Влюбленность дело нехорошее

С появлением в гильдии Дождии Нацу стал мрачнее осеннего неба перед дождем. Мало того, что Грей, невзирая на охи-вздохи девушки, продолжал ходить по местности полуголым, так еще корчил из себя черт знает что. Утверждая, что ему вовсе не приятны ее знаки внимания, он не предпринимал ничего, дабы изменить ситуацию. Это начало угнетать еще больше, после того, как Драгнил дал самому себе понять, что ревнует эту глыбу льда и уже смирился с этой мыслью. В один из вечеров, когда хандра подбиралась к парню еще ближе, касаясь скользкими щупальцами огненного сердца драгонслэера, он решил напиться. Поэтому, вооружившись Эльфманом и Каной, они сидели за одним из столиков, на скорость, залпом опустошая по несколько рюмок саке. Но как бы парни не старались, как бы Эльфман не орал свое протяжное «Мужик!», перепить девушку им не удалось. Поэтому, после энного такого захода, светловолосый вырубился, Нацу немного сполз со стула, а Кана, лишь немного захмелев, о чем говорил легкий румянец на щеках, налила себе еще. – Ты не убиваемая, – простонал Саламандр, перед глазами которого все необычно плыло. Он толком не понял когда в гильдию вошел запыхавшийся Фуллбастер, быстро забираясь к ним под стол, чем вызвал недоумение товарищей: – Ты еще че творишь? Взглянув на охмелевшего Драгнила, он нахмурился, прикладывая палец к губам, призывая сохранять спокойствие и помолчать. Когда через несколько минут в здание заглянула синеволосая волшебница, выискивая взглядом брюнета, все стало на свои места. Усмехнувшись, розововолосый поинтересовался: – Привет, Дождия! – окликнул ее парень, – Ищешь кого? Получив весомый толчок в колено, огненный маг едва смог подавить в себе смех. Девушка залилась краской: – Да. Ты часом не видел Грея? – Видел, – ответил убийца драконов, за что вновь получил пинок. Нацу потянулся к выпивке, за что так же получил по колену, заставляя того поперхнуться. – Не в то горло попало, – оправдался он после смешка Альбероны, – он вроде бы пошел к Мастеру. – Спасибо, – девушка неспешно покинула зал, видимо, решив подождать его там. Только она пропала с поля зрения, брюнет выбрался из своего импровизированного укрытия, отряхивая брюки. – Истинно…ик…мужской поступок прятаться от девушки. – Тебя никто не спрашивал, головешка. На такое обращение Нацу вздрогнул, оскаливаясь: – Давай смахнемся, Грей! – он хотел было резко подняться, но вместо этого пошатнулся, тем самым падая на пол, подминая под себя стул. – Тебе сейчас только драться, – брюнет поднял его за воротник, – с чего это он так нажрался? – обратился он к шатенке, на что та лишь пожала плечами, – М-да… Придется отвести тебя домой. – Я еще не допил, – встрепенулся маг, когда был в наглую заброшен на плечо. – Я тебе «допью», – процедил сквозь зубы тот, побыстрее убираясь прочь с гильдии, пока его не заметила Дождия. – Поставь меня на место, – даже не пытаясь сопротивляться, пробубнел Нацу. – Ага, разбежался, – даже не остановившись, парень побрел дальше. – И долго ты будешь от Дождии бегать? – спустя несколько минут молчания спросил сын Игнила. – Что? – Ты что, глухой? – чуть обидевшись, повысил тон тот. – Не знал, что тебя сейчас еще что-то интересует. – Я же не в состоянии овоща! – возмутился розововолосый. – Я вижу, – чуть подбросив его на плече, произнес Фуллбастер. – Ты совсем охренел..ик..поставь меня на землю…тошнит. Брюнет акуратно поставил его на ноги, тот покачнувшись, отошел к ближайшему дереву, сгибаясь в три погибели, дабы опорожнить кишечник, но почему-то не получалось, поэтому вдохнув поглубже холодного вечернего воздуха, он не спешил разгибаться. – Ну и что мне с тобой делать? – устало спросил скорее сам у себя парень. – Любить, – хохотнув, сказал Нацу. – Что? – чуть протяжно переспросил брюнет. – Ну, точно глухой, - цокнул языком драгонслэер, разгибаясь, - уши почисть. Задолбал, - парень потер некогда ушибленную поясницу. – Нет уж, повтори. – А че повторять-то? – пьяным до невозможности голосом спросил Саламандр. – Ты свихнулся, что ли? – Ага, - приблизившись, сказал он, и смазано коснулся его губ, - ты виноват, грёбаная груда льда…ик. Давай смахнемся, Грей! Заодно решим, кто из нас в постели сверху будет, - выставив перед собой кулаки, продолжил тот. – Какая к черту постель, Драгнил?! – Какая-какая…ик…наша общая, – он вновь покачнулся, – ой смотри, тебя трое, – Нацу довольно хохотнул. – Хватит с меня этой комедии, – нахмурился Фуллбастер, вновь закидывая его на плечо, – завтра поговорим. А сейчас – домой! – Ну не злись, Греюшка, – слащаво сказал Нацу, когда в глазах более-менее прояснилось, – ну хочешь, ты будешь сверху? – Да ты задрал, – уже чуть ли не прорычал брюнет, ясно понимая, что до дома убийцы драконов осталось всего каких-то десять шагов. Один. – Ну, знаешь, ты мне давно нравишься… Брюнет хмурится, стараясь пропускать его пьяный бред мимо своих ушей. Два. – А эта Дождия вообще ни кстати, бесит! – заплетающимся языком орал розововолосый. Три. – Она не имеет никакого права трогать моё… Грей удивленно вскидывает вверх брови, пытаясь вспомнить тот момент, когда он стал чьим-то. Четыре. – Не будь она девушкой, уже бы сжег дотла! Пять. – И ты тоже хорош…щеголяешь перед ней голый! Шесть. – Была бы моя воля, я бы на тебя сразу несколько футболок напялил… Губы ледяного волшебника трогает едва заметная улыбка. Семь. – Или все же она тебе нравится? Восемь. – Конечно, нравится! Вот я дурак, какая нахрен у тебя любовь ко мне?! Девять. – У нее там формы…грудь..ля-ля-тополя…– совсем приуныв, произнес парень, из-за чего был резко поставлен на ноги. В голове Саламандра вновь смешались все краски, и сосредоточиться на чем-либо сразу не удавалось, он шумно вдохнул полные легкие воздуха, и не зря. В следующее мгновение его губ коснулись твердые губы Грея, заставляя мага наконец-то заткнуться. Немного поиграв с его языком и провев напоследок по его нижней губе, он отстранился, распахивая дверь в его дом: – Задрал уже всякую чушь пороть, – парень втянул его за собой в дом, – идем, любить тебя буду, головешка.