Этот мир не для меня

Я не знаю, куда ведет мой путь, но мне легче идти, когда моя рука сжимает твою. Альфред де Мюссе

— Где мы? — На самом краю Хельмхейма, — бросил он, внимательно оглядываясь, словно искал какую-то примету, что-то, что могло бы указать ему верное направление. — Ты с ума сошел? Если твой отец узнает… — Он мне не отец, — настойчиво произнес Локи, но без прежней жёлчи и ненависти. — Неважно… — хотела продолжить спор Кейра, но трикстер сильнее сжал ее ладонь и потянул вслед за собой.       Кейра огляделась. Жуткое место, темное и безжизненное. По полу стелился туман, вздымаясь при каждом их шаге. Воздух был затхлым и спертым. Серые каменные глыбы вырастали из тумана тут и там, и не было конца этой мертвой долине. Они долго брели по бескрайней пустоши, пока не увидели вдали огонек. Локи зловеще улыбнулся, приближаясь к своей цели. Когда они подошли ближе, то увидели старую покореженную избушку, почти сгнившую и поросшую мхом. Прямо из крыши росло дерево, крону которого невозможно было разглядеть — такое высокое оно было. Это было странно, ведь вокруг них не было ни одного листочка или травинки, только серая каменистая равнина, и стелющийся ядовитый туман. У самого входа, опершись на клюку и держа в руке лампу, стояла сгорбленная старуха, облаченная в лохмотья. — Наконец-то! Мы ждали вас много зим и лун, — произнесла она скрипучим голосом. — Добро пожаловать в дом великих матерей.       Дверь со скрипом отворилась. Локи крепче сжал дрожащую ладонь девушки, и они переступили порог. К их удивлению, внутри избушка была куда больше, просторнее и чище. Она вовсе не была похожа на маленькую комнатушку. Это был огромный чертог, походивший на поляну, окруженную плотной стеной деревьев. Старуха затворила за собой дверь и прошла к молодой женщине и совсем маленькой девчушке, сидевшей в центре чертога. За их спинами, прямо посреди огромной комнаты, ветвились замшелые корни. Они тянулись и переплетались от самого потолка и врезались в землю у кромки небольшого ручья. Все это было так странно. Локи и Кейра остановились недалеко от Игдрасиля, точнее, его корней. Кейра с любопытством и даже восторгом оглядывалась по сторонам, а Локи, сложив пальцы рук, внимательно следил за норнами. Те как ни в чем не бывало продолжали прясть, ткать и резать. — О великие матери, хочу попросить вас… — лукаво произнес трикстер, разводя руками. — Мы в долг не даем, сын Лафея, — тут же перебила его молодая женщина, не поднимая головы, продолжая ткать полотно, складывая нить к нити. — Вы знаете, кто он? — удивилась Кейра, опасливо выглядывая из-за спины трикстера. — Как и то, кем являешься ты, Кейра Бранн, — усмехнулась старуха. — Ваши судьбы туго сплелись в полотно, — произнесла молодая женщина. — Но это не надолго, — звонко рассмеялась девчушка, и в ее руках блеснули серебряные ножницы. — Грядет конец всему сущему, — так же весело и звонко продолжила она. — Что это значит? — удивленно прошептала Кейра. — Твоя жизнь закончится, как и жизни тебя окружающих, ровно тогда, когда ты исполнишь свое предназначение. — Поднялась молодая женщина и направилась к гостям. — Что еще за предназначение? — Существуют реликвии, что старше самой Вселенной. В твоих жилах как раз одна из таких, — ответила молодая женщина, взяв девушку за руку, и кожа Кейры лазурью засияла изнутри. — Девять миров не вечны: был у них рассвет — будет и закат. — Эм… как же там было? — прокряхтела старуха. — И поднимется из глубин скалы древний чудовищный волк Фенрир, разрывая самые крепкие цепи. Поглотит он солнце, погружая весь мир в вечный мрак. И зальет их земли могучим потоком, когда море выйдет из берегов, и из глубин всплывет мировой змей Ёрмунганд. К ним примкнет и огненный великан Сурт с пылающим мечом, который выжжет землю, и повелительница загробного царства Хель, и ты юный принц… — Меня не интересуют грядущие апокалипсисы, — попытался остановить их Локи, но девчушка тут же подхватила и продолжила сказание старухи, не обращая на принца никакого внимания. — Против них выступят все асы. Всеотец Один сойдется в битве с Фенриром и будет им убит, Тор сразится со змеем Ёрмунгандом убьет его, но и сам падет от его яда. И будут они разбиты, а народы их уничтожены. Земли будут истоптаны и разрушены, будут города их пустынны. Так начнется гибель мира. Кто далеко — умрет от болезни, кто близко — падет от меча, кто останется — умрет с голоду, кто выживет, того погубит безжалостное пламя Сурта… — Ибо наступит век засухи, век нескончаемой тьмы, век конца, — продолжила молодая женщина. — Мир умрет, погруженный во мрак. Все было предсказано и напророчено. — Она отпустила ладонь девушки, внимательно глядя ей в глаза. — Поэзия, — усмехнулся трикстер. — Желаешь не столь поэтично? Пожалуйста. Лишь магия, что таится в твоем сердце, способна выпустить чудищ на волю. И ты сделаешь это, когда настанет срок. За все приходится платить. — Нет, — отшатнулась Кейра. — Ты можешь оттянуть начало конца оставшись здесь в нашем служении, но Рагнарек так или иначе произойдет. — Это смешно, — вмешался Локи.