Главное, чтобы костюмчик сидел!

- Ты проиграл! - орал Рики, размахивая руками перед носом Первого Консула всея Амои. Тот пытался отодвинуться, но кресло уже упиралось в стену. – Проиграл! - Ты жульничал! – не сдавался Ясон. - А вот и нет! Ты просто бесишься, что я обыграл тебя в покер, ТЕБЯ! – довольно скалясь, монгрел тыкал в Ясона пальцем. - Ты продул! И костюмы на этот ваш долбанный маскарад, выбираю я, а не ты! У нас был уговор, и ты, Яся, проспорил, или возьмешь свое обещание обратно? – вдруг насупился Дарк. Ясон, опешив от такого напора, ничего не успел сказать, когда его сокровище разозлилось всерьез. - Вот оно - хваленое «слово блонди»! – волна презрения окатила Ясона с ног до головы и у того мелькнула мысль, что после такого стоит переодеться. Но мысль мелькнула и пропала, а слово надо держать: «Минк он, али где?» - решил Первый Консул, сграбастывая свое рассерженное сокровище в железные объятия, чтоб оно, сокровище это, ненароком не вырвалось и не разгромило все вокруг в пылу праведного гнева на всех блонди и на него в частности. - Я от своего слова никогда не отказывался! – гордо выдал Ясон и тут же охнул и согнулся, получив ощутимый пинок по тому, самому дорогому месту. Самое обидное было в том, что лягалось так больно по сокровищу, тоже сокровище и тоже, весьма дорогое. - Рики, перестань пинаться! – уговаривал взбесившегося пета Ясон. «Вот ведь, долбанный маскарад, и у кого такое больное воображение?» - думал блонди, используя лексикон своего пета. В это время у себя в бункере Катце сильно икнул. – Выбирай! Все на твое усмотрение! – щедрый жест сопровождался попыткой горячего поцелуя Рики куда попало. Так как тот еще пинался и извивался , то попало в ухо, но Первого Консула это обстоятельство не расстроило, главное было - попасть. - Правда? – замерло сокровище, вытирая ухо и поворачиваясь к блонди рассерженной мордахой. - Слово блонди! – подтвердил Ясон, прицеливаясь уже куда и хотелось – в капризный, но такой сладкий рот. Подергавшись только для порядка, Рики устроился в руках своего блонди поудобнее и наслаждался в полное удовольствие. Целоваться было здорово, но успех стоило закрепить, и он решительно отстранился, а когда Ясон возмущенно рыкнул, вообще соскочил с его коленей. - Раздевайся! – скомандовал скандальный пет. Правая бровь Ясона полезла вверх, выражая тем самым некоторую степень удивления, но тут же его губы сложились в легкую усмешку и верхний съют блонди упал к ногам сокровища, а затем туда же последовали и остальные части туалета. Скинув последнюю тряпку, блонди выпрямился во весь свой не малый рост. Первому Консулу было чем гордиться! Рики даже аж задохнулся и присвистнул, хотя видел своего блонди голышом каждый день и не по одному разу, но такое зрелище никогда не приедалось. В штанах сразу стало не совсем удобно, они вдруг стали тесны в самом важном месте, но Рики, закусив губу, продолжал командовать. - Стой так! Я сейчас! – и умчался в соседнюю комнату. То, что притащило его сокровище, сомнительное, надо сказать, сокровище, ввело Первого Консула сначала в ступор, потом в гнев, а в гневе господин Минк был грозен. Но сокровище не испугалось, нейтрализовав его всего одной фразой: - Яся, а как же «слово блонди»? – и грозный Минк решил остаться без гнева, а только в ступоре. - Одевай! Ну же! – торопило наглое сокровище, блестя глазами от предвкушения, и Первому Консулу ничего не осталось, как натянуть петские шмотки. «Маечка еще куда ни шло, а вот стринги – полное блядство!» - думал Ясон, пытаясь поправить нижнюю часть «костюма», так как «великая гордость» Первого Консула помещаться в эту деталь туалета никак не хотела. «Вот ведь долбанный маскарад!» - ругался про себя блонди. - Наклонись ка! – попросил Рики, состроив щенячьи глазки. - Ну? – исполнил его просьбу Ясон. «Убью! Как только узнаю КТО!» - подумал Первый Консул, потирая ошейник с тонкой диной цепочкой и растягивая губы в «милый» оскал. - А тебе идет! – отодвинувшись на безопасное расстояние, выдало сокровище. Ясон только вздохнул. Увидев, что гнев не вернется, а ступор уступил место полному пофигизму, Рики прижался к своему блонди и расправляя черную ткань на «великой и могучей гордости» Первого консула, довольно вздохнул: - Главное, что бы костюмчик сидел! А в у себя в бункере долго и мучительно икал Катце.