Гран-при Олларии

В этом году всё внимание зрителей и окологоночной общественности было приковано к финальному гран-при сезона. В Олларии, на самой знаменитой городской трассе уже сама по себе победа была достижением. Но в этот раз — впервые за десять лет — здесь решалась судьба титула чемпиона Формулы-1. Интриги добавляло то, что на чемпионский кубок претендовали сразу три гонщика. Первым шёл Робер Эпинэ. Двойной сюрприз сезона, как говорили о нём в прессе. Перекупил в прошлом году медленно умирающую заводскую команду «Мэллит», с ними же заключил договор о поставке моторов, для разработки шасси переманил конструктора из «Моро» и, так как заводское название команды по контракту оставить было нельзя, дал ей своё же имя. Тогда, после оглашения контракта, им пришлось выслушать немало критики. В успех не верил почти никто. Строились версии о том, кто же спонсор Эпинэ. Высказывались мнения, что эпоха успешных частников прошла. Эпинэ почти не давал комментариев. Он просто молча работал и заставлял работать команду, включая напарника, Альдо Ракана. Тот шёл в личном зачёте четвёртым, формально тоже считался претендентом на титул, но для этого ему требовалась только победа — и сход всех трёх лидеров. Впрочем, Ракан не унывал. От гонок он получал грандиозное удовольствие, как и от общей атмосферы Формулы-1. Вот уж кого любили журналисты! В отличие от скупого на интервью Эпинэ, Ракан был готов поставлять прессе материал на несколько полос. «Не набираешь объём статьи — за мнением к Альдо подойди», — говорили журналисты. Такой же медийной фигурой был и второй претендент на титул, гонщик «Моро» Рокэ Алва. Опытный, хладнокровный, с потрясающим чутьём — неудивительно, что он успел заработать уже три титула. Команда чуть ли не молилась на него. Свой первый сезон он окончил вице-чемпионом, и Квентин Дорак, спортивный директор «Моро», поспешил предложить ему контракт, подробности которого до сих пор не разглашались. Не ошибся. Алва выжимал из машины всё, что мог. Ювелирно проходил шиканы — которыми, кстати, изобиловала трасса в Олларии, соответственно, здесь он являлся фаворитом. Третьим претендентом на чемпионство был Лионель Савиньяк. Он выступал за заводскую команду «Хексберг», и, по общему мнению, лишь ненадёжность мотора HC-V10 мешала ему лидировать в этом сезоне. Три схода подряд из-за поломки едва не перечеркнули все его шансы. Помогли лишь две блестящие победы — в Эйнрехте и Урготелле, обе на мокрой трассе. Да, в дождь Савиньяку не было равных, это все признавали. Обложки спортивных изданий пестрели фотографиями соперников. Букмекеры принимали ставки, не покладая рук. Интервью брали у всех: самих гонщиков, спортивных директоров команд, аналитиков, простых болельщиков... Вся эта суета действовала даже на тех, кому титул точно не светил, что же говорить о лидерах личного зачёта? Ричард отложил распечатки телеметрии. От хорн графиков уже голова шла кругом. Ужасно хотелось шадди, но для этого надо выйти из боксов и добраться до моторхоума, чтобы при этом пресса не доела остатки мозга. Жалкие, признаться. Угораздило же стать напарником Алвы. — Я пошёл за шадди, — решительно объявил он спинам механиков. Из-под похожей горы распечаток вынырнул Алва. — Мне тоже, пожалуйста. Две ложки сахара. Нет, три. Ричард кивнул. Да уж, если из боксов выйдет великий-и-ужасный-я-почти-чемпион, то шадди не получит никто. Ну или кто-то из журналистов — в лицо. Или на диктофон. Смотря как Алва прицелится. И это только свободные заезды! Что будет твориться после квалификации? Саранча налетела немедленно. — Ричард, каковы ваши прогнозы на гонку? — Ветер северный, переменная облачность, полные