Ножички и колышки

Они стояли на маленькой поляне — Страж Белой Башни и будущий Король. — Значит, оба кидают ножи, и чей нож ближе к колышку, победил, — объяснил Боромир. — И так вот играют Стражи Цитадели в Минас Тирите? — спросил Арагорн. — Угу, я же говорил, почти каждый день, — ответил Боромир. — Считается, что это высший класс и вообще дело чести. — Чести? — переспросил Арагорн. — Это как? — Ну... Я имел в виду, что они относятся к этому весьма серьезно. Во всяком случае, делают ставки. — Ого, — Арагорн потянул кинжал из ножен на поясе. — И на что же они играют? На деньги? — Нет, обычно ставки гораздо выше, — Боромир изо всех сил подавлял усмешку. — Выше? — удивленно переспросил Арагорн. — Ну да, — Боромир тоже вытащил нож. — Мало у кого из воинов есть семьи, а Стражи Цитадели вообще обычно не женятся. — Так, и... Постой, ты о чем? — В общем, они играют на секс, и проигравший ублажает победителя так, как тот пожелает, — заявил Боромир. — Ты шутишь? — недоверчиво уточнил Арагорн. — Это же полный разврат. Я тебе не верю. Боромир еле сдержался, чтобы не рассмеяться, и постарался сделать серьезное лицо. — Слушай... Ты сказал, что хочешь побольше узнать о Гондоре. Ты станешь Королем, и тебе нужно научиться понимать своих людей и разбираться во всем этом. В данном случае — это важная игра, дело чести и гордости, в нее играют самые сильные и преданные твои будущие подданные. Эти люди будут оберегать твою жизнь, Арагорн. И я надеюсь, что ты тоже отнесешься к этому серьезно. Он умолк, чтобы его слова дошли до Арагорна, вздохнул и добавил, намеренно поддев: — Ты что, боишься?.. Думаешь, что проиграешь? Струсил? — Я тебе не проиграю и ничего не боюсь, — ответил тот, вызывающе вскинув голову. «Надо же, все оказалось проще простого», — мысленно ухмыльнулся Боромир. Арагорн нравился ему именно таким. И мысли о том, как этот гордо вздернутый подбородок покроется его семенем, здорово заводили. — Вот и хорошо, — он отошел назад и приготовился к броску. — Погоди-ка... Я хочу убедиться, что все понял правильно, — остановил его Арагорн. — Проигравший удовлетворяет победителя так, как тот пожелает, любым способом? — Ага, именно так, — ответил Боромир. — Любым способом. — Тогда тебе будет больно и, вполне вероятно, что некоторое время ты не сможешь сидеть, — язвительно произнес Арагорн. Он был следопытом, обращаться с ножом его обучали дунэдайн. Еще в детстве они играли в похожие игры с эльфами. Пусть ему была незнакома именно эта игра, все равно он был убежден, что проиграть не может. Он метал ножи уже тогда, когда этот щенок еще пеленки пачкал. — В общем, тебе будет больно. И сидеть ты не сможешь, — повторил Арагорн. — Ну, да, да, мне будет больно, — отозвался Боромир. — Но ты ведь еще не выиграл. Арагорн выгнул бровь и улыбнулся. — Еще нет. Ладно, я в игре, давай, можешь бросать первым. — Отлично. Боромир отступил, перенес центр тяжести на одну ногу и отвел руку для броска. — Помни, считается, только если нож воткнулся в землю, и чей ближе к колышку, тот и победил. Вж-жик! Нож вылетел из его руки, сверкнул на солнце и вонзился в землю в дюйме от цели. — Ха! Глянь-ка, мой будущий властитель, неплохой бросок, а? — поддразнил Боромир. Арагорн подался назад и нервно облизнул губы. Он уже ввязался в игру и не мог себе позволить пойти на попятный. Отставив ногу, он поднял нож и мысленно взмолился: «Пожалуйста, Валар, не допустите этого опять!» Вж-жик! Нож, коротко просвистев в воздухе, воткнулся в землю позади ножа Боромира. Какое-то время Арагорн молча