Черный Лотос

Мы с Лакланом выглядим довольными, когда он заводит меня в восхитительный торжественный зал, роскошно украшенный. Комната оформлена в мужском стиле и источает запах богатства и старинных книг, стены выкрашены в цвет красного дерева, и самое лучшее марочное шампанское, которое подается на изысканных антикварных серебряных подносах. Когда официант проходит мимо меня, я беру сияющий фужер с подноса. ― Быстрая реакция на алкогольные напитки. Не терпится напиться? ― подразнивает Лаклан. ― Мучает жажда, ― отвечаю я с улыбкой на губах перед тем, как делаю глоток. Но мне именно не терпится. Слишком одержима желанием, когда мои глаза осматривают комнату в поисках Деклана, но я вижу лишь незнакомые мне лица. ― Элизабет, ― начинает разговор Лаклан, возвращая мое внимание обратно к нему. ― Что тебя привело сюда? Я посещаю множество таких вечеров и никогда не видел тебя. ― Я родом из США. Я только недавно приехала и остановилась в Галашилс. ― В Гала? Любопытно. Это достаточно небольшой городок. Большинство из туристов останавливаются в Эдинбурге. У тебя какие-то дела в Гала? ― Мой хороший друг, ― говорю я ему. ― Он вообще-то должен быть здесь сегодня вечером, Деклан МакКиннон. Ты случайно не видел его? ― Этот мелкий ублюдок? ― восклицает он. Должно быть, он замечает мое растерянное выражение лица, поэтому спешит пояснить: ― Шотландский юмор, дорогая. Дружеское приветствие. ― Оу. Я делаю глоток шампанского, когда он добавляет: ― Мы окончили один университет здесь, ― затем его речь заглушает объявление, которое какой-то джентльмен произносит в микрофон, о том, что в скором времени будет подан ужин, а пока мы можем насладиться игрой музыкантов и танцами. Я вновь просматриваю комнату, заполненную множеством людей, которые общаются, выпивают и знакомятся с другими людьми. Голоса в комнате тихие и спокойные, за исключением отрывистых громких мужских комментариев. Голоса окрашены богатым акцентом, я, должно быть, выделяюсь на фоне остальных, когда Лаклан представляет меня некоторым людям, пока все остальные снуют по залу. Мое внимание немного остывает с течением времени. Лаклан находится со мной всю обеденную церемонию, и в то время, пока он общается с людьми, которые сидят с нами за столом, я, наконец, нахожу взглядом Деклана. Он находится в дальней части комнаты, в баре, с женщиной, которая держится за его руку, пока он разговаривает с несколькими мужчинами. Я пристально смотрю на него. Я не могу отвести своих глаз от него. Боже милостивый, он безупречен. Я привыкла его видеть на официальном вечернем приеме одетым в строгий смокинг, но сейчас он тоже одет не менее формально. В надлежащем черном пиджаке, в красно-черном килте и в соответствующем по цвету красно-черном шотландском пледе, который переброшен через его плечо, и с черной кожаной сумкой с мехом, что красуется низко на его бедрах. Этот мужчина поразительно привлекателен, как и его улыбка, и я желаю оторвать эту девчонку от его руки. Я замечаю, что он не обращает особого внимания на девушку, пока потягивает выпивку из своего коктейльного бокала, продолжая вести разговор с мужчинами. Я хочу вскочить и побежать к нему, желая находиться в его присутствии, но я прекрасно знаю, какую реакцию получу в ответ. Это то, чего я боюсь, но ожидаю. То, что я ненавижу всей душой, но заслуживаю. ― Что привлекло твой взгляд? ― мягко говорит Лаклан. Я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь, отвечая: ― Я нашла своего друга. ― Аа, ― он вздыхает, когда замечает Деклана у бара. Но прежде, чем я успеваю подняться из-за стола, мужчина становится за трибуну, что находится на сцене, и произносит речь, начиная с благодарностей за присутствие на этом вечере. Я замечаю, как Деклан направляется к сцене, пока мужчина продолжает обращаться ко всем присутствующим. Он так близко, но в тоже время так далеко, дальше чем когда бы