трибуны, шестьдесят две хорны, включая прогревочный круг, — выпалил он первое, что пришло в голову. Журналист слегка замешкался, и Ричард поспешил мимо него к моторхоуму. Лишь бы на обратном пути не зацепили. Взяв шадди, Алва благодарно кивнул и снова зарылся в телеметрию. Ричард молча отпил и поставил свой картонный стаканчик прямо на пол. Первые свободные заезды прошли удовлетворительно. Оба гонщика «Моро» бывали на этой трассе, Ричард даже побеждал здесь, правда, в рамках юниорской серии. Но всё равно ему не слишком здесь нравилось. Городская трасса, а значит, медленная, длинных прямых всего две. Ставку придётся делать на маневренность. То есть, мягкие шины хотя бы на первый отрезок. Впрочем, ещё неизвестно, как сложится квалификация. Возможно, ранний пит-стоп как раз и поможет. — Рокэ? — смущённо окликнул он, чувствуя себя не в своей тарелке от того, что титулованного напарника надо называть по имени и на «ты» при всех. — Что? — откликнулся тот, не оборачиваясь. — Мне кажется, в этом повороте ты рано начинаешь тормозить. — Покажи. Да уж, при всех своих недостатках Алва никогда не отказывался выслушать. Ричард допил шадди в два глотка, обжигаясь, и работа вновь закипела. Вторые свободные заезды тоже прошли терпимо. Оба гонщика «Моро» попали в первую десятку. Первое время показал Ракан, но это ещё ничего не значило. Впереди ещё корректировка настроек, завтра — третьи свободные заезды, потом последние штрихи — и уж затем квалификация, где определялся порядок мест на стартовой решётке. В целом, Ричард чувствовал себя спокойно. На протяжении сезона он неплохо ездил, даже сумел один раз победить — на гран-при Сагранны. Ну и что, что Эпинэ и Савиньяк там сошли! Всё равно победил ведь! И даже умудрился оказаться на финише впереди Алвы! Многие гонщики говорили в своих мемуарах: «Ваш главный соперник — это ваш напарник». Ричард сознавал, что Алве он не соперник. «Моро» совершенно не скрывали, что второй пилот — это второй пилот. Оруженосец. Должен подносить снаряды. Бороться за очки для Кубка Конструкторов и не мешать Алве побеждать. Потому, в основном, подписывали на место второго пилота способных новичков. Либо опытных и неамбициозных возрастных спортсменов. Что ж, эта тактика в чём-то была оправданной. Не раз команда, нанявшая двух талантливых и горячих гонщиков, к концу сезона буквально трещала по швам. Азартные напарники-соперники перетягивали одеяло, готовы были перегрызть друг другу горло за драгоценные очки, и титул уплывал к какому-нибудь тихому упорному гонщику, который половину сезона шёл в личном зачёте третьим. Да, порой Ричарду бывало обидно слышать: «Пропустишь Рокэ на старте и встанешь за ним стеной, чтобы он успел создать отрыв». «Ну я же квалифицировался лучше!» — скрипел он про себя зубами. Безжалостная сестрица предугадывала эти мысли. Звонила вечером накануне гонки и увещевала: — Ты же понимаешь, что сам подписался на эти условия игры? Если ты хочешь ездить в топ-команде, получать кучу денег за каждое очко и зарабатывать репутацию, лучше пока потерпеть. — Легко тебе говорить, — бурчал Ричард, понимая, что Айрис права. Это всего лишь его дебютный сезон в Формуле-1. И Ричарду едва-едва исполнилось девятнадцать. И при этом его имя уже было на слуху, пресса писала о нём в позитивном ключе, соперники уважали его, а напарник... Ричард отодвинул телеметрию, поднялся. Не лезли в голову графики. Да и держал его в боксах уже лишь перфекционизм. Всё равно проверить, как повлияло изменение настроек, можно будет только завтра утром. Девять вечера... Ричард потянулся и принялся складывать распечатки. Половина механиков уже разошлась. Даже ряды журналистов наверняка