Мировых масштабов недоразумение

В минуты стресса просто начните напевать: «Ведь если в башне по*бень, То что *бень, что не *бень» (1). Из книги «Давайте рассуждать логически, или Как перестать паниковать»

Пробуждение нельзя было назвать приятным. Избитые участки тела стонали, даже если не двигаться, а когда я попробовал перевернуться на бок, едва не отрубился во второй раз. Перед глазами мелькали разрозненные картинки произошедшего, не желающие складываться воедино. Голова просто взрывалась, особенно левый висок. Превозмогая боль, я с трудом прикоснулся к пульсирующему месту. Под пальцами что-то закрошилось. Стон сам сорвался с губ. Да, давненько мне так не доставалось. – О, живой. Радостный голос Вельхеора ввинтился в исстрадавшуюся голову и вызвал новый приступ мигрени. Я выругался сквозь стиснутые зубы. Что б этому Вельхеору!.. Неожиданно видение мужчины с пробитым горлом ярко встало на внутренней стороне век, и я вздрогнул. Вельхеор! Монстр! Распахнув глаза, я увидел скалящегося парня, которого явно веселила моя побитая тушка. Клыки никуда не исчезли, ногти на сложенных на груди руках выглядели вполне привычно. Но я всё ещё подетально помнил, как он своими пальцами вспорол горло и грудь здоровенных мужиков, а потом присосался к одному из них. Это что же получается? «Самый настоящий вампир, – сам себе ответил я и добавил: – Мамочки…» – Ну что, гер-р-рой, как самочувствие? Хотя можешь не отвечать, и так вижу. Кр-р-расавец просто, вот прямо бери и относи на Великое кладбище – мертвяки за своего примут. Я с кряхтением приподнялся на кровати (и как на ней оказался?) и отполз в угол, подальше от Вельхеора. Тот удивлённо выгнул бровь. – Ты чего? – Ты вампир? – прохрипел я саднящим горлом. Сглотнул, но лучше не стало. – Ну приехали, – разочарованно протянул он. – Тебе тем ударом функцию запоминания совсем отшибли? Тем ударом? – Ты что, всё видел с самого начала?! – Разумеется. – А почему раньше не вмешался?! Вампир злорадно усмехнулся: – А это чтобы ты в следующий раз хорошенько подумал, от кого сбегаешь. И кстати, запомни: бросать вампиру вызов в охоте – оригинальный, но, увы, последний безумный поступок, который успеешь сделать в своей жизни. Недвусмысленная угроза из уст кровососа значительно охладила мой праведный гнев. Меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, не верить своим глазам я не мог (хотя очень хотелось бы). С другой – вампиров не существует. Не должны, по крайней мере. Я украдкой взглянул на Вельхеора, уже с некоторыми поправками в вопросе его эволюционного происхождения. Он, казалось, вообще забыл о моём бренном теле и развалился на стуле, закинув ноги в ботинках на стол, откинувшись на спинку и сложив руки на животе. Прислушавшись, я различил весьма недурственное мычание неузнанной песни. Под пристальное изучение попал вельхеоров профиль лица. Очень даже привлекательный профиль, стоит признать. Сейчас, когда с моих глаз будто пелена упала, я отметил чисто вампирский облик нового знакомого, как его изображают в фильмах. Да и одет Вельхеор был как всамделишный вампир. И, прислушавшись к своим ощущениям и глубочайшим отзвукам в душе, с удивлением понял, что существование – и больше того: присутствие в непосредственной близости самого настоящего живого вампира, уже воспринималось мной легко, словно всю жизнь свою я знал о них, но слегка подзабыл. – Ну что, раскаялся и осознал? – лениво осведомился Вельхеор у потолка, не потрудившись даже взглянуть в мою сторону. – Нет ещё. – Быстрее давай. Нам, конечно, торопиться некуда, но я бы предпочёл вернуться в свой мир. – Если перестанешь мешать, начну думать быстрее, – огрызнулся я и тут же похолодел от ужаса. Это что же я творю-то?! Вельхеор медленно повернул голову; его глаза зажглись красным светом. Все волосы, которые имелись на моём теле, встали дыбом, даже непригодные для подобного. Сердце испуганно дёрнулось и свалилось в желудок. Неторопливо вампир поднялся на ноги, сделал широкий шаг к кровати и наклонился, не мигая глядя мне в глаза. Если бы было возможно, я бы просочился сквозь стену дома и драпанул куда глаза глядят, лишь бы оказаться как