то ни было, даже чем когда мы только познакомились, потому что его ненависть проникла глубоко в его раны. А мое предательство пронзило его еще глубже. Деклана объявляют как самого главного спонсора фонда. Его хвалят за долговременную преданность фонду, раздается громкий взрыв аплодисментов, когда его приглашают пройти к трибуне, и он поднимается, становясь за нее. Нет сомнений в его скромности. Я вижу это по его выражению лица. Он чувствует, что все внимание к его персоне не заслуженно. Он произносит слова благодарности, адресованные публике, и я просто плавлюсь от звука его голоса. Его акцент намного легче, чем у остальных присутствующих в комнате, звук его голоса соблазняет меня, в то время как я сижу здесь. Я чувствую себя выставленной напоказ, как если бы люди могли видеть, как мое тело откликается на звук его голоса. В моем животе зарождается ощущение трепета, и сердце ускорятся в манящем волнении. Я так тоскую по этому голосу. Скучаю по его нежным нашептываниям мне на ухо, его властным ревностным словам, что клеймили меня, как его собственность, рычанию, что предшествовало его оргазму. Каждый звук приводил меня в состояние восторга, как это происходит сейчас. Он выступает с речью о том, как важно детское образование, несмотря на социальные и экономические проблемы, а я продолжаю рассматривать, как он прекрасно смотрится в своем костюме. Я поглощаю каждую частицу человека, которого оплакивала последние пару месяцев. Я, наконец, могу посмотреть на него, пока он не выплевывает свой гнев на меня. Поэтому я растягиваю этот момент, в котором вижу своего старого, уверенного Деклана, говорящего так изящно, я обожаю его улыбку, когда он так добродушно хохочет. Когда он заканчивает свою речь, он представляет свое щедрое пожертвование президенту фонда и воодушевляет всех остальных вытащить свои чековые книжки и сделать то же самое. За его заслуги его награждают громкими аплодисментами, которые он скромно принимает. Сойдя со сцены, он пожимает руки многим членам фонда, и пока все взгляды устремлены на него, я знаю, пришел мой черед. Сейчас тот самый момент, когда я могу привлечь его внимание, и он не сможет наброситься на меня. ― Извините, ― говорю я тихо Лаклану, пока встаю и кладу салфетку на свое место. Уставившись на Деклана, я пробираюсь сквозь образовавшуюся толпу людей, которые встают из-за столов и идут общаться и танцевать. Когда я приближаюсь, я замечаю, что женщина, с которой я видела его раньше, вновь рядом с ним. Она высокая ― намного выше крошечной меня ― с черными волосами, которые уложены в изящный пучок у основания ее шеи. Я быстренько напоминаю себе, что мы с Декланом разделили совсем недавно, и выпрямляюсь, когда встаю около них. Когда мужчина, который стоит перед Декланом пожимает его руку и отходит, его зеленые глаза расширяются от удивления. ― Деклан, я так рада видеть тебя вновь, ― взволнованно мурлычу я, разыгрывая свою роль перед небольшой группкой вокруг него. Он подражает моему поведению, как я и думала, поскольку он окружен толпой людей. Он вежливо принимает мою протянутую руку и целует меня в щеку. ― Что ты здесь делаешь? ― спрашивает он, добавив лишь немного резкости в тон, в то время как выражение его лица остается спокойным. ― Ой, ну ты ведь знаешь, для меня важны благотворительные мероприятия, ― поддразниваю я, хихикая. ― Я хотела бы, чтобы мое время в Шотландии прошло с пользой. ― И как надолго ты здесь? Тебе разве не нужно обратно в Штаты? Наклоняясь к нему ближе, чтобы слышали не все, я шепчу: ― Нет. В данный момент, у меня много свободного времени, если ты понимаешь, о чем я. ― Затем я поворачиваюсь к его спутнице, обращаясь к нему и внимательно смотря на нее. ― Деклан, она великолепна. Мои слова, и то, как я произношу их, заставляют ее чувствовать себя не в своей тарелке. Она переступает с ноги на ногу и говорит: ― Простите, не