поредели. Подхватив сумку, он пошёл к моторхоуму. Оба гонщика решили ночевать там, а не в гостинице, чтобы не тратить время утром на дорогу до трассы. Либо вскакивать ни свет ни заря, либо стоять в пробках — ну нет! Алва решительно воспротивился, и Ричард его поддержал. М-да, если уже даже Алва ушёл... В душ, в душ первым делом! Ричард нахмурился, стянул с себя комбинезон, термобельё и юркнул в тесную душевую кабинку. Завтра — квалификация, послезавтра — старт, и всё, каникулы. Ну, то есть, они с Алвой ещё увидятся сначала на праздновании Зимнего Излома на базе команды, потом на зимних тестах... Возможно, у него будет время как-то назвать для себя их взаимоотношения. Странное началось тогда, на Саграннской трассе, после первой победы Ричарда. Алва финишировал третьим, подиум с ними разделил Ракан, но это было неважно. На пресс-конференции Алва вполне искренне поздравил напарника с победой. Похвалил, отметил, что победа вполне заслуженная. И при этом смотрел... Ричарду никогда не нравилось это выражение, но против реальности не попрёшь: смотрел так, будто в комнате они были одни. После этого был Эйнрехт. Проливной дождь. Гонку едва не отменили. Затем решили всё же начать, с часовым опозданием. Старт проходил за машиной безопасности. Через два круга слегка прояснилось (читай — лило не сплошным потоком, а тонкими струями), и мокрые насквозь гонщики поплыли наматывать шестьдесят кругов. Ричарду каким-то чудом удалось финишировать восьмым, Алва приехал на подиум — кто бы сомневался? Чихая через слово, Ричард добросовестно подошёл поздравлять со вторым местом. Алва похлопал его по спине, не обращая внимания на брызги от мокрого насквозь комбинезона, шепнул: — Скорее переоденься и выпей горячего. Смущённый Ричард тогда счёл за благо кивнуть и послушаться. Чуть позже, блаженствуя в сухой тёплой одежде, он понял, что любому другому раздражённо бы ответил: «Сам знаю, не маленький». Голова болела от этих воспоминаний. Ричард вздохнул, выключил воду, принялся нашаривать полотенце. — Выходи. — Полотенце было уже развернуто. И держал его Алва. — Да ну тебя к Леворукому! — буркнул Ричард, краснея. Выхватил полотенце, завернулся, с силой потёр лицо. Алва усмехнулся. — Ты задержался в боксах. «Сам знаю». — «А что, соскучился?» — «Если бы ты не сказал, сам в жизни не понял бы». Ричард скрипнул зубами, но вслух лишь ответил: — Хотел кое-что доделать. Ещё минута, и... Ричард сам не знал, что хочет сделать — врезать по холёному кэналлийскому носу или натворить глупостей противоположного характера. — А теперь я хочу одеться, — максимально твёрдо добавил он. Алва молча покинул душевую кабинку, и без того тесную. Ричард с чувством выругался себе под нос. Завтра квалификация, завтра квалификация, думай о точке торможения в третьем повороте. Алва не впервые оказывал подобные знаки внимания — на грани приличия. И неизменно в такой ситуации, когда Ричарду нечего было ответить на это. Ну, помимо пресловутого удара в нос. М-да, ну он хотя бы проделывал всё это наедине. Если бы у Ричарда было время осознанно определиться, что творится, и что он сам в связи с происходящим думает... Но интервалы между гонками были слишком коротки и, к тому же, забиты мероприятиями под завязку. Поэтому в свободные мгновения Ричард колебался между тремя состояниями: «как он смеет», «да ну, мне кажется, я просто испорчен всякими глупыми публикациями» и «а может, попробовать самому отколоть нечто подобное?»