Сильнейшие тоже имеют слабости

POV Лексус Мы все вышли в Ошибане и пошли через те самые горы уже в Кловер. Решили все разузнать. Та и вдруг нам настолько повезет, что на нас нападут те самые, кто убивает всех тех людей. Было бы замечательно, конечно. Но, что-то мне подсказывало, что мы здесь задержимся надолго, та и на душе как-то неспокойно было. Причин внезапно нахлынувшей меня тревоги я понять не мог. Люси ведь со мной, с ней все в порядке, а большего мне и не требовалось. Поэтому я решил откинуть тревогу куда подальше. Кстати о Люси. Точнее, о ее самочувствии. К счастью, ее больше не тошнило, и голова не кружилась. Я несказанно рад этому и благодарен, что все это уже позади, я надеюсь. Сейчас она вела себя как ни в чем не бывало, идя и весело болтая с Бикслоу. Кстати об этом:  — Люси, подойди ко мне. Они тут же перестали говорить, и она послушно подошла ко мне. Умница.  — Что-то случилось, Лексус? — Заинтересовано спросила та.  — Иди рядом со мной. Если что-то случиться я… — Я не успел договорить, меня перебили.  — Лексус, если что-то случится, я и сама могу за себя постоять. — Сейчас она приняла такое выражение лица, какое обычно принимала, чтобы казаться серьезной. Но мне это казалось забавным.  — Я так не думаю. — Я продолжал стоять на своем. Сначала ее глаза потухли, но потом в них вспыхнул огонек. Что это она удумала?  — Хорошо, только при одном условии. — Она это сказала с ужасно довольным лицом.  — Люсьена Хартфилия, что ты задумала? — Сказать по правде, меня эта ситуация забавляла поэтому я решил подыграть. Хитро улыбаясь, она произнесла:  — Я сделаю то, что ты хочешь, только если ты позволишь мне сесть тебе на плечи и так ты донесешь меня до самого Кловера. Позади Люси заржал Бикслоу, а за ним и Ёла. Чтобы я кого-то на себе катал? Чтобы кто-то в буквальном смысле сел мне на плечи и свесил свои прекрасные ножки? Да со мной такого в жизни не было. Да еще и перед моей командой. Она что, серьезно? Я глянул на нее, ожидая, что она сейчас тоже засмеется и скажет, что это была шутка. Но моя любимая, скрестив руки, как обычно это делаю я, довольно улыбаясь, в упор смотрела на меня.  — Ну так что, милый? — Невинно спросила Люси, хлопая глазками. — Ты согласен? Вот же бестия. Знает же, что не смогу отказать. Хоть я и был немного недоволен, все же я восхищался ею. Она изменила меня.  — Ладно, запрыгивай. — В конце концов, я все же сдался. Люси запрыгала толи от того, что обрадовалась, что ее понесут, толи от того, что все же смогла уговорить меня. Хотя она и не приложила почти никаких усилий. Я сегодня добрый. Ну и я просто был рад, что она счастлива. Когда Люси наконец-то забралась на меня, Ёла недовольно пробубнила:  — Я тоже хочу, чтобы меня кто-то покатал.  — А ты похудей сначала, чтобы хоть кто-то тебя поднять смог. — Ответил Бикслоу и снова заржал. Боже, этот парень просто нечто. Живет по принципу — сам пошутил, сам посмеялся. Сейчас ему хорошенько достанется от Ёлы. И как всегда я оказался прав, в ту же секунду она ударила его по самому сокровенному. И он, согнувшись пополам, заскулил словно щенок. Уф, не завидую я ему. Тем временем я решил прибавить шагу, оставляя их позади. Сами разберутся. А мне хотелось побыть в тишине.  — С ним все будет хорошо? — Взволновано спросила Люси, то и дело постоянно оглядываясь назад, чтобы посмотреть как у них дела.  — Не волнуйся, Ёла о нем позаботиться.  — Этого-то я и боюсь. Ее ответ вызвал у меня улыбку. Действительно, бедный Бикслоу. Но он сам виноват, так что пусть теперь немного помучается. Внезапно я ощутил, как Люси своими тоненькими пальчиками начала перебирать волосы на моей голове. Она делала это настолько нежно и аккуратно. Это чертовски приятно. От удовольствия я даже немного прикрыл глаза, тем самым сдерживая себя, чтобы не застонать. По телу вдруг табуном побежали мурашки. В штанах стало тесно, и я весь напрягся. Господи…  — Люси, если ты сейчас не прекратишь, Богом клянусь, я затяну тебя сейчас в лес и изнасилую. — Мой голос был надломлен. Она быстро отдернула свои руки и сама вздрогнула. Ну молодец, напугал ее. Но так, наверное, лучше.  — Что? — Спросила она немного испуганным голосом.  — Та шучу, не бойся. Сказав, я засмеялся, но совсем не весело. Люси так ничего и не ответила. Если быть честным, я уже на пределе. Я безумно хочу ее. Хочу настолько, что готов сделать это прямо сейчас. Готов, но все же не сделаю. Потому что это Люси. Потому что она моя истинная. Потому что она моя любимая девушка, а не какая-то девка с улицы. Тут даже большую роль играет не простое плотское желание, а моя драконья сущность. Эта сущность, она понимает, что Люси все еще не помечена, и поэтому стремится завладеть ею и оставить свой след. Я хочу завладеть ею. Я хочу, чтобы она принадлежала лишь мне, и никому другому. И я понимаю, что Люси не игрушка, но это мои инстинкты, а против них я не могу пойти. Это часть меня. И я боюсь, что могу причинить ей боль из-за этого. POV Люси Где-то после тридцати минут ходьбы мы наконец-то добрались до Кловера. Этот путь оказался и правда очень коротким. Только вот к нашему сожаления мы никого не встретили, и на нас никто не нападал. Лексус, как и обещал, всю дорогу нес меня на плечах, и по прибытию я слезла с него и мы направились в ближайшую гостиницу. После того случая, мы больше не говорили. По-моему он даже не смотрел на меня после этого. Какая же я дура. Сама все испортила. Вот кто заставлял меня трогать его волосы? Настроение значительно ухудшилось, и я уже шла опустив голову почти ни на что не обращая внимания. Лексус шел спереди, а позади меня как всегда о чем-то спорили Ёла и Бикслоу. Похоже, они уже успели помириться и снова поссориться. Фрид же шел в стороне от всего этого. Как всегда спокойный. Когда мы наконец-то добрались до гостиницы, все разбрелись по номерам: Бикслоу, Ёла и Фрид в отдельных, ну, а я конечно же с Лексусом. И так как было всего лишь около шести часов вечера, мы решили отправиться к заказчику. К его дому мы добрались буквально минут за десять. Это оказался небольшой кирпичный домик, украшенный различными видами цветов. Очень даже симпатично. Постучав в дверь, нам открыла женщина лет пятидесяти пяти. Она оказалась невысокой и немного полноватой. Фартук на ней свидетельствовал о том, что она возилась с чем-то на кухне, и затем дошедший до нас запах это подтвердил. Пахнет очень вкусно, похоже, что она готовит какой-то пирог. Голову имела круглую, ее седые волосы отлично подчеркивали, несмотря на возраст, все такие же ясные голубые глаза, вокруг которых образовались морщинки, что свидетельствовало о том, что женщина часто улыбается. Мягкое лицо с крупными, добрыми чертами и несколько смешным, вздернутым носом. Она с некой опаской разглядывала каждого из нас. И когда ее взгляд остановился на мне, она вздрогнула. Глаза ее расширились, и на них выступили слезы.  — Мишель?.. — Тихо проговорила она. Все тут же уставились на меня.  — Что? Нет, я Люси. Вы должно быть меня с кем-то путаете. Еще несколько секунд она смотрела на меня, а потом часто заморгала и покачала головой.  — Господи, простите меня. — Она неловко улыбнулась. — Конечно, вы не можете быть ею. Я спутала вас со своей дочерью. Вы очень похожи на нее.  — Ничего страшного. — Я улыбнулась ей в ответ. Ее взгляд потеплел. Но потом, видимо вспомнив, что тут еще находятся люди, она перевела взгляд и спросила:  — Чем могу помочь, молодые люди? Все стояли, уставившись на меня и тетушку, не понимая, что здесь происходит. Да я и сама не понимала. Первым оклемался Фрид:  — Мы из гильдии Хвост Феи. После мы все показали свои метки и подтверждение его слов. Тетушка начала немного удивилась, а потом к ней пришло осознание всего.  — Так вы на счет задания. Что ж вы сразу-то не сказали. Проходите, прошу. — После этих слов, она отошла в сторону, приглашая нас внутрь. Дом внутри выглядел так же, как и снаружи. Все было живым, ярким, свежим и так же много цветов. Они просто повсюду. На стенах, на полу, на тумбах, на подоконниках.  — Может чаю? Я как раз испекла брусничный пирог. — Предложила она, усаживая нас на диванчики.  — Благодарю, миссис.? — Спросил Фрид.  — Миссис Флостер. — Ответила она, тепло улыбаясь.  — Миссис Флостер, от чая и пирога мы не откажемся. Целый день в пути и перекусить не было времени. — Вежливо улыбаясь, ответил Маг письмен.  — Что ж, тогда захвачу вам еще и печенья. — Сказав это, она быстро убежала на кухню. И вот через пять минут нам принесли большой поднос с красивым сервизом и двумя большими тарелками. На одной лежал пирог, а на второй печенье. Господи, у меня сейчас слюнки потекут. Пахнет это все просто превосходно. А нет, они уже текут. Все-таки день голода дает о себе знать. Так, плевать на диету. Как тут можно устоять перед таким? Тетушка разлила нам всем чая, и мы с Громовержцами очень скоро опустошили все тарелки.  — Вот это я наелся. — Сказал Бикслоу, хлопая себя по животу. — Спасибо вам огромное, миссис Флостер.  — Тебе лишь бы желудок набить. — Ёла просто не могла не вмешаться.  — Прекратили оба! Вы в гостях находитесь, проявите уважение. — Вмешался Фрид. Но те его даже слушать не стали, все так же продолжили препираться. Безучастным оставался только Лексус. Он сидел, как всегда скрестив руки и с прикрытыми глазами. Видимо, его эта ситуация уже начинала выводить.  — Мисси Флостер, расскажите нам подробнее о том, что здесь происходит. — Наконец-то спросила я. Все замолчали и уже внимательно начали слушать тетушку.  — Что ж, все началось около трех месяцев назад. Тогда здесь все было спокойно. Но утром 5 мая все изменилось. В то утро меня разбудило множество криков. Что бы узнать в чем дело, я вышла на улицу, и толпа привела меня на главную улицу. И там я увидела нечто ужасное. Иссушенное тело мальчика. Как потом оказалось, из его тела выкачали всю кровь, до единой капли. И что самое страшное, это был совсем ребенок. — К ее глазам подступили слезы. Было видно, что она сдерживается, чтобы не заплакать.  — Тише, Миссис Флостер, успокойтесь. — Чтобы ее успокоить я положила руку ей на колено и начала гладить ее. — Все хорошо. И что было дальше?  — А дальше мертвые тела стали находить все чаще. Это были, как и взрослые, так и подростки. Но чаще всего дети. — И тут она не смогла удержаться и расплакалась. Я довольно долго успокаивала тетушку. Ну, а когда все же ей стало лучше, Лексус заявил, что нам пора уходить. Он был прав, мы пробыли у миссис Флостер довольно долго и на улице уже начало темнеть. Я хотела помочь убрать ей, но она не позволяла мне. Но после моей настойчивости она все же разрешила мне хотя бы отнести поднос с посудой на кухню.  — До встречи, тетушка. — Улыбнулась я, обнимая ее. — Я еще навещу вас, ладно?  — Конечно, милая, приходи в любое время. Я буду рада видеть всех вас. — Она одарила нас своей нежной улыбкой. Вернувшись в гостиницу, все разбрелись по своим номерам. Ну и конечно мы с Лексусом пошли в свой номер. И, кстати говоря, мы все еще не сказали друг другу ни слова. И что с этим делать я не знала. Поэтому, войдя в номер, я взяла все свои туалетные принадлежности и пулей умчалась в ванную. Я не знала, что нужно было такого сказать или сделать, чтобы у нас снова все было хорошо. И почему он постоянно отводит от меня взгляд? Почему не смотрит на меня? Неужели я ему надоела и теперь считаюсь для него обузой? От этих мыслей сердце закололо. Я попыталась отбросить нежеланные мысли и насладиться принятием ванны. Но получалось не очень. В голову все равно лезли настырные вопросы, которые не давали покоя. И так пробыв там около двадцати минут, я вышла и увидела, что Лексус уже лежит в кровати в одних лишь боксерах. Увидев его таким, мое лицо покраснело, а сердце начало бешено колотиться. Но… Он снова не смотрел на меня. Да что не так?! Мне стало настолько обидно и больно, что я готова была разреветься. Но я сдержала себя и пытаясь не смотреть на него я легла в кровать спиной к нему. Про себя я молила: «Ну же, обними меня, как ты обычно это делаешь. Поцелуй меня, как ты обычно это делаешь. Скажи, что любишь меня!» Но все это осталось во мне. Тем временем Лексус выключил ночник и тоже улегся под одеяло. Я никак не могу понять причин внезапной его отчужденности. И тут я не выдержала. Вскочив, я взяла подушку и что есть мочи бросила ее в Лексуса, на глаза наворачивались слезы. Тот от неожиданности сел на кровать и заорал:  — Ты с ума сошла?! — Но как только увидел мои слезы, добавил. — Господи, Люси, что случилось? А я так злилась на него, и поэтому не могла выбрать хочу я его поцеловать или же побить. Но в этот момент злость была сильнее. И тогда плача, я снова взяла подушку, и сев ему на ноги я начала бить ею по его груди.  — Почему? Почему ты на меня не смотришь? Почему постоянно отводишь взгляд? — Я задыхалась от слез, но остановиться не могла. — Я тебе надоела? Если да, то так и скажи! Не мучай меня! Если перелюбил, так и скажи! Слезы просто ручьем лились из глаз, и я продолжала бить его подушкой. И когда он уже не выдержал, схватил меня за запасться, разводя руки в стороны. Подушка выпала из моих рук.  — Да прекрати ты уже! Что ты вообще за чушь несешь?! С чего ты вообще взяла, что я перелюбил тебя?! Откуда такие мысли?! Я разве давал тебе повод?!  — Ты не смотришь на меня! И каждый раз когда я смотрю на тебя, ты отводишь взгляд! И я не понимаю почему! Я не понимаю, Лексус…  — Ты действительно не понимаешь? — Он смотрел на меня так, будто я не вижу очевидного. Я покачала головой, отрицая. Дреяр тяжело вздохнул.  — Посмотри на себя. Я посмотрела. Ну и что?  — На мне ночная рубашка. И что? — Я все еще не могла понять, что он пытается мне сказать.  — Ночная рубашка, которая едва ли прикрывает твою прекрасную попу. Ночная рубашка, которая показывает мне чуть ли не всю твою грудь. Ночная рубашка, которую сложно назвать приличной вещью. Я хотела возразить, но Лексус продолжил:  — Люси, я — мужчина. И смотря на тебя каждый чертов раз, меня одолевает дикое желание заполучить тебя. Я хочу тебя любую. Я хочу тебя везде. И с каждым днем мне все труднее себя контролировать. Я боюсь, что я не смогу себя сдержать и причиню тебе боль. Вот почему я старался не смотреть на тебя. И ни по какой другой причине! Так что не придумывай себе Бог невесть что. Господи, так вот в чем причина. А я уже надумала себе всякого. Еще и накричала на него, и подушкой побила. Конечно, он должно быть и не чувствовал то ничего, но все же.  — Лексус, прости меня. — Я опустила взгляд и немного поерзала. О чем тут же пожалела, ведь я забыла на чем я сижу. Лексус издал глухой рык, прикрыв глаза. А я моментально почувствовала под собой какую-ту выпуклость. До этого я не ощущала этого. Но это… мне нравилось. Сердце вмиг приняло бешеный ритм, но не из-за страха, а от волнения и возбуждения. На этот момент мои руки уже были свободны и воспользовавшись этим, я положила их ему на плечи тем самым притянув к себе. Я вовлекла его в нежный и робкий поцелуй. Я целовала его губы, обводя языком их контур. Но внезапно он отстранил меня от себя.  — Люси, я… Я не дала ему договорить:  — Лексус, все в порядке. Если ты вдруг еще не заметил, я тут пытаюсь проявлять инициативу.  — Но Люси… Господи, как же все-таки иногда долго доходит до этих мужчин. И поэтому я снова его перебила:  — Лексус, я хочу… — Его глаза округлились от удивления, а потом наоборот сузились. Его яркие синие глаза затуманились. И последней каплей стало то, что я, наклонившись, прошептала ему на ушко. — Я хочу тебя. Лексус резко перекатился, и теперь сверху был он. Он жадно впился в мои губы, прорываясь языком в мой рот. Это был жадный, ненасытный поцелуй. Мое тело плавилось от возбуждения, словно мороженое на солнце. Лексус и есть мое солнце. Я оказалась придавлена к постели его весом, и мне нравится это чувство. Нравится ощущать, как перекатываются его мышцы под светлой кожей. Мне нравится, когда он захватывает надо мной власть. Тем временем Лексус оторвался от моих губ и спустился к шее. Он целовал ее, немного покусывая, от чего по телу побежали мурашки, а затем легонько дул на место укуса. Я ощутила, как у меня в животе запорхали призрачные мотыльки. Нет, мотыльки — слишком неточное понятие. Скорее, это были бабочки размером с ладонь. Затем он отстранился и посмотрел на меня. Его горящие от возбуждения глаза излучали темный, сексуальный магнетизм. Он перевел свой взгляд на мою грудь.  — Знаешь, Люси, мне, конечно, нравится эта вещица. — Он взял мою рубашку. — Но сейчас, она меня дико раздражает. — И разорвал ее в клочья. Но мне было плевать. Меня волновал лишь Лексус. Наконец-то избавившись от ненужной вещи, его пальцы легли на мою шею, едва коснулись ключиц, а затем он всей ладонью накрыл мою грудь. Это было так бесстыдно, нагло… Но так возбуждающе. Его большой палец умело поглаживал заострившийся сосок. Волны возбуждения одна за одной накрывали меня. Мое тело выгибалось навстречу ласке, и Лексус с кривой ухмылкой склонился надо мной. Сначала его язык снова скользнул мне в рот. Это оказался неспешный, тягучий, но обжигающий и мучительный поцелуй. Это был поцелуй собственника, владельца, выжигающего на мне свое клеймо. В который раз я вся покрылась мурашками и отчаянно вцепилась в плечи Лексуса. Мысленно я заклинала его не останавливаться, но к счастью, он и не собирался. Он спустился вниз, и вот уже его губы задевают мою грудь, скользят к сверхчувствительной вершине, от чего я вздрагиваю. Внизу живота возникает возмутительная сладкая истома. Она разрастается, заставляя меня задыхаться, до хруста костей выгибаться под Лексусом и стонать хриплым, не своим голосом. Он слегка прикусил сосок, и легкая боль отозвалась судорогой во всем теле. Я беспокойно ерзала, испытывая почти непреодолимую потребность прижаться к нему как можно теснее, слиться с ним в одно целое. Дреяр целовал мой живот легкими, прерывистыми поцелуями. Водил по моей коже кончиком носа и щекотал прядью своих волос. И для меня, ощущавшей каждое его прикосновение острее лезвия ножа, это оказалось сказочной пыткой. Лексус притянул меня к себе, и я закрыла глаза. Если бы существовал прибор измеряющий уровень сексуального желания, то уверяю, в этой комнате он бы просто взорвался. Я видела, что Лексус с трудом сдерживает себя. Но почему? Почему он все медлит? Я ведь ясно дала понять, что сама хочу этого. Одно я знала точно, даже не знала, я чувствовала. Нас обоих жгло одно и тоже пламя. Страсть. Я со стоном обвила его бедра ногами. Надеюсь, такое недвусмысленное приглашение Лексус не проигнорирует.  — Люси… Я… Мне страшно. — Выдавил Лексус. — Я боюсь сделать тебе больно, хотя и понимаю, что это неизбежно. Но еще больше я хочу сделать тебя своей. Я взяла его лицо в свои ладони и заглянула ему в глаза:  — Лексус, все в порядке. Я готова. — Я ободряюще улыбнулась ему. — Я люблю тебя, Лексус. И я хочу тебя. И быть здесь, с тобой — это то, чего я хочу всегда и в данную конкретную минуту. Лексус замялся на несколько секунд, а потом сказал:  — Я люблю тебя больше всего на свете. Я лукаво ему улыбнулась:  — Ты сам сложил костер, полил его бензином и спичку бросил. Так что теперь гори.  — О, Люси, ты даже представить себе не можешь, как я сейчас горю. Он снова поцеловал меня, как-бы извиняясь за то, что сейчас он причинит мне боль. Затем он закинул одну ногу себе за бедро, а вторую согнул в колене и плотно прижал к моему животу. Толчок, и он внутри. Я вся сжалась в напряженный комок, и со свистом втянула в себя воздух. И почему-то я почувствовала какое-то жжение на ключице с левой стороны. Но я сразу об этом забыла, как только Лексус начал двигаться. Сначала было больно, но чем больше мы целовались, чем слаще становились толчки, тем громче я стонала. А Лексус глухо рычал мне в губы между прерывистыми поцелуями, пальцы его впивались в мою кожу. Я же в свою очередь терлась щекой о его немного щетинистый подбородок, стонала и вскрикивала. Напряжение между нами набирало обороты. Нежность перетекла в обжигающую страсть. Это был дикий, почти грубый секс. Все неудовлетворенные желания, все переживания, вся любовь излилась в этой кульминации сегодняшнего вечера и их чувств. Оргазм был похож на остановку времени. Меня заволокло пеленой, я всхлипнула, мое тело дернулось, а затем расслабилось. И следом за мной, с гортанным рыком, погрузился в пучину сладкого упоения и Лексус, выгибаясь навстречу мне. Нам потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, отдышаться. А затем, Лексус с ухмылкой скатился с меня и прижал к себе.  — Я люблю тебя. — Тихо сказал он.  — И я тебя люблю. — Ответила я, с блаженной улыбкой на губах. Мы настолько выдохлись, что почти сразу же уснули.