Ч1 Глава 10 Разрушая последний барьер
18 марта 2016 г., 23:25
I will be the first man to kiss you, to bed you, whether you come willingly or not. You will be mine, and mine alone, do you understand?
«Нет. Снова. Сколько можно? У меня больше не осталось сил.» Кейра стояла на коленях и уже едва вздрагивала, лязгая кандалами, прикованными к полу, при каждом ударе кнута. Кожа на спине была исполосована в лохмотья, а подобие одежды — липким от запёкшейся крови. Казалось, что может быть хуже? Но вот порция ледяной воды окатывает её с ног до головы, приводя в чувства, и веселье продолжается. Злобный, жутковатый смех Скадди не сулит ничего хорошего. Кругом нее виднелись ноги. Ноги в тяжелых ледяных латах. Один из великанов только что пнул ее, заставил очнуться. — Вставай, ведьма! Снова удар, пронзающий скулу и отозвавшийся болью в корнях зубов. Она увидела склонившееся над нею лицо. Она напряглась, сжала и разжала кулаки, готовая бросить заклинание. И тут же свернулась в клубок, давясь, хрипя и дергаясь. Оковы на ее шее и запястьях блокировали магию, обращали ее вспять. — Не получается, да? — услышала она. — Вся твоя магия ничтожна и безсмысленна! Тебе не тягаться с владычицей! Она выдавит из тебя все до последней капельки, ты не сумеешь даже... Он не докончил. Она вскочила, кинулась вперед, словно кошка, вцепилась зубами в толстую шкуру ледяного великана и почти прокусила ее. Тут же на нее посыпался град ударов и пинков. Она взвыла, когда тяжелый удар пришелся в низ живота. Девушка свернулась, хрипя. Кейра знала, что все это повторится завтра и после завтра, как это было вчера и сегодня. «Ну же убейте меня!» — молила она, не проронив ни слова. Ледяные руки крепко сдавли её тонкую шею, а из мрака выплыло лицо с кроваво-красными глазами, искривлённое безумной улыбкой.»***
Жадно глотая воздух, словно вынырнув из глубин ледяного Тунда, Кейра вскочила, хватаясь за шею. — Тише, все в порядке, — успокаивающе проговорил сидевший рядом маг, но девушка тут же вскочила и попыталась отползти. — Этого не может быть! Где я? — постепенно приходя в себя, прохрипела она. — Говорю же, все в порядке, — укрывая дрожащую девушку своим плащом, проговорил он. — Завтра утром, как я и обещал, ты вернёшься в Асгард. Внезапный храп Тора прервал их беседу, и они оба оглянулись на мирно спавшего громовержца. — Какое невежество. — Театрально закатил глаза Локи и швырнул в брата лежащую рядом палку. — А! Что? — пробормотал сквозь сон ас и, перевернувшись на другой бок, вновь провалился в глубокий сон, продолжая издавать звуки похожие на хрюканье диких кабанов, спасающихся бегством от камнепада. На лице Кейры мелькнула улыбка. — Ну вот ты уже улыбаешься, — подметил трикстер. — Не хочешь пройтись немного? Думаю, это заливистое хрюканье закончится нескоро, — протянул он руку, чтобы помочь Кейре подняться. Они молча побрели вдоль реки. Звёзды отражались в водной глади ровной, словно зеркало, и, казалось, река являет собой продолжение небосвода. Заложив руки за спину, Локи размеренно шагал рядом, выжидая. — Зачем ты вернулся? — не сдержалась девушка. — Хотел помочь. — Непринуждённо пожал плечами Локи, словно это для него обычное дело. — С чего бы это? Благие дела у тебя не в чести, — взглянув принцу в глаза, прищурилась Кейра, за долгое время хорошо изучив его натуру. — В этом нет ничего странного. Я обязан тебе жизнью. — И когда же у самого коварного жителя Асгарда, да и всех девяти миров, проснулась совесть? — Сложила на груди руки девушка. — Просто не люблю оставаться в долгу. — Трикстер самодовольно ухмыльнулся. — Значит, мы в расчёте, и мне не придётся тебя убивать, — хмыкнула девушка и продолжила идти. — А ты бы смогла? — Все ещё сомневаешься в моих способностях? — проговорила она, но не заметив корней дерева в траве, запнулась и, едва не рухнув, уткнулась лицом в грудь аса. Приятный запах мяты и зелёного чая окутал её, на мгновение заставляя забыться. — Это говорит мне та, что еле держится на ногах. — Подхватил он под руки девушку. Они стояли близко-близко. Локи пристально смотрел на