... Больше отсиживаться в душевой кабинке было нельзя. Ричард прошмыгнул к своей постели. Ужинать не хотелось. Что ж, совсем скоро у него будет время всё обдумать. *** На следующее утро заметно похолодало. Небо затянули тучи, хотя синоптики продолжали утверждать, что дождь маловероятен. Ричард пришёл в боксы спозаранку, подняв воротник куртки с эмблемой команды. Теперь можно было вновь полистать распечатки, тем более, сегодня он догадался принести с собой термос с шадди. Да уж, к моторхоуму особо не побегаешь: журналисты осаждали паддок ещё интенсивнее. — Ричард! Кого там ещё принесло? Ричард поднял голову и расплылся в улыбке. Катершванцы! С молодыми биатлонистами он успел познакомиться в Хексберг, где пару месяцев назад проходило грандиозное мероприятие для спортсменов-дебютантов сезона. Тогда они славно провели время, шёпотом комментируя друг другу особо скучные моменты лекций и экскурсий. Ричард поспешно отложил графики и вышел Катершванцам навстречу. — Мы пришли желать тебе удач! — Норберт, который по-прежнему вольно обращался с иностранной грамматикой, энергично пожал ему руку. Йоганн похлопал по плечу. — Спасибо, ребята! Рад вас тут видеть. — Мы решили, финал сезона, есть интересно! Давно купить билеты, но делать сюрприз. — Сюрприз удался. Хотите шадди? — щедро предложил Ричард. — Мы уже поесть мороженого много! Но спасибо, — Норберт улыбнулся, — мы мешаем? — Нет, что вы, — почти не покривил душой Ричард. В любом случае, до начала заездов тут по-прежнему нечего подправлять. — Как думаешь, кто завтра будет победить? — Савиньяк. Если начнётся дождь. А он, наверное, начнётся. — Ричард поёжился. — А когда ваш сезон начинается? Я бы приехал за вас поболеть. И это уж точно отвлечет от мыслей о всякой ерунде. Ричард хорошо себя знал — когда начнёт обдумывать ситуацию с Алвой, то неизбежно зациклится на ней, какие бы выводы для себя ни сделал. Чемпионат по биатлону, по крайней мере, никак не касается напарника. Йоганн как предвидел — молча вручил таблицу с расписанием этапов. — Спасибо, — Ричард улыбнулся. — Ладно, мы идём. Потом подойдём ещё, после квалификация, — пообещал Норберт. Ричард спрятал листок в карман, вернулся в боксы, довольный. Вот с Катершванцами всё просто и понятно. А напарник... Лёгок на помине. Кивнул и пошёл переодеваться в комбинезон. Ричард проводил его взглядом и вновь углубился в распечатки. *** Третьи свободные заезды тоже прошли неплохо. С точкой торможения проблем больше не возникало. Под руководством механиков Ричард подправил настройки ещё раз — и морально приготовился квалифицироваться. Хотя наверняка ему было спокойнее, чем напарнику. В целом, Алве было достаточно финишировать впереди Эпинэ — при условии, что Савиньяк не победит. Эпинэ, разумеется, становился чемпионом, если финишировал впереди соперников. Савиньяку требовалось непременно войти в тройку призёров, и притом набрать на пять очков больше, чем Эпинэ. В зрачках Дорака явно работал калькулятор. И, безусловно, вся команда «Моро» уповала на сухую трассу во время гонки. Поул взял Ракан. Претенденты на титул не слишком напрягались, поскольку рассчитывали обойтись без сходов. Вторым предстояло стартовать Савиньяку, третьим — Эпинэ, четвёртым — Алве. Пресса обрадованно взвыла, предвкушая горячий старт. Во время квалификации на трибунах яблоку было негде упасть. Что же будет на гонке? Повсюду развевались флаги команд, под прицелом камер то и дело мелькали болельщики в майках с именами гонщиков. Полиция едва справлялась с напором фанаток, стремящихся под любым предлогом увидеть кумиров вблизи. Ричард почти не обращал внимания на толпу. Он квалифицировался пятым, и это была далеко не лучшая позиция, если принимать во внимание, что может твориться на старте. Он мог навскидку предположить три варианта. Ракан на старте смещается вправо, заставляя Савиньяка замешкаться, а Эпинэ проскакивает