можно дальше от Вельхеора и собственной дурной головы, которой, видимо, недолго осталось на плечах болтаться. Я не смел моргать и дышать, пялясь в крошечные иглы-зрачки; тело заледенело и объявило бунт. Если честно, очень хотелось позорно потерять сознание. Вельхеор приблизил своё лицо близко, так, что я почувствовал на щёках дыхание, и без ставшей привычной шутливости сказал: – Ты, конечно, мне почти что родственник уже, и я обещал Алиске, что найду и верну тебя. Однако в процессе у тебя случайным образом может оторваться рука или нога – фигня, с кем не бывает? Поэтому лучше тщательнее выбирай слова и того, кому ты их говоришь, Зак. Понял меня? Я не мог кивнуть или хотя бы моргнуть для подтверждения, но на моей физиономии Вельхеор прочитал полное и безоговорочное согласие и выпрямился. Я тут же сделал глубокий и судорожный вдох. – Это тебе чисто дружеский совет. Благодарить потом ещё будешь, – снисходительно ответил вампир, принимая на стуле прежнее положение. Спинка стула протяжно и жалостливо скрипнула. – Итак, вернёмся к нашим троллям. Что мы имеем? Ты… Да расслабься уже, больно надо мне тебя калечить. А то сбледнул так, что даже мне стало неудобно. Итак, Зак. Что ты помнишь? – Я не Зак, – сказал я, понемногу приходя в себя. Откровение Вельхеора насчёт целостности моего организма изрядно заставило нервничать и косо смотреть на вампира. Что-то не похоже, что это была такая милая дружеская шутка. Вельхеор вскинул брови в уязвляющем удивлении и схохмил: – Да ты что? То-то я удивляюсь. Кривляния и детские ужимки парня (тут я на миг усомнился в возрасте знакомого; не забыть спросить его) настолько надоели и вывели меня из себя, что, взяв себя в руки и набравшись смелости, я расправил плечи, вылез из угла и по-хозяйски устроился на собственной кровати. Впрочем, на некотором отдалении от вампира. – Зовут меня не Зак. И я всё ещё уверен, что ты ошибся. – «Или помешался». – Ну и как тебя зовут? – Макс. Казалось, Вельхеор проявил искреннюю заинтересованность. – А полностью? И вот тут я замялся. Не люблю своё полное имя. Какое-то оно… странное и совершенно мне не подходит. Вельхеор ещё больше оживился из-за промедления. – Ну-у-у? Не может же быть всё так плохо. – Максимилиан, – неохотно процедил я. Вельхеор самым натуральным образом заржал. Я вылупился на хохочущего вампира, совершенно сбитый с толку – как-то не вязался его образ (как он там себя назвал? Высшим вампиром?) с веселящимся на славу парнем. – Я, конечно, знал, что твоему роду не везёт на нормальные имена, но это хуже даже Закериала. Это тот самый Зак что ли? – Вообще-то, это немного обидно. Вельхеор фыркнул: – Давай, надуйся и встань в угол. Как раз будешь соответствовать своему умственному развитию. – Да как будто сам намного старше, – пробурчал я себе под нос, но вампир невероятным образом услышал. – Но-но, мальчик. Имей уважение. Ты даже представить не сможешь, какие времена я застал. – Ну и сколько тебе? – подозрительно спросил я, твёрдо уверенный, что меня разводят, как последнего дурака. Вельхеор возвёл глаза к потолку, посмотрел на что-то и небрежно ответил: – Три тысячи, плюс-минус пара сотен лет. Я поперхнулся воздухом. – Да не может быть! Вампир самодовольно ухмыльнулся, наслаждаясь моей реакцией. – Ещё как может. Ты, кстати, вполне спокойно можешь дожить лет так до пятисот. Если, конечно, перестанешь влезать в неприятности. Уж не знаю, откуда он узнал про неприятности, но совет очень дельный и, я бы даже сказал, жизненно необходимый. – Прямо-таки до пятисот? – я никак не мог поверить, что надо мной не издеваются. – Ремесленники ещё и не столько живут. Правда, до Высших вампиров вам всё равно далеко. Я встрепенулся. – Ты уже упоминал этих самых Высших. Это кто? Вельхеор уставился нечитаемым взглядом, и мне стало немного не по себе. Как-то сразу вспомнилось, что ситуация складывалась ну очень странная: в моей комнате сидел парень, называющий себя вампиром, да не просто вампиром, а чуть ли не свидетелем рождения современного общества (в самом широком его понимании). Хоть я и принимал слова Вельхеора на веру, но временами накатывала волна холодной