум от переполняющего меня наслаждения.       Я приоткрыла глаза и сквозь полуопущенные веки наблюдала за ним, пока он не поднял на меня свой взгляд и наши взгляды не встретились. Не знаю, что он увидел в моих глазах, но в ту же секунду он обрушил свои губы на мои. И вот мы уже вновь целовались – страстно, неистово, всепоглощающе. Я почувствовала, как одна его рука проникает за резинку моих трусиков, и его ледяные пальцы накрывают чувствительный бугорок, сжимая его и слегка массируя. Второй рукой он удерживал меня на месте, пока я выгибалась в его объятиях, и наблюдал за мной, иногда покрывая моё лицо поцелуями.       Наконец он полностью отстранился, наслаждаясь творением собственных рук, и медленно начал избавлять меня от последнего, всё ещё находящегося на моём теле, клочка одежды. Он делал это очень медленно и аккуратно, любуясь тем, как нежная ткань скользит по моим ногам.       Ещё одна вещь, которую я прежде не знала о Дмитрии Беликове – это слабость перед красивым нижним бельём. Наверное, он ограбил магазин нижнего белья, потому что в моём шкафу теперь была целая куча различных комплектов всевозможных цветов и фасонов, от нежных и невинных, до сексуальных и развратных. Ему нравилось, что я всегда разная, а мне нравилось стараться для него.       Теперь я лежала перед ним совершенно обнажённая, в то время как он был полностью одет. Мы с ним были, как две противоположности, неизменно тянущиеся друг к другу. Его бледная кожа создавала необычайный контраст с моей загорелой. Его лёд уравновешивал мой огонь, моё тепло – его холод. Мы были идеальным целым. И я не хотела, чтобы это когда-либо менялось.       - Пожалуйста, я так сильно хочу тебя, - прошептала я, смотря ему прямо в глаза. Я знала, теперь мы подошли к финальной части, и больше он не будет сдерживаться. Но мне хотелось, чтобы он знал, как сильно я нуждалась в нём.       И он меня не разочаровал. Его руки и губы вытворяли с моим телом такое, от чего прежний Дмитрий Беликов, наверное, сгорел бы со стыда, точно так же, как и прежняя Роза Хэзевей. Но сейчас мне было всё равно, ничто не имело значения, кроме его рук на моём теле, его губ на моей коже, и того сказочного, неземного наслаждения, что они мне доставляли.       Его руки были везде, не было ни одного участка моего тела, которое не было бы покрыто его поцелуями. Я больше не сдерживала своих чувств, выгибаясь всем телом от каждого его касания, неистово мечась по сбитым простыням и громко стоная от доставляемого мне удовольствия. Я не знала, что он со мной делал, потому что давно уже потеряла связь с реальностью и возможностью рационально мыслить. Мои глаза были закрыты, и всё что я чувствовала, это переполняемые меня ощущения восторга, наслаждения, эйфории и сладкой истомы, которые я не хотела, чтобы когда-либо заканчивались.       Я почувствовала настоящий взрыв блаженства, когда его рот, наконец, сосредоточился на моём нутре. Все чувства, всё напряжение, что так долго сдерживались во мне, высвободились с невероятной мощью. Я выгнулась так сильно, что казалось ещё чуть-чуть и мой позвоночник сломается напополам, а моё тело сотрясала такая сильная дрожь, что если бы не Дмитрий, удерживающий меня на месте, я уже давным-давно бы рухнула с кровати. Мне казалось, что мои крики и стоны были слышны во всём доме, но это тоже больше не имело значения.       Когда волна невероятно сильного, всепоглощающего оргазма, наконец, схлынула, я обессилено повалилась на подушки. Всё моё тело сотрясалось от только что пережитого наслаждения, словно на миг перенесшего меня в нирвану. Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного, я хотела, чтобы этот миг длился вечно.       Обессиленная, я чувствовала, как мои глаза начинают закрываться, и я медленно проваливаюсь в сон. Сквозь дрёму я ощутила лёгкое, практически невесомое прикосновение к губам и услышала тихий бархатистый голос.       - Спи сладко, Роза. Скоро ты навечно станешь моей.