вперёд — тогда и Алве придётся замешкаться, он ведь тоже на чётной стороне трассы. И Ричард попадёт в самую гущу тройной дуэли. Прекрасная перспектива. Возможно, Альдо будет играть за себя. Тогда он постарается оторваться с самого старта, Эпинэ помчится за ним. А Алва с Савиньяком — как повезёт. Если старт выиграет Алва, можно попробовать атаковать Савиньяка. Навязать ему дуэль, напарник пока что будет отрываться вслед за лидерами. Ну а если Алва успеет проскочить на старте мимо Эпинэ, можно попробовать финишировать третьим. Напарника-то ему не разрешат атаковать, Дорак голову оторвёт и скажет, что так и было. А соперников — почему нет? Жаль, Олларианская трасса наименее подходит для обгонов. Впрочем, учитывая, что позади будет напарник Савиньяка, Давенпорт, это, может быть, и хорошо. Долго думать о завтрашних событиях Ричарду не дали. Пробиться к выходу, не попавшись прессе, было невозможно. — Привет, Ричард, поздравляю с хорошим стартовым местом, — затараторил смутно знакомый журналист, — как ты оцениваешь свои завтрашние шансы? Ричард постарался вежливо улыбнуться. — Спасибо. Команда отлично поработала, надеюсь оправдать их доверие и набрать очки для Кубка Конструкторов, — заученно ответил он. — Как ты считаешь, кто завтра станет чемпионом? — Соперники крайне конкурентоспособны, но я, конечно же, болею за Рокэ. Он достойно выступал на протяжении всего сезона, и, я считаю, вполне реально, что завтра он завоюет четвёртый титул. — Вы хорошо ладите с напарником? — Да, конечно, — не задумываясь, бросил Ричард. Потом осознал свой ответ и почувствовал, что краснеет. — Извините, мне сейчас надо бежать. «Ну что ещё я должен был ответить?» — пилил он себя по пути к моторхоуму. В самом деле, никакого другого ответа от него и не ожидали. Это только Альдо умеет говорить одновременно обтекаемо и интересно. Алва тоже говорит интересно, что уж там. Но обтекаемыми его интервью никак не назовёшь. Пожалуй, до завтрашнего вечера лучше их и не читать. Катершванцы ждали неподалёку от моторхоума. Ричард слегка повеселел, заметив их. Пообещали — сделали. — Как вам? — спросил он вместо приветствия. — Что? А, — понял Норберт, — понравилось. Очень, как это говорят?.. Хватает дух. — Захватывает, — поправил его Ричард. — Да. Будем за тебя болеть. Ты сейчас должен делать работу? — А? А, нет. — Мы хотим приглашать тебя на ужин, — Йоганн кивнул в сторону парковки, — моя очередь водить машину. — Спасибо. Я не против побыть пассажиром. Только я это, долго не могу, — смущённо добавил Ричард. — Да, да, — Норберт хлопнул его по плечу, — понятно. Завтра старт. Ты должен ехать готовый. Действительно, они же сами спортсмены, понимают, как важно выспаться накануне соревнования. Ричард придушил остатки совести и пошёл за Катершванцами. Судя по вспышкам, их успели пару раз сфотографировать, но что тут такого? Любой человек имеет право ужинать в компании друзей! В моторхоум он вернулся пару часов спустя, намного более умиротворённый, чем сразу после квалификации. Акцент и ошибки в речи Катершванцев царапали ухо буквально первые пять минут, затем эти мелочи уже не мешали. Здорово, казалось бы, ни о чём содержательном не говорили, а пауз почти не возникало, все трое смеялись, подхватывали шутки с полуслова. Превосходные два часа. И пролетели как пять минут. Напарник, о котором Ричард почти не вспоминал, сидел в крохотной гостиной моторхоума и с непроницаемым лицом потреблял вино. — Рокэ! Завтра же гонка, какой алкоголь! — возмущённо выпалил Ричард первое, что пришло на ум. Алва покосился на него, отпил ещё немного и отодвинул бокал. — И почему ты ещё не спишь? — Ричард поспешил развить воспитательный процесс