неё сверху вниз, крепко держа за плечи. Прикрытые глаза, порозовевшие щёки, и чуть приоткрытые чувственные губы едва заметно дрожали явно не от холода. Его руки скользнули вниз по плечам, цепляя за собой рукава рубашки, стягивая их, и сорочка медленно стала спадать. Белая бледная кожа при свете звёзд выглядела, словно мрамор, контрастируя с рыжими всполохами вьющихся длинных волос. — Как ты красива, — с тихим изумлением сказал он, скорее всего, себе самому, припадая к её устам. Вслед за спадающей сорочкой его ладони властно спустились с плеч на грудь. С груди они скользнули на стройную талию, следом обхватив соблазнительные бедра. Рубашка с шуршанием смялась горкой в ногах, накрывая щиколотки девушки. Неохотно отпрянув от её губ, Локи замер, давая ей минутную передышку для принятия решения. Глубоко вдохнув, Кейра закрыла глаза, словно говоря о полной и безоговорочной капитуляции. Сильные руки обвили талию, притягивая нежный хрупкий стан девушки. Запрокинув голову и прикрыв глаза, Кейра приоткрыла рот, словно издавая безмолвный стон, когда он припал к её шее, нежно целуя. Неспособная трезво о чем-либо думать, она тонула в его ласках. Его тёплое дыхание, скользившее по коже, пробуждало жгучие волны возбуждения в ней. Движимая так долго скрываемыми чувствами, она быстро расправилась с застёжками на одежде трикстера. Невесомые, едва различимые прикосновения пальцев, пробегающих по гладкой, словно бархат, коже отзывались в каждой её клеточке разрядами электрического тока. Его прикосновения были искусными, мучительными, настоящей пыткой, не вполне достаточными, вымеренными с бесспорным мастерством мужчины, который знал женское тело очень хорошо. Сейчас он отчётливо понимал: он хочет её, хочет обладать ею, покорить своей воле, вкусить её, словно запретный плод. Он разрушил последний барьер, когда припал к её губам, жадно целуя. Руки Кейры сами поднялись к его плечам и обвили его шею, когда он углубил поцелуй. И её понесло куда-то далеко-далеко, в не отмеченную ни на одной карте во всех девяти мирах страну, которой правят только чувства. Он делал всё медленно, одаривая её множеством горячих, влажных, неторопливых поцелуев, расточая по её грудям нежные ласки и укусы. — Ты сводишь меня с ума, — негодующе бормотал он, укладывая её на лесной покров, сотканный изо мха и трав, погрузившись в водоворот страсти и желания. Ухватившись за его мускулистые плечи, она приняла его в себя, призывая взять её всю. Она хотела его, хотела безумно, хотела делать то, что ему нравится, хотела быть такой, какая была ему нужна. Она выгнулась ему навстречу, пылая внутри, отчаянно нуждаясь в том, чтобы он двигался, сделал то, что задумал, ни капли не жалея об этом. Она хотела всего: нежности и дикости, мужчину и зверя, монстра и бога. — Теперь, я — часть тебя. — Его голос был глубоким рокотом у её уха. Локи крепко держал её за бедра, увлекая за собой в сладострастном танце. Она подчинилась, самозабвенно отдав себя ему во власть, и он повёл её, медленно, шаг за шагом к блаженному краю пропасти, порой замедляя шаг, порой отступая, и тогда ей казалось, что они, растворившись друг в друге, плывут высоко над землёй. С каждым его движением она стонала так покорёно, так тихо, с мольбой о том, чтобы это был не очередной сон, который развеется поутру. И вновь они на шаг ближе к краю, но нет, ещё нет, и весь путь повторяется снова, и сладкая мука почти непереносима, и, наконец, оба достигают края, срываясь вместе в едином порыве, падая в пропасть, достигая вершины блаженства. И прямо перед тем, как она погрузилась в сон в его объятиях, полностью насытившаяся, измученная и чувствующая сладкую боль в местах, которые раньше никогда не болели, она поняла, что она сделала то, что была решительно настроена не делать: она по уши влюбилась в странного, тёмного мага, бога лжи и коварства. Она приняла его таким, каким он был. Всего его целиком без остатка неуправляемого, подгоняемого тёмными силами. Его человеческая сущность и доброта ускользали от него, но она способна вернуть эту суть ему обратно.