думаю, что мы встречались. Я Давина. ― Рада знакомству. ― А вы? ― Старая знакомая, ― встревает Деклан, отвечая за меня, а я, хихикая, добавляю: ― Ну, это скромное описание. Я вижу, как он напрягается, когда закрывает свой рот, поэтому я быстро выдаю свою просьбу. ― Я надеялась украсть тебя ненадолго. Мне кое-что хотелось бы обсудить с тобой... наедине. ― Сейчас, вероятно, не лучшее время. ― Все нормально, ― говорит Давина ему с улыбкой. ― Мне все равно нужно подойти к Беатрис. Улыбаясь Деклану, я выдаю: ― Прекрасно. Его улыбка натянута, когда он проходит мимо меня и, не смотря мне в глаза, произносит: ― Следуй за мной. И я следую, стараясь успевать за его быстрым шагом, но когда замечаю, что он выходит на улицу, подальше от людей, я хватаю его за руку и тяну назад. ― Вот здесь в самый раз. ― Я думал, ты сказала, что хочешь побыть наедине. ― Вот тут наедине в самый раз. Мне нужна толпа, чтобы убедиться, что он будет держать в узде свои эмоции. Он хмурится и сквозь зубы злобно выплевывает: ― Какого хрена ты здесь делаешь? ― Мне нужно было увидеть тебя, поговорить с тобой, а это единственный способ заставить тебя выслушать меня, оставаясь спокойным. Сохраняя свой голос тихим, его тон становится резким, когда он говорит: ― Что ты хочешь сказать мне, а? Мне жаль? Это не то, что ты подумал? Прости меня? Ну, пошла на хер, потому что ничего из этого я не хочу услышать, выходящим из твоего рта. ― Если ты просто позволишь мне рассказать свою версию, я уеду. Если это то, чего ты хочешь, я еду ― исчезну из твоей жизни, и тебе больше не надо будет думать обо мне. Деклан хватает меня за локоть и притягивает ближе к себе. Его тело так близко к моему, я могу ощущать тепло его крови, пульсирующей по венам. ― Ты думаешь, это так просто? Ты думаешь, я просто могу игнорировать тебя и больше никогда не думать о тебе ― женщине, которая обманула меня до такой степени, что я... ― он делает паузу на секунду, чтобы убедиться, что никого нет близко, чтобы услышать его следующие слова, ― убил человека? Я никогда не смогу избавиться от тебя, потому что ты демон, который живет внутри меня. Слова глубоко ранят. Желание упасть на колени и умолять у его ног простить меня проходит через мое тело. Я сделала это с ним. Это я, и груз этой ответственности делает почти невозможным шанс оставаться в живых. Это тянет меня в ад, с которым я боюсь столкнуться. ― Скажи мне, что я могу сделать, ― умоляю я. ― Потому что я сделаю все для тебя, чтобы хоть как-то загладить вину. ― Уже все сделано. Это случилось и ничего не вернуть, но ты... продолжая неожиданно возникать... ты просто поворачиваешь нож, который воткнула мне в спину. ― Тогда позволь мне исправить это. ― Это была прекрасная речь, ― пожилая дама делает комплимент, когда проходит мимо нас. Деклан быстро благодарит ее и поворачивается ко мне. ― Тебе нужно уйти. ― Нет. ― Боже, ты упрямая. ― Деклан, нет. Я хочу объяснить. ― Не здесь. ― Тогда где? ― Завтра, ― предлагает он. ― Ты хочешь поговорить в приватной обстановке? Ладно, я позволю тебе это. Приезжай в мой дом, скажи то, что тебе нужно сказать, и затем уезжай. ― Хорошо, ― отвечаю я, кивая. ― Я говорю серьезно. Ты покидаешь Шотландию. Вернешься домой. Я продолжаю согласно кивать на его слова и уточняю: ― Тогда завтра? Его челюсть стиснута. ― Да. А сейчас я хочу, чтобы ты покинула эту вечеринку. И я так и делаю. Получив то, что хотела, я улыбаюсь, но это не ощущается полной победой по очевидным причинам. Получив свой палантин и клатч, я прощаюсь с Лакланом и благодарю его, что сопроводил меня как мой эскорт. Он предлагает подбросить меня до отеля, но я вежливо отклоняю предложение и принимаю его флиртующий поцелуй моей руки, прежде чем он открывает дверь машины для меня. ― Было приятно познакомиться, Элизабет. Я надеюсь увидеть вас еще, ― говорит он мне, и я возвращаю жест, говоря: ― Я тоже надеюсь на это.