смотрел на клинок, не в силах поверить в крушение своих планов. — Ну что, теперь иди сюда, — Боромир двинулся к ближайшему дереву. Арагорн непроизвольно сглотнул и замешкался. — Иди-иди, покажи, насколько ты верен своему слову. «Ну вот, снова-здорово, — подумал Арагорн, подходя к нему. — Охуеть до чего унизительно». — А теперь на колени, — велел Боромир, спуская штаны, — и отсоси мне. Глаза Арагорна опасно полыхнули. Этот гондорский мерзавец настолько завладел им, что он готов был молиться на проклятого развратника. Арагорн упал на колени и торопливо взял в рот красивый, правильной формы член. Он даже смотреть на него спокойно не мог. У Боромира быстро встало, как каменное — он чувствовал, как Арагорн ласкает его, умопомрачительно дразня щель языком. Затем горячий влажный рот двинулся ниже. Арагорн взял глубже и ускорил темп, из горла у него вырывались низкие довольные стоны. Он опустил руку, чтобы развязать штаны, и достал собственный член. Отстранился, принялся целовать и вылизывать мошонку, потом снова обхватил губами ствол. Его с ума сводила мощь Боромира, который возвышался сейчас над ним и толкал ему в рот свой восхитительный член. Подняв руку, он погладил гладкий мускулистый живот. Боромир застонал и привалился к дереву, любуясь, как его будущий Король ласкает его языком. С деланным спокойствием приподняв ногу, он уперся подошвой в ствол. Затем внезапно вытащил член изо рта Арагорна и принялся водить головкой по его лицу. Наблюдая, как тот пытается поймать ее, Боромир подзадоривал его и двигал бедрами, отстраняясь от жадно ищущих губ. Древесная кора щекотала ему зад. — Давай, возьми... — выдохнул он, наслаждаясь каждым мгновением этой игры. Арагорну пришлось убрать руку с собственного стояка, чтобы ухватить его член, и Боромир улыбнулся. Неутоленное желание вспыхнуло на царственном лице Арагорна, когда он, наконец, опять забрал глубоко в рот. —Да-а-а, вот так, — в голос застонал Боромир, — ты же знаешь, как мне нравится... Арагорн заглатывал член до основания. Он совершал жертвоприношение на алтарь удовольствия Боромира, и исходящий от того запах был ему фимиамом. Голова его быстро двигалась вверх-вниз, когда он, подводя к финалу, работал языком, охватывая и основание, и ствол по всей длине, заставляя Боромира вскидывать бедра. Почувствовав, как рот наполняется семенем, он сглотнул, ощутив горьковатую соль этой вязкой благодати. — Ох, да... — прошептал Боромир, зажмурившись от блаженства. Арагорн проглотил все до капли, медленно, смакуя, и, сжав, наконец-то, свой напряженный член, выплеснулся на землю. Член Боромира он так и не выпустил, ему нравилось чувствовать, как постепенно обмякает твердая плоть. Боромир освободил себя из дрожащих губ Арагорна и надел штаны. — У моего будущего Короля охеренный рот, — протянул он. — Заткнись, — огрызнулся Арагорн, вставая и приводя в порядок одежду. Потом сердито взглянул на Боромира, и тот сказал со смешком: — Ну, дружище, пора возвращаться. Они подобрали ножи и бок о бок направились к лагерю. Через некоторое время Арагорн заговорил: — В Минас Тирите ведь нет такой игры — «ножички», да? — Не-а, нет. Повисло молчание. — Сколько ты тренировался бросать нож? — Около недели. Арагорн опять замолчал. — Все мне в тебе нравится, Боромир, — произнес он чуть позже. — Но иногда ты ведешь себя как полный мудак. Надеюсь, ты это знаешь. — Знаю. — Пожалуйста, в следующий раз, когда захочешь, чтобы я тебе отсосал — просто скажи. — И испортить себе все удовольствие? — Боромир расплылся в улыбке. — Да ни за что!