рациональности и банальное «да не может такого быть». И всё же большей части души хотелось верить вампиру (или кто он там на самом деле). – Давай-ка с самого начала начнём, – как с маленьким, заговорил Вельхеор, не сводя с меня немигающего взгляда. Мне невольно захотелось сесть ровнее и сложить руки на коленях. – Тебя зовут?.. – Макс, – послушно вставил я вместо паузы. – Точно не Зак? Вместо ответа я закатил глаза. – Ладно, дальше. Меня ты не помнишь. Точно не помнишь? Да не мотай ты так головой – отвалится. Я назову тебе пару имён, скажешь, если будет что-то знакомое. Ромиус, Кельнмиир, Чез… Алиса. На последнем имени он уставился особенно выжидающе, но я лишь в очередной раз мотнул головой. Ничего во мне не шевельнулось при упоминании этих людей (да и людей ли?). Вампир задумчиво откинулся на спинку стула и склонил голову на бок. – Ну-ка расскажи о себе. Я поморщился. – Обязательно? – Обязательно. – Всё-всё? – Всё, – отрубил вампир. Я вздохнул и сосредоточился, приводя мысли в более-менее логичный ряд. – Зовут Макс, – начал я, проигнорировав вельхеорово язвительное: «Это мы уже проходили», – учусь на ветеринара… – На кого? – влез любопытный вампир. – Зверушек лечу, – огрызнулся я. – Ты перестанешь меня перебивать? Вельхеор сделал неопределённый жест рукой, мол, продолжай. Я засомневался, что рассказать ещё. – Родился в Москве. Родителей звали… – Стоп. – Я с удивлением посмотрела на поднявшего ладонь вампира. – Поступим по-другому. Что ты делал сегодня? – Э… – получилось донельзя глупо. Поднатужился и припомнил все в подробностях. – Утром сгорел чайник, потом я побежал на пары. Кое-кто ко мне пристал на перекрёсте, – я покосился на бесстрастного Вельхеора. – Потом пришёл домой и увидел тебя. Ну, а дальше ты знаешь. – Сойдёт. Вчера что было? Я нахмурился. – Зачем тебе это? – Просто ответь. – С Лёхой пиво пили. – Позавчера. – Эм… Кажется, в кино ходил. – Неделю назад. – Была суббота, весь день проторчал дома. – Я решительно не понимал, чего добивается Вельхеор или куда хотя бы клонит. И решил спросить у самого вампира: – Зачем тебе это? – Проверяю твою подсознательную память. Что ты делал позавчера? Я раздражённо выдохнул, но покорно повторил: – В магазин ездил за продуктами, как я тебе и сказал меньше минуты назад. – А в субботу? – Встретился с Ленкой и Лёхой, гуляли в парке. На губах Вельхеора расцвела тонкая усмешка, обнажившая клыки. Они на короткое время завладели всем моим вниманием. Интересно, а они настоящие? Если их дёрнуть, что будет? Его голос привёл меня в чувство: – Любопытно. Ты ничего не заметил? Я непонимающе выгнул бровь. – Что именно? – Та-а-а-ак… – протянул Вельхеор и замолчал. Нет, он точно издевался. Только я раскрыл рот, собираясь вытребовать, наконец, все ответы, как он ни с того ни с сего огорошил вопросом: – Тебе сны странные снятся? Например, о другом мире, магии, может, о магических существах. Воображаешь себя этаким всесильным магом? Я захлопнул рот, потом снова открыл. – Как?.. – замешательство не дало закончить предложение. – Наверное, ещё и песенки сочиняешь, – добавил Вельхеор, ухмыляясь. Я почувствовал, как краснею. Да, было дело… – И родителей, небось, с детства не видел. Почти всё стало понятным. – А вот мне непонятно! Объясни уже по-человечески! Вельхеор скривился. – Не оскорбляй меня этим сравнением. В большинстве своём вы годны только в качестве еды. Я на краткий миг представил, что вампир скорее всего не шутит, и от этого стало немного дурно. Вельхеор как ни в чём не бывало продолжил: – Твои воспоминания замещаются этим миром. Ты не замечаешь подмены, потому что для тебя их как будто и нет. Ты впихнул себя в этот мир, заставил принять, и он вынужден был создать для тебя личину, личность, место которой ты занял. Все твои воспоминания не более чем игра воображения и защитный рефлекс. Я слушал Вельхеора, и его голос проникал в моё сознание с упорством бура, разрывающего непослушные недра земли. Я слушал, но смысл не укладывался в голове. Какая личина, о чём вообще говорит этот парень? – Всё просто: тебя не существует в этом мире. Вот так приехали. ---------------------- 1. Ленинград – «ЗОЖ»