Королева Османов

Хюррем, поучаствовала прямо около своего носа резкий противный запах, открыла глаза. Она, заботливо укрытая теплым одеялом, лежала на широкой кровати Падишаха. На их кровати. Голова женщины жутко болела, в теле чувствовались явные признаки слабости. Хюррем на мгновение показалось, что все то, о чем поведал ей имперский регент Мустафа Паша- всего лишь один из ее, многочисленных в последнее время, кошмаров. Но осмотрев, светлую от множества свечей, просторную комнату султана, славянка поразилась тем, как много народу в ней находилось. Здесь были и три сестры Сулеймана, и дети Хюррем, и Афифе хатун, Сюмбюль ага, главный лекарь, Мустафа Паша и еще несколько человек, чьих лиц и имен Хюррем совсем не знала. Все они были подавленными и угнетенными. Хюррем поняла- это был не сон. Это жестокая реальность, в которой Всевышний безжалостно забрал у нее самое дорогое- любимого мужа, который был смыслом ее существования, воздухом, который насыщал женщину силой, и водой. Осознав, что больше никогда не увидит улыбку своего Падишаха, женщина тихо заплакала, изредка всхлипывая. Главный лекарь, заметил пробуждение Хасеки султан, и громко объявил об этом всем присутствующим: -Слава Всевышнему, наша госпожа открыла свои ясные очи. Через несколько секунд кровать обступили со всех сторон. На лицах Шах, Хатидже и Бейхан чувствовалось искреннее соболезнование и боль от потери любимого брата. Мехмед, ее старший сын, смотрел на мать своими, некогда ласковыми и счастливыми, карими глазами с тревогой и беспокойством. Видимо, он уже начал осознавать, что отныне его, беззаботная до этого момента, жизнь сильно изменится, так как именно ему суждено унаследовать священный трон своих великих предков. Селим и Баязид понуро смотрели куда-то в пол, всеми силами стараясь сдерживать слезы. Бледное лицо Михримах было в слезах, девушка держала Джихангира за руку, который тихонько всхлипывал. От такой картины у Хюррем разрывалось сердце. Приподнявшись на локтях и устроившись на подушках, женщина громко крикнула: -Мои несчастные детки, идите ко мне. Дети, услышав трогательную просьбу своей любимой матери, мгновенно откликнулись на нее. Младшие мальчики залезли на кровать с ногами, со слезами обняв мать. Мехмед и Михримах были немного сдержаннее, видимо в силу возраста. Они присели на край кровати и взяли свою Валиде за руки. Многие из тех, кто находился в Главных покоях не могли сдержать слез. Общее горе объединило их всех, уничтожив все прошлые обиды и разногласия. Прошло минут пять. Мустафа Паша, созерцая всю эту печальную картину, вполне справедливо рассудил, что пришло время позаботиться о будущем. Именно об этом он еле слышно шепнул Шах Султан, которая грустно опустила глаза, скорбя о не только о своем справедливом и мужественном брате, но и о любимом племяннике Мустафе. -Госпожа, прошу прощения, что отрываю вас от скорби по брату и племяннику, но я, как регент империи, просто обязан сказать вам, что вы должны поговорить с Хюррем султан и привести нашу госпожу в чувства. Она должна быть сильной, хотя до тех пор, пока шехзаде Мехмед Хазретлери не взойдет на престол своего великого отца. Время, которое проходит между смертью предшествующего монарха и воцарением преемника- самое тревожное и опасное. У нас бесчисленное количество врагов, которые разорвут нас на мелкие кусочки, если поучаствуют хотя бы малейшую слабину. Прошу вас, сделайте это. А я тем временем поговорю с нашим дорогим шехзаде. Шах сдавленно кивнула, в глубине души понимая, что этот предприимчивый паша абсолютно прав в данной ситуации. Для блага великой Османской империи они все должны объединиться, чтобы противостоять врагам. Дочь Селима Грозного осторожно подошла к кровати, на которой сидела Хюррем, в окружении своих детей. Женщина осторожно тронула Михримах за плечо. Девушка обернулась, взглянув в глаза своей тетки своими красными заплаканными очами, искренне недоумевая, почему в такой час тревожат ее покой. Шах же тихо шепнула: -Михримах, Луноликая госпожа моя. Прошу тебя, отведи своих братьев в их покои. Мне необходимо поговорить с твоей матушкой. Это нужно для блага нашего государства. Да ты и сама это понимаешь, ты же уже не ребенок! Прошу, помоги. Девушка вытерла слезы рукавом своего черного траурного платья. После чего, шепнула несколько слов своим младшим братьям. Мальчики понуро кивнули, аккуратно высвободившись из объятий своей Валиде, поцеловав несчастную женщину прежде чем уйти. Хюррем будто бы и не заметила ухода своих любимых детей. Нестерпимое горе заслонило ей взор. Дождавшись того момента, когда Михримах с братьями покинут покои своего отца, Шах властно сказала негромко, но в то же время так, чтобы это услышали все присутствующие: -Оставьте нас с Хюррем наедине. Так надо!! Бейхан и Хатидже переглянулись. Они искренне не понимали, что же на этот раз задумала их сестра. Но спорить