Одуванчики

Седрик привык вставать рано. Очень рано. Тогда, когда на старом Меридиане солнце едва пробивалось сквозь вечные тучи, не сходившие с небес - и когда на Меридиане новом небо окрашивалось в переливчатые оттенки дорогого шёлка, бережно окутывавшего мир... Юная сказка. Вечная сказка. - Могу я попрос-сить вас-с об одном одолжении, мой князс-сь? Фобос не спал. Он тоже любил встречать рассветы - даже тогда, когда внутри царила вечная тьма, и небеса были не светлее его души. - Веcь день? Князь с полуслова понимал Змея. А впрочем, могло ли быть иначе? - Ес-сли позволите... - Перестанешь ползать - позволю. - Я же, Ваш-ше Выс-сочесство, Змей, у меня в крови... - пробормотал Седрик, подделываясь под тон смиренного забитого слуги. В воздухе повисла тишина. Седрик поднял взгляд на своего повелителя... И улыбнулся. В серебристо-зелёных глазах плясали смешливые искорки. ...Миранда спала, по-детски уютно свернувшись в комочек. Сбившееся одеяло открывало беззащитно-острое плечико со съехавшей бретелькой ночной сорочки. Змей осторожно провёл кончиками пальцев по нему, обнажённому, садясь на край кровати: - Доброе утро... Девушка открыла глаза и, выпростав руку из-под одеяла, погладила Седрика по щеке. - Столько солнца... - доверчиво улыбнулась она - На древнемеридианском слово "весна" - л'ассаен похоже на любовь - ассат'ан, - тихо сказал Седрик, переплетая свои пальцы с её. - По мне, больше похоже на "вечность" - хасса'ат, - прошептала девушка, прикрывая глаза. - А ты по-прежнему способная ученица. - Разве я... могу иначе? - неразборчиво пробормотала Миранда, засыпая вновь. - Не спи. Я хочу показать тебе кое-что сегодня. Пешком или в карете? - Путь к чуду нужно пройти самому. Чудо с доставкой ничего не стоит, - ответила она. Он погладил любимую по щеке, выпустив её тоненькие, обманчиво хрупкие пальчики. Целовать её, чувствовать её тепло, ощущать, как она перебирает пряди его длинных волос было самым лучшим. ...Солнечный свет потоками янтарного мёда затоплял комнату. Их было двое. Они были сумасшедше счастливы. Они шли, пока не оставили стены Столицы позади. Впереди до самого горизонта простирался луг, жёлтый от цветов. Одуванчики. И синее безоблачное небо. - Я хотел подарить тебе букет, но это ведь намного лучше? Она засмеялась, забавно сморщив нос, а затем обняла как можно крепче. Мягкая трава на тёплой, прогретой земле. Безлюдье. Крепкие объятия - сердце к сердцу. Над лугом плывёт медовый аромат, и где-то в синеве - тихий звон. - Меа те ассат... - Я люблю тебя, Миранда. Больше жизни люблю, - шепчет он. Она знает, что Седрик добавил в перевод ещё несколько слов. Но не всё ли равно?