во имя успеха команды. — Тебе надо быть бодрым, чтобы стартовать лучше них всех! — Если у нас вечер личных провокационных вопросов, тогда — где тебя носило? У тебя, смею напомнить, тоже завтра старт. — Я ужинал. С друзьями, — слегка сбавил обороты Ричард. — С друзьями? Это прозвучало настолько насмешливо и недоверчиво, что Ричард вскипел: — Я уже не могу поужинать, с кем хочу? Регламент это запрещает? После гонки в Урготелле ты вообще пил с Савиньяком до полуночи! Алва хмыкнул, потом рассмеялся в голос. — Что такого забавного я сказал? — буркнул Ричард, чувствуя, что щёки начинают пылать. Нашёл что ляпнуть! — Ничего, — Алва поднялся, подошёл к нему, остановился совсем близко, — даже жаль, что ты не слышал себя со стороны. — И что? — Ричард проиграл поединок взглядов, опустив ресницы. Что это за сцена ревности? Какое он имеет право! Надо прервать этот идиотский разговор, уйти спать, а завтра видно будет... только ноги почему-то отказывались уходить. — Надеюсь, завтра нам будет за что пить, — проронил Алва после паузы. — Спокойной ночи. Издевательство какое-то, а не пожелание. Будешь тут спокойным, когда... когда всё так странно! Ричард хмуро кивнул, буркнул «спкннчи» и пошёл спать, на ходу стягивая куртку. А Алва пусть хоть целую канистру выпьет, его проблемы! *** Назавтра первым в боксы ускользнул Алва. И хорошо, Ричард не знал, как заговорить с ним утром. Что ж, хотя бы завтрак прошёл спокойно. Ричард оделся, повесил на шею талисман — маленького пластмассового поросёнка, подаренного Айрис. На улице прояснилось, тусклое осеннее солнце исправно подсушивало трассу после короткого ночного дождя. Алва кивнул в ответ на его приветствие как ни в чём не бывало. Отлично, лучше замять, и правда. Ричард бросил взгляд на собственное отражение в полированной поверхности шлема. Ладно, надо подумать о гонке. Шины, вопреки опасениям, прогревались без проблем. Стартовал Ричард на мягком комплекте, как и собирался, а далее — как гонка сложится. Он поправил визор и со смешанными чувствами поднял глаза на светофор. Три. Два. Один. Поехали! Стартовали академично, как в компьютерной игре. Ракан выиграл старт, Эпинэ и Савиньяк немного поборолись, но затем Эпинэ всё же уступил, чтобы избежать столкновения. Тем временем Алва проскользнул мимо по внутренней траектории и помчался за Раканом. Ричард приободрился. Надо тоже не упустить момент для атаки. А вдруг повезёт — и получится попасть на подиум? Сесть Эпинэ на хвост и глядеть в оба. Тому сейчас критично пройти Савиньяка. А если даже атаковать не получится, то можно за счёт пит-стопа попробовать отыграть позицию! Пересидеть Эпинэ на трассе, уйти заправляться на круг-два позже, а пока за счёт более лёгкой машины создать отрыв! Ричард сосредоточенно мчался за соперниками, не забывая поглядывать в зеркала. Давенпорт там тоже не первый раз за руль сел и хочет набрать побольше очков. Пока он атаковал мало, неагрессивно. Прощупывал оборону, наверное. Перекрывать траекторию удавалось и не отставая от Эпинэ. Тот, видимо, также ждал пит-стопа. Савиньяк не давал приблизиться на расстояние атаки, но оторваться тоже не мог, поэтому четыре машины ехали паровозиком. Ах, Леворукий бы побрал городские трассы! Никакого пространства для маневра! Через несколько кругов Эпинэ, очевидно, решил рискнуть. Поднажал в повороте, едва не впилился в ограждение, но обошёл Савиньяка. Лидеры к тому времени оторвались секунд на десять. Эпинэ бросился было их догонять, но теперь уже Савиньяк мешал ему ускоряться: пытался вернуть позицию в каждом повороте, а на прямых Эпинэ развить преимущество не успевал. Ричард изнывал за их спинами. Машина была потенциально способна