и перечить не было ни сил, ни желания, поэтому женщины молча покинули комнату. За госпожами вышли все остальные. В султанских покоях остались лишь четверо: Хюррем, Шах, Мехмед и Мустафа паша, наблюдавший за всей этой суматохой из уголка. Шах же продолжила играть первую скрипку в этой трагической пьесе. -Мехмед, мой могучий лев. Мустафе Паше необходимо с тобой переговорить. Думаю, ты сам догадываешься о содержании этого разговора. Но ты обязан внимательно выслушать его. Мехмед, разглядывая свои руки, понимающе кивнул. Через мгновение, молодой человек встал на ноги и, поправив свой черный кафтан, направился в сторону балкона, бросив напоследок тревожный взгляд на свою Валиде. Мустафа паша последовал за ним на террасу, оставив женщин наедине. Шах тяжело вздохнула, понимая тяжесть данного разговора. В голове крутились различные слова, но женщина никак не могла связать их воедино. Она не знала, как успокоить женщину , потерявшую самого дорого на свете человека. Раньше ей казалось, что эта рыжая змея совсем не любит ее венценосного брата, пользуясь его чувствами ради достижения своих непомерных амбиций и коварных замыслов. Однако сейчас, взглянув в красивые, но пустые от искренней скорби, глаза славянки, Шах поняла степень любви этой чужестранки к своему Падишаху. Но делать было нечего- эта беседа должна была состояться при любых обстоятельствах. - Хюррем, ты слышишь меня? Хюррем..... Признаться, я никогда не испытывала такой сильной, а главное взаимной любви, как было у вас с Сулейманом. Мне, видимо, уже и не узнать каково это- любить настолько сильно, что весь остальной мир покажется ничем по сравнению с любимым человеком. Я лишь могу вспомнить свои чувства, которые испытывала, когда узнала о смерти любимой Валиде. Да, наши с ней отношения нельзя было назвать идеальными, но я искренне любила ее, всем сердцем. И когда пришло известие о кончине матери падишаха, я почувствовала в своей душе лишь острую боль и бесконечную пустоту. Все остальные чувства будто бы провалились в эту бездну отчаяния и горя. Но потом, я увидела свою плачущую дочурку, и мое сердце сжалось при виде этой душераздирающей картины. Я вдруг поняла, что меньше всего на свете, мне хочется видеть страдания своего ребенка. И ради этого, если нужно, я уничтожу всех и вся. К чему все эти громкие речи- я не прошу тебя отказаться от траура и забыть про Сулеймана. Я просто хочу, чтобы ты вспомнила о своих детях. Ты нужна им как никогда раньше. Особенно Мехмеду, ведь без твоей поддержки и силы, он не сможет вынести на своих еще неопытных плечах все это бремя, которое ему предстоит. Тем более, тебе придется защищать и остальных своих сыновей, так как нельзя забывать о законе нашего предка Фатиха. У тебя еще будет время, чтобы предаться скорби и печали, но для начала, посади своего сына на трон. Иначе нашу империю раздерут предательский междоусобицы. Если у тебя нет желания и сил жить ради себя, то найди их хотя бы ради своих детей. Это все, что я хотела сказать тебе, Хюррем. Выбор только за тобой. Шах поднялась на ноги и уже было собралась уходить, как услышала у себя за спиной слабый дрожащий голос: -Спасибо тебе, за твои слова. Они придали мне сил. Я клянусь, и ты будешь свидетелем, что буду сильной ради своих львов, и ради памяти Сулеймана. Я не оставлю их одних в этом жестоком мире. Шах Султан довольно кивнула, прежде чем покинуть комнату. "Хотя бы что-то в этой жизни я сделала правильно!" После того, как ушла Шах Султан, прошло около получаса. Все это время, Хюррем обдумывала слова, сказанные сестрой Сулеймана. Несмотря на их взаимную ненависть, общее горе помогло им найти общий язык, иначе сестре падишаха вряд ли удалось бы достучаться до глубин души несгибаемой славянки. Устало повертев головой по сторонам, женщина увидела на балконе своего старшего сына- будущего Падишаха великой Османской империи- Мехмеда. Она с огромным трудом поднялась на ноги, которые, то и дело, подкашивались, словно отказываясь подчиняться телу. Женщина не заметила, как очутилась на террасе. Мехмед, заметив краем глаза чей-то силуэт, прошмыгнувший на балкон, тревожно обернулся. Увидев перед собой мать, юноша облегченно выдохнул, однако вид Валиде его сильно удручал. -Валиде, я понимаю, что никакие мои слова не затушат пожар в вашей израненой душе, но я надеюсь, что вы будете держаться ради нас, продолжая дарить нам свой солнечный свет. Хюррем попыталась изобразить на своем лице какое-то подобие улыбки. -Мехмед, мой милый сынок. Мой могучий лев. Твой отец покинул этот мир, отправившись к Всевышнему. Теперь османские владения принадлежат тебе. Скоро, когда вернется войско из похода, состоится церемония восшествия на престол. Запомни, с сегодняшнего дня, твоя жизнь кардинально поменялась. Теперь ты султан. Твое слово- закон. Твои желания- приказы. Не беспокойся, я буду рядом с тобой и буду помогать во всем.