ехать быстрее, но что тут сделаешь, когда впереди дуэль опытных соперников? Ха, ошибки! Они не совершают ошибки, а пытаться проскочить мимо, подобно Алве — верный путь к сходу. Ричард попробовал несколько раз атаковать Савиньяка, получил жёсткий отпор, едва не вылетел с трассы и смирился. Остро необходим пит-стоп! Ну о чём они там думают? Почему до сих пор не зовут? Он же теряет время, неужели они там не видят?! Чаяния Ричарда воплотились ещё через два круга. С пит-стопа, дозаправленный до конца гонки, он вышел седьмым. Впрочем, позиция сейчас ничего не значила — ведь остальные тоже рано или поздно поедут дозаправиться и поменять шины. Поэтому он хладнокровно припустил за ближайшим соперником — шестым сейчас шёл Джильди. Их разделяло примерно пять секунд, придётся потратить время на то, чтобы его догнать, конечно. А середина дистанции уже совсем скоро! Через два круга, впрочем, Джильди позвали на пит-стоп. Ричард остался уже пятым, но Давенпорт мчался далеко впереди. Судя по табличкам, которые показывали из боксов, Ракан продолжал лидировать, Алва держался за ним. Смог ли догнать его Эпинэ? Ричард коротко выдохнул. Не время думать, как там напарник. Скоро Ричард заметил на обочине дымящуюся «Хексберг». Савиньяк! Снова мотор сгорел, наверное. Значит, Алве просто надо не пустить вперёд Эпинэ. А ему самому — пройти Давенпорта, наконец. Тот словно добывал нефть прямо во время гонки — всё никак не сворачивал в боксы на дозаправку. Ладно, отыграть позицию в борьбе — намного более достойно, чем оказаться впереди из-за пит-стопов! Ричард догнал, наконец, Давенпорта и яростно бросился в атаку. Они едва не соприкасались шинами, рискованно влетали в повороты, перетормаживали, с трудом удерживая машину от заноса. В какой-то момент Давенпорт дёрнулся вправо, чуть ли не вылетел с трассы, и Ричард проскочил мимо. Шины износились, наверное. В подтверждение этому выводу соперник свернул на пит-стоп, а Ричард рванул дальше. Лидеры продолжали отрываться. Даже учитывая время, необходимое на дозаправку, Ракан и Алва были недосягаемы. По крайней мере, для Ричарда. Что там со скоростью у Эпинэ — было непонятно, рассматривать таблички, которые показывали из боксов, Ричард не успевал. Во всяком случае, он так и продолжал ехать четвёртым, значит, никто из тройки потенциальных призёров ещё не сошёл. К шестидесятому кругу, наконец, впереди замаячило алое антикрыло болида «Эпинэ». Ричард попробовал поднажать ещё. Левор-рукий! Шины взвизгнули, ясно дав понять, что в планировании обгонов они не помощники. Да чтоб их... к кошкам! Десять кругов до финиша! Не идти же на пит-стоп, чтобы переобуваться! Топлива до конца дистанции хватит, а во время смены шин он точно потеряет позицию, а то и две! Но доживут ли шины до финиша? Ричард свёл брови, закусил губу. Ну что же это такое, Эпинэ вот он, впереди, измотать его дуэлью и проскочить... Что же, финишировать в шаге от подиума?! Может, рискнуть?.. Он всё же сделал попытку атаковать. Эпинэ жёстко захлопнул калитку, и Ричард с трудом удержался на трассе. Нет, какая же досада! Так они и финишировали. Выбираясь из машины, Ричард едва подавил желание пнуть колесо, которое так его подвело. Ну почему! Угрюмый, он пошёл на взвешивание. Надо Алву поздравить. Титул, как-никак. Напарник сиял так, что сам Ричард невольно заулыбался. — Поздравляю с титулом. — Спасибо, — Алва тоже улыбнулся, вытирая лицо от пота. Ричард неловко кивнул, не зная, что добавить. К счастью, паузу прервал Карваль, которому предстояло получать Кубок Конструкторов. Увёл призёров на церемонию награждения. Ричард уныло пожал плечами и пошёл переодеваться. *** Достойный конец сезона, уговаривал себя Ричард, собирая сумку. Дебютный год, пятое место по итогам всего чемпионата. Достойная зарплата. Популярность. Контракт на следующий сезон. Чего тебе не хватает? — Ты так опечален, неужели огорчен, что сезон закончился? Право же, зимний перерыв пролетит быстро, даже не успеешь соскучиться по благородному труду, сопровождающему королевские гонки. Ричард обернулся, кисло оглядев Алву. Ещё бы ему не быть жизнерадостным, четвёртый титул. — Добрый вечер, — сухо ответил он. — Ты уже передумал пить до полуночи? — Что? — Вино, разумеется. Вот взять и нацепить ему этот кубок на голову, чтобы прекратил свои шуточки! Прекрасно же понял, что имелось в виду! Ричард хмуро отпихнул сумку ногой, скрестил на груди руки. — Рокэ, что происходит? — Ничего такого, что может повредить твоей драгоценной репутации. Я намерен отпраздновать отличный финиш. А ты — как хочешь. — Извини, — Ричард покраснел, — я... да... конечно. Алва извлёк бутылку из мини-бара, наполнил два бокала и вновь обернулся к напарнику. На сей раз в его глазах было нечто, отдалённо напоминающее сочувствие. — Садись. Не хочешь поделиться, чем ты так недоволен? Ричард поджал губы. Он был недоволен сразу несколькими обстоятельствами, но не все из них был способен объяснить вслух. — У меня не получилось прийти на подиум, — наконец, сформулировал он наиболее невинную проблему. — Сочувствую, — Алва вручил ему бокал, заставил сесть на кровать рядом с собой. — Ричард, я не буду говорить тебе банальности вроде «ну это же дебютный сезон, всё ещё впереди». Просто предлагаю выпить за твои будущие победы. Ричард глубоко вдохнул, заставил себя ответить: — Первый тост — за виновника торжества. — Поправка принимается, — Алва слегка отсалютовал бокалом, пригубил вино. Ричард тоже отпил, глядя в сторону. Ну как он так делает? Хамелеон какой-то! То насмехается, то вдруг сочувствует, да так понимающе и необидно! То ведёт себя высокомерно и держит дистанцию, то приглашает пить! Да чтоб его кошки в Закате драли! — Расслабься. Ты весь как на иголках. — На том свете расслаблюсь, — буркнул Ричард. Алва был прав, конечно. Нехорошо портить человеку праздник, но... — Надеюсь, до этого времени ещё далеко. — Да хватит надо мной смеяться! — Ричард покраснел, стараясь не смотреть на напарника. А тот, как назло, ещё придвинулся, косится, и ему наверняка забавно! — Я абсолютно серьёзен. Моё общество тебе настолько неприятно? Он что, издевается? Ричард задохнулся, вспыхнул. После всех этих странных выходок он спрашивает, неприятно ли его общество! — Да ты же меня провоцируешь! Зачем ты на меня давишь?! — выпалил он, залпом осушил бокал и не глядя поставил его на пол. — Провоцирую? — Алва прищурился. — Скажешь, нет?! Чего тебе от меня надо?! Хотя ты сейчас заявишь, что ничего! И опять выставишь идиотом! И я буду сидеть и краснеть, а ты — наслаждаться! Ты со всеми напарниками так себя вёл? — Нет, — усмехнулся Алва. — А ещё говоришь, что абсолютно серьёзен! Да хоть что-то на свете способно поколебать вот это твоё убеждение, что ты можешь делать всё, что хочешь?! — Даже не знаю. — Делаешь что-то — получай последствия того, что делаешь! — зло выплюнул Ричард и быстро, пока не утратил решимости, прижался губами к губам Алвы. (пару месяцев спустя) — Послушай, я знаю, что ты — теплолюбивая южная птица. Но ты сам захотел поехать со мной на биатлон! — Разве я сказал хоть слово? — Ты смотрел! — О чём сожалею. Напомни, чтобы я показал тебе, что такое меткая стрельба. — Прямо сейчас? Надень перчатки и не снимай, ты обморозишь руки, и Дорак оторвёт мне голову. — Ты беспокоишься только поэтому? Пауза. — Поехали в гостиницу. И, так и быть, за рулём ты.